Если взрослый наделяет свои цели смыслом, то Недоросль вдыхает в свои цели страх, неверие и собственную боль как нелюбовь. Будущность его – потемки, и за неимением путеводной звезды магические артефакты светятся зеленоватым светом Вавилова – Черенкова, светлячками и болотными огоньками. Оттого наш Недоросль намертво привязан к ним, как тот испуганный ребенок, что крепко держится за мамкину юбку. Он до смерти боится отвязаться и остаться, как в открытом космосе, в пространстве вариантов без смысловых ориентиров.

В отличие от взрослого, который создает любовь внутри себя, в душе у Недоросля, аккурат по Сартру, черная дыра размером с Бога, и заполняет он ее как может – вещами, отношениями, статусами, целями, амбициями и мечтами. В этом наш Недоросль похож на царя Мидаса из сказок для самых маленьких: о горшочке-не-вари, цветике-семицветике, золотой антилопе и других. Но все попытки Недоросля заполнить свою черную дыру в душе золотом, едой, вещами, статусами, достижениями и людьми так же ведут его всего лишь к смерти под завалом черепков, горой игрушек, «селевым потоком» каши.

Ошибочное наделение чего-то внешнего ролью источника любви – это и есть библейское «творить себе кумира». Такое неосознанное идолопоклонство мы в обиходе называем завышенной важностью. Даже наслышаны, что важность следует снижать. Никто, впрочем, не говорит, как именно ее снижать. Сколько раз мне отжаться от пола, чтобы важность снизилась?

Завышенная важность, если разбирать ее на части, это:

• страстное желание, чтобы сбылось;

• страх, что не сбудется;

• и одновременно неверие, что сбудется.

Так как, в отличие от человека взрослого, наш Недоросль – медь звенящая и кимвал звучащий, ни любви, ни ценности, ни смысла он в самом себе не держит. Чем же он одухотворяет свои цели? Конечно, только ею – завышенной важностью. Неверием и страхом, больше ничем.

Одухотворенные неверием и страхом цели-артефакты Недоросля превращаются в големов-франкенштейнов[55]. Все связи крепятся к ядру базовых страхов, и големы, которых Недоросль насоздавал, держат его на поводке и дергают за ниточки. Так Недоросль наш уже прижизненно похож на призрака Джейкоба Марли[56] – несчастного, что обречен тащить за собой сундуки с золотом на цепях, не в состоянии расстаться с ними.

По правде говоря, Недоросль убежден, что недостоин своих целей, потому что «не в порядке». И щедрая инфоцыганская вселенная идет ему навстречу: воплощает это убеждение в реальность, позволяя Недорослю получить магическое ничто.

Взрослый проецирует себя вовне и одухотворяет смыслом ранее бессмысленное. И так множит любовь, свободно идет дальше, не привязываясь. Недоросль с чернотой в душе выносит самого себя вовне и наделяет важностью неважное, пустое, как он сам. Так, если Василиса рукавом махнет, то станет озеро, другим махнет – и будут лебеди; но если жены старших сыновей идут плясать и машут рукавами – только кости с брызгами летят в гостей.

Отвязываться от своих целей-амбиций, созданных из состояния недолюбви и недозначимости, так же важно, как выходить из отношений созависимости. Для этого необходимо понимать механику того, как вы когда-то привязались и как в принципе строятся отношения зависимости с ложными, навязанными целями.

Вообразим: наш Недоросль сам себя не любит и поэтому себя не знает. Не понимает и не чувствует, чего он хочет сам. Что было, что будет, чем сердце успокоится. На выручку ему приходит социум и выдает свои стереотипы за его желания. Так же вели себя родители, пока наш Недоросль был еще совсем ребенком: подсказывали, что для него лучше и чего ему желать, пока не дорастет до взрослого себя, способного услышать голос сердца. Против родителей наш Недоросль бунтовал – по делу и без повода. А с социумом чаще соглашается, причем почти не глядя, ведь «миллионы мух не могут ошибаться». Социум – слишком большой родитель, чтобы так сразу и так смело бунтовать против его стереотипов.

В результате Недоросль выбирает, как женитьбу по расчету, цель не по душе и начинает инвестировать в нее энергию – мечтать о ней, планировать ее, строить вокруг нее свою картину идеальной жизни. А чтоб надежней привязаться к ней, в процессе достижения (ведь сердцем он ее не любит) он воображает цель гарантом значимости и любви, внешним источником ресурсов.

Цель – как богатая невеста: некрасивая, зато с большим приданым. И папенька у нее с полезными знакомствами.

Надежно привязавшись, гнаться за навязанными целями Недоросль может годами, если не десятилетиями. И постоянно чувствовать боль привязи, боль невзаимности – ведь цели не его и не даются в руки. Но рано или поздно нужно будет отвязаться. Рвать с целью связь и вновь чувствовать боль – такую, словно его значимость, его любовь уходят вместе с целью. На редкость драматичный способ вечность проводить. Однако, будучи незрелым, находясь во власти социума, Недоросль даже не думает, что можно жить по-другому.

Образ ложной цели в бессознательном – голем, фантом, которому он отдает свое внимание в надежде получить любовь и значимость в ответ (в нормальных отношениях так и работает), – взаимностью не отвечает. И Недоросль порой доводит себя в отношениях со своей ложной целью до исступления отвергнутого: «Будь моей, а не то я покончу с собой!»

Не получив взаимности и не способный отвязаться, Недоросль привязывается к стольким ложным целям сразу, что, как человек зависимый, выносит все из дома: перекладывает всю свою энергию вовне, по разным идеализациям, иллюзиям, фантомам. А черная дыра внутри него растет. Страдания растут. Энергии на движение к желаемому нет. Цели не достигаются, поскольку либо они ложные, либо привязанность стреноживает Недоросля.

В образном пространстве бессознательного ложная привязанность выглядит так: человек буквально вынимает часть себя (или субчасть) и вкладывает в образ внешнего объекта – человека или цели. Но часть по-прежнему принадлежит ему, даже когда перенесена вовне. Так между человеком и его перенесенной частью возникают «отношения на расстоянии» и нитка связи.

Если эта механика вам кажется фантастикой, то для специалистов образных модальностей это давно рабочая реальность. К примеру, у моих коллег из родственной эмоционально-образной терапии есть инструмент, который так и называется – «метод возвращения эмоциональных инвестиций», когда клиенту предлагается вернуть все эмоциональные вложения из образов-проекций бывших партнеров. Однако кто сказал, что инвестируем мы только в бывших?

Подумайте прямо сейчас: что и кого вы «одухотворили» – наделили ложной важностью? Каких вы големов уже насоздавали? Вообразите их вокруг себя и посмотрите, сколько их, как выглядят ваши воображаемые связи с ними. Оцените степень собственной несвободы и сделайте выводы.

Когда в реальности вы «с мясом» рвете связи с целью, вы можете надолго разлюбить даже действительно любимое свое. Зарыть талант, отказаться от дела, предать призвание и др. (любовь как будто бы действительно уходит вместе с целью). Важно отвязываться грамотно, тогда произойдет одно из двух: либо вы осознаете, что цель была навязанной, не вашей, ложной, и сэкономите себе время и силы на бесплодные попытки достигаторства, либо окажется, что цель истинно ваша, и, снятая с привязи, она сама легко пойдет к вам в руки.

Цели ведут себя как люди: не хотят жить на привязи, хотят свободных отношений с вами.

Чтобы отвязываться грамотно, нужно понять: не «Цель даст мне любовь», а «Я и есть любовь». Нужно снять с цели флер источника любви, а черную дыру в душе размером с Бога устранить. Как только созданы условия для возвращения источника любви назад в себя, связь исчезает за ненадобностью.