В Книге Бытия, равно как и во многих мифологиях, Бог создает человека, одухотворяя неживую материю: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою». Человек взрослый – как ближайший к архетипу Творца – также способен одухотворять любой объект, субъект или цель. Одухотворенность цели для взрослого – это понимание смысла цели и, как следствие, любовь к ней. Смысл и любовь – это одно и то же. Любовь не жаждет обладания, она дает свободу, и оттого любая цель, наделенная смыслом, сама идет взрослому в руки. Ему не требуется быть привязанным или привязывать к себе, и цели входят в его жизнь легко. Поэтому для взрослого возможно подлинное обладание, владение чем-либо и подлинная близость с кем-то без необходимости быть соблазненным и привязанным или привязывать другого.

Когда приходит время, то взрослый отпускает тех, с кем он был близок, и идет дальше – к новому.

Этим он походит на Адама, который в раю давал имена всем живым существам: смотрит на кого-то, берет в руки что-то и любуется, затем отпускает и следует дальше. Без желания запереть свой объект любования в клетке. Его любовь (источник любования) внутри него, а не в объектах, на которые он смотрит.

Так же легко идут ко взрослому блага и деньги, потому что он – хорошее звено в цепи обмена ценностями: взрослый сам создает ценности и легко обменивается ими с другими людьми, у него нет необходимости быть ни расточителем, ни скрягой. Он движется сквозь мироздание легко, не застревая в собственных привязанностях.

В призме соблазнов путь взросления выглядит так:

• сначала ты поддаешься соблазнам;

• затем ты выдерживаешь соблазны;

• а после ты и сам – соблазн.

Любой истинно взрослый, не нуждающийся в соблазненности, тотчас становится необычайно притягателен для Недорослей. Служить моральным образцом, объектом восхищения – его естественное состояние. Не имея более нужды в привязанностях, он создает любовь в самом себе, и Недоросли на нее летят, как мотыльки на свет. Задача человека взрослого – держать их на дистанции. Довольно близко, чтобы могли учиться у него, но на достаточном расстоянии, чтобы не обожглись, как те платоновские люди из пещеры, резко вышедшие к свету.

Воображая взрослость, Недоросль, разумеется, боится, что, если он станет лучезарным взрослым, его тотчас растерзают, как Гренуя[54], облившего себя любовным концентратом с головы до ног. Или, конечно, распнут, как Христа. Но для того, чтобы вас захотели растерзать или распять, потребуется воссиять так ярко, как едва ли входит в ваши планы.