Грохот выстрела оглушил Тайлер. Дженис крутнулась и рухнула на нее. Револьвер девушки упал Тайлер на ногу. Привалившись к стене туннеля, она обхватила Дженис руками, но не удержала равновесия под весом девушки и упала на пол у самого входа в туннель.

– Не стреляйте! Это я! – Голос Харди.

– Тупой кретин! – проорала Нора.

– Боже мой, я не хотел… Я думал… Боже мой, с ней все в порядке?

Тайлер вытянула руки из-под тела Дженис, Нора упала на колени рядом с ними. Капитан Фрэнк подбежал поближе, подняв фонарь.

– Боже мой, – пробормотал Харди, глядя на девушку. – Какой ужас. Какой ужас. Я так испугался, что даже не знал, куда…

– Заткнись! – рявкнула Нора.

Дженис лежала, широко распахнув глаза. Ее лицо исказилось от боли. На груди блузки стремительно распускался алый цветок. Нора дернула ткань. Оторванная пуговица щелкнула Тайлер по щеке. Кровь лилась из отверстия под самой левой грудью и немного сбоку. Нора повела по коже пальцами, потом плотно прижала ладонь к ране. Дженис вскрикнула и дернулась.

Стоявший рядом на коленях капитан Фрэнк сунул длинный нож в рукав ее блузки и рассек ткань. Потом он воткнул нож в земляной пол.

– Нужно ее повернуть, – пробормотал он. – Осмотреть спину.

– Да, – согласился Харди. – Там может быть выходное отверстие.

– Вни… – всхлипнула Дженис. – Внизу. – Она подняла правую руку с земли и безвольно уронила ее на грудь, указав пальцем на подмышку.

Капитан Фрэнк приподнял ее левую руку.

– Вот, она вышла вот тут, – объявил он. – И по руке тоже зацепила. – Он вытянул из кармана шортов смятую красную бандану и приложил к ране, потом прижал руку девушки к боку. – Так она никуда не сдвинется.

– Нужно отвезти ее в больницу, – сказала Нора. Она посмотрела на Тайлер. – Та женщина, из полиции. Она может вызвать кого-нибудь по рации в одной из машин. Надо попросить ее вызвать скорую.

– Но Эйб…

– Да черт побери, он может позаботиться о себе сам.

– Я пойду дальше, – пробормотал капитан Фрэнк. – Можете оставить себе лампу.

Он выдернул из земли нож и поднялся.

– Я останусь с Дженис, – предложил Харди. – Присмотрю за ней. А ты, Нора, можешь пока сходить попросить вызвать скорую.

Нора кивнула.

– Хорошо.

Харди опустился на колени рядом с Дженис. Нора взяла его руку, положила ее на входную рану и велела:

– Продолжай надавливать. – Чистой рукой она погладила девушку по лбу. – Все будет хорошо. Я вернусь через пару минут, и мы тебя отсюда заберем.

Она поспешила к лестнице, Тайлер же вошла в туннель. Перешагнув освещенный слабым отблеском фонаря труп зверя, она последовала за капитаном Фрэнком во тьму.

Прижавшись спиной к стене, Джек обхватил пальцами ручку двери и попытался повернуть.

– Заперто, – прошептал он.

Эйб кивнул. Значит они не смогут открыть дверь, чтобы впустить Люси. Она хорошо обращалась с оружием. Ее помощь могла бы оказаться кстати. Эйб подумал было прострелить замок, но шум выдал бы их присутствие.

Они уже успели проверить кухню, коридор и столовую. Везде горел такой же синий свет, как в подвале. И хотя они все время были настороже, ожидая нападения, приятели до сих пор никого не видели. Дом казался опустевшим.

Может быть, все сбежали. Эйб сомневался, что Кач и ее компания могли сбежать через туннель в Дом Зверя. Разумеется, тут мог быть и другой выход, может быть, еще один туннель, выходящий на пляж. Вполне возможно, хотя Эйб и не заметил в подвале никаких других выходов.

Вероятнее всего, они все еще в доме.

Он посмотрел вверх по лестнице.

Потом слева раздался негромкий звук, как будто кто-то всхлипывал.

Джек пригнулся и боком стал двигаться к арке входа. Эйб держался рядом, бесшумно двигаясь задом, чтобы убедиться, что их никто не преследует.

Стены комнаты слева скрывали синие шторы от пола до потолка. У Эйба по спине побежали мурашки. Его взгляд заметался по тяжелым складкам, разыскивая какие-то выпуклости или торчащие из-под нижнего края ноги. Он ничего не заметил, но продолжил следить за занавесками, двигаясь следом за Джеком.

В комнате не было никакой мебели. Но полу лежали подушки из блестящей синей ткани, где-то по одной, где-то целыми грудами.

Эйб снова услышал всхлипывания.

Звук, судя по всему, доносился из-за подушек высотой примерно ему по пояс, сваленной в дальнем конце комнаты. Эйб прицелился в самую середину пирамиды и шагнул ближе, в то время как Джек стал заходить с противоположной стороны.

– Сюда, – прошептал Джек, опустился на одно колено и пропал из вида.

Эйб прыгнул вперед мимо груды подушек, чтобы держать его в поле зрения, и увидел лежащую ничком девочку. Она была совершенно голой. Одна согнутая рука лежала рядом с головой, другая скрывалась под телом.

Джек стоял на одном колене рядом с ее головой и держал девочку на прицеле.

– Не двигайся, – прошептал он.

Девочка всхлипнула.

Эйб принялся раскидывать ногой груду подушек, пока не увидел пол.

Девочка оторвала голову от ковра.

– Помогите, – произнесла она прерывающимся голосом. – Пожалуйста. Мне больно.

– Вытяни вторую руку так, чтобы я ее видел, – сказал Джек. – И лучше, чтобы в ней ничего не было.

– Не могу. Я… У меня рука сломана.

Эйб развернулся, чтобы еще раз быстро оглядеть комнату, потом встал коленом девочке на спину. Она выгнула спину, ее голова дернулась вверх. Эйб ткнул дулом револьвера ей в плечо, отскочил, когда девочка вскрикнула, и левой рукой вытянул ее руку из-под тела. В кулаке она сжимала пистолет небольшого калибра. Эйб ударил ее стволом по костяшкам пальцев. Оружие упало на пол.

Теперь девочка расплакалась по-настоящему.

– Подонки, – всхлипывая, выкрикнула она. – Вонючие подонки!

– Поглядывай по сторонам, – сказал Эйб.

Джек выпрямился.

Эйб спрятал свой револьвер в карман. Потом загнул руку девочки ей за спину.

– Отпусти! Говнюк! Вы все сдохнете!

Эйб сдернул с пояса ремень, завернул ей за спину вторую руку и стянул их вместе.

– Где остальные?

– Скоро узнаешь!

– Наверху?

– Иди на хер!

Эйб вытащил из кармана револьвер и поднял пистолет девочки.

– Ремень ее долго не удержит, – заметил Джек.

– Если будет путаться под ногами, мы ее убьем, – сказал Эйб и поднялся. Он поставил ногу ей на спину и слегка толкнул. – Тебе все понятно?

– Иди на хер!

– Пошли, – сказал Эйб.

– Наверх? – уточнил Джек.

– Именно.

Дженис почувствовала, как давление у нее на груди пропало. Она прижала собственную правую ладонь к ране и открыла глаза. Горман Харди стоял рядом с ней на коленях.

– Что…

– Дженис, нам нужно уйти отсюда. Здесь оставаться опасно.

– А?

– Зверь. Я видел, как он шевельнулся.

Девушка повернула голову и посмотрела на вход в туннель. Она видела только когтистые задние лапы существа. Они казались неподвижными.

Девушка вскрикнула, когда Горман потянул ее за руку, оторвав ее спину от земли. Дженис напрягла шею, чтобы не позволить голове болтаться из стороны в сторону. Рана горела, как будто раскаленная кочерга пронзила ее тело и так в нем и осталась. Окровавленная бандана выпала у нее из подмышки. По груди и боку потекла теплая кровь.

Дженис села, свесив голову между колен. Горман отпустил ее руку и зашел сзади.

– Попробуй встать на ноги, – сказал он.

Дженис почувствовала, как он упирается ей в спину. Его руки вцепились ей в бока, и девушка дернулась, когда они прижались к свежим ранам от когтей. Горман опустил ладони пониже.

– Так лучше?

Дженис кивнула.

Она подтянула к себе ноги и стала упираться кроссовками в пол, пока писатель тянул ее вверх.

Выпрямившись, она потеряла равновесие, и они оба едва не упали. Горман позади нее вскрикнул, его ладонь дернулась и ухватила ее за грудь.

– Извини, – сказал он и опустил руку ниже.

Потом он развернул ее в сторону лестницы.

Ноги у Дженис подгибались, но держали ее вес, пока Горман вел ее вперед. Девушка посмотрела вверх на крутую лестницу.

– Не могу, – пробормотала она.

– Все нормально. Я тебя поддержу. Мы за секунду взберемся наверх.

За секунду. Он говорил почти радостно.

Дженис вцепилась правой рукой в перила и поставила ногу на первую ступеньку. Горман схватил ее за бедра и поднял. Дженис с трудом преодолела первую ступеньку, вторую. Потом почувствовала головокружение. У нее подогнулись ноги. Дженис упала на перила и обхватила их руками.

– Черт возьми, – пробормотал Горман.

– Я не могу, – всхлипнула Дженис. – Не могу… Давай… Подождем Нору.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя одну со зверем? Говорю тебе, он жив!

– Не бросай меня.

Дженис попыталась оттолкнуться от перил. Горман потянул ее за плечо, и девушка вскрикнула. Он осторожно опустил ее вперед на ступеньки. Медленно, упираясь в дерево здоровой правой рукой, девушка поползла вверх.

– Отлично, – сказал Горман. – Так гораздо лучше. – Он обошел Дженис и поднялся повыше. – Почти на месте.

Когда до верха оставалось три ступеньки, девушку охватил новый приступ слабости. Ее желудок скрутил спазм. Дженис дернулась вперед, прижалась лбом к доскам, и ее стошнило в щель между ними. Потом она какое-то время просто лежала, всхлипывая и хватая ртом воздух.

– Скорее! – сказал Горман. – Боже мой, он садится!

Дженис рывком подняла голову и посмотрела вниз, на вход в туннель. Отсюда она вообще не видела зверя.

И, как она тут же сообразила, не мог и Горман.

Дженис подняла голову и сморгнула слезы.

– Ты не можешь…

– Да черт побери! – завопил Горман. – Двигай уже!

Дженис подняла руку к следующей ступени. Горман схватил ее за запястье и потянул, дернув вверх и вперед. Девушка ударилась щекой о край верхней площадки. Горман продолжал ее волочить, обдирая и ударяя о ступеньки. Последним рывком он выдернул ее на площадку.

– Отлично, – сказал он. – Подымайся.

Девушка не могла заставить себя пошевелиться.

Горман встал над ней так, что его стопы оказались по обеим сторонам от ее тела, и схватил за бока. Палец впился в рану у нее подмышкой, оглушив девушку пронзительной болью. Горман поднял ее. Сначала на колени. Потом на ноги. Когда она попыталась выпрямить колени, он развернул ее и толкнул.

Дженис головой вперед полетела вниз. Ей казалось, что она падает целую вечность, глядя, как мимо проплывают ступени. В ее груди зародился вопль. Она попыталась защитить лицо рукой. Рука онемела. Доска, которую она зацепила, разлетелась в щепки. Дженис ударилась о следующую ступеньку макушкой, ее ноги взметнулись высоко вверх и она перекувырнулась. Края ступенек впечатались ей в спину, ягодицы и икры. Они ободрали ей затылок и спину, когда она съехала по ним вниз. Наконец девушка остановилась, задом на полу, спиной на ступеньках.

– Боже мой, – произнес голос откуда-то сверху. – Ты упала.

Дженис приподняла голову и почувствовала смутное облегчение от того, что все еще может двигаться. Ее ноги были вытянуты перед ней на земляном полу. Ей показалось, что они принадлежат кому-то другому. Одна кроссовка слетела во время падения. Дженис пошевелила голыми пальцами.

– Но ты все еще жива. – Она услышала шаги на лестнице. – Можно подумать, что ты наполовину кошка. Уж не кошка ли ты, Дженис? Тебя убить труднее, чем твою мать. Настоящий Распутин.

В дальнем углу подвала рядом с грудой корзин из-под земли показалась рука.

Из дыры в полу.

Мертвенно-белая рука, измазанная землей, но поблескивающая в свете лампы. Рука с длинными загнутыми когтями.

Дженис рухнула вперед, когда что-то – нога Гормана? – толкнуло ее в спину. Со стоном она ничком распласталась на полу.

Горман перекатил ее на спину.

Он сел ей на живот и улыбнулся, глядя сверху вниз.

– К сожалению, – сказал он, – ты сломала шею, упав с лестницы. – Он схватил ее голову с двух сторон. – Не уверен, что у меня достаточно для этого сил, но я уж постараюсь.

Дженис ударила его кулаком в бок. Горман крякнул и поморщился.

– А ты все не сдаешься. – Он снова улыбнулся, потом поднял голову, и у него отвисла челюсть. На Дженис упала чья-то тень. Зверь стоял над ней и тянулся к Горману. Писатель длинно вздохнул и вытянул вперед руку, чтобы отгородиться от твари. Другая его рука потянулась к поясу. Подняв голову, Дженис увидела, как он пытается выдернуть из кармана револьвер. Он сумел достать оружие, когда зверь схватил его с двух сторон за голову. С силой, которой она в себе и не подозревала, Дженис выпростала правую руку, схватила поднимающееся дуло и вырвала револьвер у Гормана из рук.

Зверь поднял писателя за голову. Ноги писателя пронеслись над лицом Дженис. От его верещания у нее болели уши.

Девушка откатилась в сторону. Опершись на локоть, она подняла револьвер и взвела курок.

Зверь все еще держал Гормана за голову. Писатель размахивал руками, лягался и орал, пока существо его трясло. Потом зверь швырнул свою жертву на полки. Затрещало дерево. Писатель рухнул на землю вместе с лавиной банок.

– Пристрели его! – сдавленно выкрикнул он. Горман кое-как сумел подняться на ноги и отпрянул, когда зверь, пригнувшись, шагнул вперед.

Дженис выстрелила.

Пуля подсекла Горману ногу.

Писатель упал на спину. Зверь бросился на него. Горман издал пронзительный вопль, когда длинная морда впилась ему в промежность. Щелкали зубы, что-то рвалось. Вскоре писатель только скулил. Зверь поднял голову и как будто бы несколько секунд его рассматривал. Потом он взобрался выше по его телу, широко разинул пасть и вцепился Горману в лицо.

Дженис наблюдала.

Она смотрела до тех пор, пока Горман перестал скулить и стонать, пока не прекратились конвульсии и он не замер неподвижно.

Зверь слез с трупа. Его тело покрывала кровь Гормана. Он развернулся и уставился на Дженис.

Его член стал толще, вытянулся и встал торчком.

Девушка выстрелила.

Пуля срикошетила от каменной стены у зверя за головой. Он пригнулся и замер в нерешительности. Дженис прицелилась ему в грудь. Когда она нажала на спусковой крючок, зверь дернулся в сторону. Он метнулся через подвал к туннелю, туда, где лежал труп второго существа. Дженис направила на него револьвер, стреляя снова и снова. Наконец курок сухо щелкнул. Зверь пропал в туннеле.