Горман Харди остановился на тротуаре неподалеку от ограждения и сфотографировал Дом Зверя. Когда он опустил фотоаппарат, ему помахала Нора. Писатель кивнул и пошел ей навстречу. Несмотря на легкий ветерок, Тайлер показалось, что он рискует испечься в своем спортивном пиджаке. Ей самой было слишком жарко, и она жалела о том, что надела брюки, а не шорты или юбку.

– Вы помните Тайлер, – сказала Нора.

– Конечно. Как бы я мог забыть столь прелестное создание.

Тайлер неохотно пожала протянутую руку.

– Это Эйб Клэнтон, – сказала она.

– Приятно познакомиться, мистер Харди. Я читал ваши книги.

Пожимая руку Эйбу, Харди посмотрел на него с удивлением.

– Книги, в множественном числе?

– Конечно. До «Ужаса водопада на Черной реке» их было штук тридцать.

– Сорок восемь, если быть точным. И многие под псевдонимом. Приятно встретить человека, который знал о моем существовании и до «Ужаса». Приятно и поразительно.

– Мне особенно понравился цикл «Вызов смерти». Всегда искал их в магазине на базе.

– А, военный. Я должен был догадаться. Характерная выправка. Вероятно, морская пехота.

Его слова как будто позабавили Эйба.

– Именно.

– Автором «Вызова смерти» указан Мэтт Скотт. Могу я поинтересоваться, как вы узнали, что это мой псевдоним?

– Ваше имя было указано на странице с авторскими правами.

– Вы поразительно начитанный человек, – заметил Харди и повернулся к Джеку. – Вы тоже морпех?

– Бывший. Джек Уайатт. – Они обменялись рукопожатием. – Я видел ваш фильм.

– Ага.

– Я – поразительно не начитанный человек.

Нора рассмеялась.

– Эй, мы вчера столкнулись с персонажем, у которого вам обязательно надо взять интервью. Его зовут капитан Фрэнк. Живет в автобусе, вон там. – Она ткнула в сторону леса, росшего вдоль дальней стороны Пляжного переулка.

– Взять интервью? Зачем? – спросил Харди.

– Он утверждает, что это его отец нашел зверя на каком-то острове и привез сюда.

– Какого зверя?

Нора кивнула на дом.

– Того самого зверя? – уточнил Харди.

– Ага. В его рассказе множество самых мерзких подробностей.

– С чего бы мне этим интересоваться?

– Для книги.

Горман уставился на девушку и, казалось, был готов улыбнуться.

– Кажется, прошлым вечером я уже объяснял, что не намерен писать о Доме Зверя.

– Точно! – Нора щелкнула пальцами, словно была немного раздосадована собственной забывчивостью. – Вы так и сказали. Теперь я вспомнила. – Она внезапно ухмыльнулась и погрозила Горману пальцем. – В таком случае, вам стоит взять у капитана Фрэнка интервью для книги, которую вы не собираетесь писать.

Харди усмехнулся.

– Из-за нас можете не беспокоиться. Мы ни словечка никому не скажем о том, что вы собираетесь написать книгу о Доме Зверя. Так ведь, народ? Мы вашу тайну никому не выдадим.

Тайлер оглянулась и заметила, что очередь двигалась к кассе. В желудке у нее возникла неприятная тяжесть. Она велела себе успокоиться. Не стоит сходить с ума. Может, Дэна там и не окажется.

Но что, если он там?

Она может подождать снаружи, спрятаться от него.

Но это было бы неправильно.

Тайлер стала возиться с застежкой сумочки.

– Я заплачу, – сказал Эйб.

– Нет, ты уже…

Но он прошел вперед и купил у улыбчивой девушки в кассе два билета. Потом они отошли в сторонку, чтобы дождаться остальных.

– Спасибо, – сказала Тайлер.

– Все в порядке?

– Нет, не очень.

– Уверен, что Дэн будет рад тебя видеть.

– Было бы проще, если бы не был.

Эйб посмотрел на нее с сочувствием. Он легонько погладил ее по плечу и убрал руку, когда подошли Нора и Джек.

Нора озабоченно хмурилась.

– Ты уверена, что хочешь туда пойти? – спросила она.

– Нет. Но я все равно пойду.

– У вас какая-то проблема? – спросил Харди.

– Старый приятель Тайлер должен быть…

– Все в порядке, – сказала Тайлер, злясь, что Нора разбалтывает этому человеку подробности ее личной жизни. Она быстро отвернулась и прошла сквозь турникет.

Эйб последовал за ней и взял за руку. Тайлер оглянулась на него.

– Она иногда такая болтушка.

– Как я понимаю, этот Горман тебе не слишком по вкусу.

– Мне кажется, что он довольно мерзкий тип.

– Склонен с тобой согласиться.

– Я-то думала, что ты его большой поклонник.

– Мне понравились некоторые из его книг. Это вовсе не значит, что мне нравится человек, который их написал.

Они остановились позади небольшой группки людей, собравшейся перед крыльцом. К ним подошли Нора и Джек.

– Что теперь? Мы что, просто зайдем внутрь? – спросила Нора.

– Здесь наверняка должен быть экскурсовод, – сказал Эйб.

Экскурсовод. Дэн? Сердце Тайлер дрогнуло. Она крепче сжала руку Эйба и уставилась на скрытую в тени дверь. И вздрогнула, когда та распахнулась.

В проеме стоял не Дэн. Увидев шагнувшего на крыльцо нескладного мужчину, Тайлер нервно выдохнула. На вид ему было лет шестьдесят, он двигался скованно, будто все время страдал от боли. Спускаясь по лестнице с крыльца, он держался за перила.

– Билеты, – сказал он удивительно глубоким голосом для столь хрупкого на вид человека.

Пара детей в переднем ряду отступили, чтобы дать ему пройти.

Тайлер услышала негромкий щелчок. Глянув в сторону на Харди, она с удивлением обнаружила, что звук издал вовсе не его фотоаппарат. Одну руку писатель держал в кармане пиджака. Торопливо улыбнувшись ей, Горман вытащил руку.

Тайлер сообразила, что он прячет в кармане диктофон. Он хочет записать экскурсию.

Не спрашивая разрешения? Разумеется, иначе почему бы он делал это втихаря. Совершенно незаконно, но это Гормана Харди явно совершенно не смущало.

Это лишь утвердило Тайлер в мнении об этом человеке.

Скользкий мерзавец.

Собрав билеты, костлявый мужчина поднялся обратно на крыльцо. Повернувшись к публике, он вытер губы тыльной стороной ладони и заговорил:

– Дамы и господа, а теперь я имею честь представить вам владелицу Дома Зверя, замечательную женщину, которая прошла сквозь очищающее пламя трагедии и стала после этого лишь сильнее – Мэгги Кач, ваш личный экскурсовод. – Жестом усталого циркового ведущего он указал на дверь и, шаркая, отошел в сторону.

На крыльцо из дома проковыляла пожилая женщина, опирающаяся на трость из темного дерева. На вид она была достаточно старой, чтобы быть матерью представившего ее мужчины, но, несмотря на трость, источала силу. Она была крупной, с широкими бедрами и массивной грудью, от движений которой заколыхался весь перед выцветшего платья, когда Мэгги подошла к краю крыльца. Тайлер она показалась довольно строгой бабушкой. На ногах женщина носила коричневые компрессионные колготки и грубые туфли со шнуровкой. Как будто чтобы как-то сгладить неприглядную внешность, ее шею украшал ярко-красный шелковый шарф. Лицо женщины казалось угрюмым, пока она не улыбнулась. Хотя улыбку нельзя было назвать особенно жизнерадостной, она походила скорее на ухмылку.

– Добро пожаловать в Дом Зверя, – сказала Мэгги и оглядела собравшихся туристов. Когда глаза женщины обратились к ней, Тайлер похолодела от ужаса.

– Как сказал Вик, меня зовут Мэгги Кач, и это мой дом. – Она на секунду умолкла, как будто ожидая, что кто-то посмеет ей возразить. Слушатели не издали ни звука. Несколько человек оглядывали фасад дома или изучали собственную обувь, по всей видимости, не желая встречаться со старухой глазами.

– Я стала водить в свой дом посетителей еще в 31-м, вскоре после того, как зверь убил моего мужа и троих детей. Да, зверь, а не какой-то маньяк с ножом, как говорят некоторые. И если вы тоже так думаете, посмотрите на это. – Мэгги дернула шарф. Когда ткань соскользнула с ее шеи, кто-то застонал. Мэгги провела кончиками пальцев по выпуклым рубцам шрамов, пересекавших ее шею.

– Это не дело рук человека. Это следы когтей и зубов зверя. – Ее глаза сияли, как будто женщина гордилась этими отметинами. – Того же зверя, который убил в этом доме десятерых, включая моего мужа и детей. Вы можете спросить, почему эта женщина водит людей в дом, связанный с такой личной трагедией? Ответ прост: день-ги.

Тайлер услышала, как Горман негромко усмехнулся.

Старуха подняла трость и указала ею на балку, поддерживающую крышу крыльца.

– Вот тут они повесили Гаса Гаучера. Парнишке было всего восемнадцать. В августе 1903 года он как раз прошел через город по пути в Сан-Франциско, где собирался устроиться на работу в купальню Сутро, но задержался здесь и искал какое-нибудь дело в обмен на еду. Тогда здесь жила Лилли Торн с двумя сыновьями. Она была вдовой знаменитого грабителя, Лайла Торна, и я всегда говорила, что построила она этот дом на кровавые деньги. А от крови бывает только кровь, я так скажу. Так вот, когда пришел Гас, она попросила его наколоть ей дров. Он выполнил работу, получил еду и отправился своей дорогой.

И той же ночью напал зверь. Он убил сестру Лилли, которая как раз приехала погостить, и ее детей. Сама Лилли едва пережила нападение, ее нашли дальше по дороге, совершенно обезумевшую.

Дом немедленно обыскали от чердака до подвала. Но не нашли ни одной живой души, только растерзанные и изгрызенные трупы жертв. Организованная облава наткнулась за тем холмом на Гаса Гаучера, который устроился там на ночевку. Как чужак, он был обречен.

Ему устроили суд, как положено. Кое-кто из местных видел его у дома Торнов в день убийств. Никаких свидетелей не было, ведь все, кроме Лилли, погибли, а она лишь несла околесицу. И Гаса немедленно признали виновным. В ту же ночь толпа вытащила его из тюрьмы и притащила на это самое место. Они закинули веревку на балку и вздернули Гаса.

А так как ни у кого из толпы не было в этом опыта, справились они из рук плохо. Даже не подумали его связать, просто подвесили. Говорят, Гас еще долго извивался и дергался как эпилептик, пока не задохнулся.

– Прелестно, – прошептала Нора.

– Но бедняга Гас Гаучер никого не убивал. Все это сделал зверь. – Мэгги дважды стукнула тростью по полу. – Пойдемте внутрь.

Когда Мэгги отвернулась к двери, Тайлер взглянула на Эйба. Тот покачал головой, будто все это было какой-то мрачной шуткой.

– Кукла Барби была права, – прошептала Нора. – Безвкусица ужасная.

Поднимаясь по лестнице на крыльцо, Тайлер ненадолго отпустила руку Эйба, только чтобы вытереть потную ладонь о штаны. Тошнота тяжелым комом подкатывала к горлу.

Группа остановилась в прихожей. После залитого солнцем двора в доме было темно и прохладно. Тайлер вгляделась в сумрак, почти ожидая заметить Дэна в форме охранника.

– Фу, – сказала стоявшая впереди девочка.

Мэгги с улыбкой указала тростью на чучело обезьянки. Оно стояло у стены с разинутой пастью и оскаленными зубами.

– Стойка для зонтов, – пояснила Мэгги и бросила трость в кольцо мохнатых лап. – Лилли очень нравились обезьяны. – Она забрала трость и стукнула чучело по голове, подняв облако пыли.

– Первое нападение произошло в гостиной. Сюда, пожалуйста.

Горман оттеснил Тайлер.

– Прошу прощения, милочка, – сказал он и пошел дальше, проталкиваясь вперед небольшой группки. Он оказался у дверей впереди остальной группы и вошел в гостиную следом за Мэгги.

– Пробивной парень, – пробормотал Эйб.

– Мерзкий тип, – сказала Тайлер.

Они вошли в гостиную. Туристы разошлись вдоль перегораживавшего путь бархатного шнура. Сразу за ним от потолка до пола висел алый занавес, который скрывал большую часть комнаты. Мэгги, которая уже ждала у стены по другую сторону ограждения, погладила алую складку ткани.

– Они совсем новые, – сказала она. – Мы их только повесили. Смотрится довольно элегантно, вам так не кажется? – Она ухватилась за шнур.

– Вечером второго августа 1903 года Этель Хьюз, сестра Лилли, сидела в этой самой комнате. Она приехала ради свадьбы Лилли, которая состоялась бы через неделю, не случись этой трагедии. Зверь проник в гостиную через эту дверь, – Мэгги кивнула на дверь у Тайлер за спиной, – и застал Этель врасплох.

Мэгги дернула за шнур. Занавес разошелся. Тайлер услышала несколько вскриков. Девочка перед ней торопливо отшатнулась, наступив Тайлер на ногу. Рыжеволосая женщина отвернулась. Мальчик в ковбойском костюме подался вперед, чтобы рассмотреть все получше. Горман поднял фотоаппарат. Мэгги стукнула тростью по полу.

– Фотографировать запрещено, – предупредила она. – Если вы хотите получить какие-то изображения на память, можете купить в лавке сувенирный путеводитель, он стоит шесть долларов девяносто пять центов.

Горман опустил фотоаппарат и покачал головой, казалось, от отвращения.

– Здорово он обработал эту красотку, – прошептал мужчина слева от Тайлер.

Девушка неохотно опустила взгляд на изображение Этель Хьюз. Восковая фигура лежала на полу, закинув одну ногу на диванные подушки. Выпученные глаза смотрели в потолок. Лицо исказилось от ужаса и боли. Разорванную в клочья ночную рубашку, которая когда-то была белой, но пожелтела, как старая бумага, покрывали бурые пятна. Лохмотья едва прикрывали грудь и промежность. Обнаженная плоть от шеи до бедер испещряли свежие колотые раны и порезы. Все тело покрывала ярко-красная кровь.

– Зверь перепрыгнул через спинку дивана, застав врасплох Этель Хьюз, сидевшую здесь с журналом. – Мэгги прошла мимо тела и указала тростью на развернутый журнал, лежавший рядом с отброшенной рукой восковой фигуры. – Это тот самый экземпляр, который она тогда читала. – Женщина обвела тростью комнату. – Все, что вы видите вокруг, выглядит точно так же, как в тот вечер. Кроме тела, разумеется. – Она улыбнулась. – Его мы выставить не смогли бы, сами понимаете. Но то, что у нас есть, почти не уступает оригиналу. Эту точнейшую репродукцию по моему заказу создал из воска месье Клод Дюбуа из Ниццы еще в 36-м. Все воспроизведено в мельчайших подробностях, до последней раны. Мне удалось заполучить фотографии из морга.

– Как я уже сказала, все здесь подлинное. Это ночная рубашка, которая была на Этель в ночь убийства. Пятна на ткани – ее настоящая кровь.

– Гадость какая, – пробормотала девочка, наступившая Тайлер на ногу.

Мэгги не обратила на нее внимания.

– Покончив с Этель, зверь принялся громить гостиную. Видите этот бюст Цезаря на каминной полке? – Старуха указала на него тростью. – Видите, у него нос отбит? Работа зверя. Он швырнул бюст на пол. Бросил полдюжины статуэток в камин. Сломал вот это кресло. А этот прекрасный столик красного дерева, – она коснулась столика тростью, – он вышвырнул через окно эркера. Этот шум, разумеется, разбудил весь дом. Комната Лилли находилась там. – Мэгги указала тростью на потолок. – Зверь, должно быть, услышал ее шаги. И направился к лестнице.

Мэгги задернула занавес, хромая, обошла заграждение и вывела туристов из гостиной. Горман, который держался поблизости от нее, громко спросил:

– Могу я спросить, откуда такая уверенность в порядке событий? Раньше вы говорили, что свидетелей не было.

– Полицейские отчеты и фотографии, – объяснила Мэгги. – И газетные вырезки. Всем сразу стало ясно, как все случилось. Полицейские просто шли по кровавому следу.

– Зверь был ранен?

Женщина посмотрела на Гормана с усмешкой.

– След из крови Этель, – сказала она. – Она капала со зверя всю дорогу до спальни Лилли.

Поднявшись на второй этаж, Мэгги свернула влево.

Тайлер, оказавшись на верхней площадке, взглянула вправо. Почти в самом конце коридора еще один красный занавес скрывал центральную часть пола, оставляя только узкие проходы с обеих сторон. Еще одна экспозиция. Сколько их всего? И сколько их она еще выдержит?

Когда они вошли в спальню Лилли Торн, Эйб успокаивающе пожал руку Тайлер. Посетители вновь оказались перед заграждением и алым занавесом. Стоявшая в дальнем конце комнаты Мэгги дернула за шнур. Занавес распахнулся. В постели сидела восковая фигура женщины в розовой сорочке и, подняв руки к распахнутому рту, испуганно глядела поверх бронзовых завитушек на изножье кровати.

– Мы сейчас прямо над гостиной, – сказала Мэгги. – Когда шум разбудил Лилли, она перетащила туалетный столик к двери, чтобы забаррикадироваться. Потом она спрыгнула на выступ крыши над окном нижнего этажа, а оттуда на землю.

Горман презрительно фыркнул.

Мэгги резко глянула на него.

– С вами что-то не так?

– Нет-нет. – Горман покачал головой. – Просто отвлекся на секунду, вот и… – Он не договорил. – Пожалуйста, продолжайте.

– Меня всегда удивляло, – сказала Мэгги, – что она не попыталась спасти собственных детей.

– Потеряла голову от страха? – предположил мужчина, стоявший рядом с рыжеволосой женщиной.

– Может быть. – Мэгги задернула занавес. Экскурсанты вышли следом за ней в коридор.

– Не сумев проникнуть в спальню Лилли, зверь направился по коридору в другую сторону.

Они миновали лестницу. Приблизившись к огороженному пространству, группа растянулась в цепочку. Тайлер отпустила руку Эйба. Он жестом пригласил ее идти вперед, и девушка первой шагнула в узкое пространство между занавесом и стеной. Случайно коснувшись алой ткани рукой, она вздрогнула и почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. Коридор с противоположной стороны был свободен, через окно в дальнем конце лился яркий свет.

– Зверь, – сказала Мэгги, – обнаружил, что эта дверь не была заперта.

Они вошли в комнату, и Тайлер постаралась не оказаться позади девочки, наступившей ей на ногу.

– Здесь спали дети, хотя, я так думаю, к этому времени они уже проснулись и прятались под одеялами, трясясь от ужаса. Эрлу было десять, его брату, Сэму, восемь.

Занавес разошелся.

Между бронзовых кроватей лежали два восковых тела. Окровавленные рубашки были изорваны в клочья, кожа под ними исполосована. Тайлер отвела взгляд. Рядом с умывальником стояла поблекшая лошадка-качалка. В углу лежал большой барабан. Рядом с ним стояла прислоненная к стене бейсбольная бита. Внезапно мальчики привиделись Тайлер живыми. Она вообразила, как они играют, смеются и гоняются друг за другом. Она прикусила губу и взглянула в окно. До нее доносился голос Мэгги, но Тайлер не вслушивалась в слова. Снаружи на лужайке стояла поблекшая беседка. Дальше начиналась ограда. За ней раскинулся золотисто-коричневый в ярких солнечных лучах склон холма с кустами тут и там, камнями и редкими деревьями. Он выглядел так мирно. У нее на глазах чайка опустилась на ограду между двух пик и принялась склевывать что-то с металла. Тайлер пожалела, что не может вырваться из этой ловушки наружу. Возможно, Горман думал о том же, потому что он тоже смотрел в окно.

Мэгги договорила, и все вышли за ней следом в коридор. На этот раз, проходя мимо занавеса посреди коридора, Тайлер постаралась двигаться как можно ближе к стене и прижала руки к бокам. Когда они вернулись к лестнице, Мэгги сказала:

– Мы провели в этом доме шестнадцать ночей, а потом пришел зверь. Мой муж, Джозеф, невзлюбил комнаты, где произошли убийства, поэтому мы устроились в гостевой. Синтия и Диана были не такими брезгливыми и заняли комнату мальчиков, из которой мы только что вышли.

Мэгги провела их в правую дверь точно напротив спальни Лилли. Там также от стены до стены протянулось заграждение, но вся комната была открыта – кроме одного угла. Красный занавес спускался с изогнутого крепления, пряча угол пола.

Мэгги указала тростью на кровать под балдахином.

– Седьмого мая 1931 года мы с Джозефом спали здесь. С тех пор прошло почти пятьдесят лет, но я помню все, будто это случилось только вчера. Весь день шел дождь, и он все еще продолжался, когда мы легли. Окна были открыты, и я слышала шум капель дождя. Девочки крепко спали в комнате в конце коридора, а наш новорожденный сын, Теодор, славно устроился в детской. Я уснула, чувствуя себя уютно и безопасно.

Но около полуночи меня разбудил звук разбитого стекла на первом этаже. Джозеф тихо выбрался из постели и прокрался сюда. – Женщина, прихрамывая, подошла к комоду, выдвинула ящик и вытащила пистолет. – И достал вот это. Это служебный «Кольт» M1911.

– Круть! – сказал мальчишка в ковбойском костюме.

– Джозеф передернул затвор – я до сих пор слышу этот звук. – Сунув трость подмышку, Мэгги схватилась за вороненый ствол оружия и быстро сдвинула его назад и вперед с громким металлическим щелчком.

– Надеюсь, он не заряжен, – заметил отец девочки.

– Даже если бы и был, он никому не повредит, – успокоила его Мэгги. – В прошлом году мы залили дуло свинцом. – Опустив пистолет в пол, она нажала на спусковой крючок. Раздался щелчок. Мэгги вернула пистолет в ящик.

– Джозеф взял его, – сказала она, – и оставил меня в спальне одну. Я дождалась, когда его шаги достигли лестницы, и тоже прокралась в коридор. Понимаете, мне обязательно нужно было оказаться рядом с моими детьми.

Не тронув занавес, она обошла заграждение. Экскурсанты вышли следом за ней в коридор. Мэгги остановилась у лестницы.

– Когда я была вот тут, раздались выстрелы. Потом Джозеф ужасно закричал. Я услышала звуки возни и хотела сбежать, но стояла, будто окоченев, и смотрела вниз, в темноту.

Мэгги уставилась вниз, будто загипнотизированная воспоминанием.

– Зверь поднимался по лестнице, – негромко произнесла она. – Я не могла разглядеть как следует, но его кожа была белой, как рыбье брюхо, такой белой, что, казалось, светилась в темноте. Он шел на двух ногах, как человек, и только немного сутулился. Я знала, что должна бежать, спасать детей, но не могла пошевелить ни единым мускулом. Я могла только смотреть. Потом он издал негромкий звук, как будто рассмеялся, и швырнул меня на пол. И принялся рвать когтями и зубами. Я, как могла, пыталась его оттолкнуть, но он был сильнее десяти мужчин, и я уже приготовилась встретиться с Создателем, но тут в детской расплакался Теодор. Услышав плачь, зверь оставил меня и рванул по коридору в ту сторону.

Я была ужасно изранена, но все равно бросилась следом. Я не могла просто отдать ему моего малыша.

Мэгги заковыляла по коридору. Тайлер снова прижалась к стене, чтобы не коснуться занавеса. За ним наверняка лежат еще тела. Изуродованные восковые трупы.

Прямо напротив комнаты сыновей Лилли Мэгги остановилась. Постучав тростью по закрытой двери справа, она сказала:

– Эта дверь была открыта. Я заглянула внутрь. Там, в темноте…

– А мы не зайдем внутрь? – спросила рыжеволосая женщина.

Мэгги мрачно глянула на нее.

– Я никогда не показываю детскую. – Потом она уставилась на дверь, будто могла видеть сквозь нее. – Там, в темноте я увидела, как бледная тварь выхватил моего малыша из колыбели и разорвала его на части. Я стояла, онемев от ужаса, и тут кто-то подергал меня за подол ночной рубашки. Позади меня стояли Синтия и Диана. Я схватила их за руки, и мы бросились прочь. В эту сторону.

Следом за Мэгги они еще раз прошли мимо занавеса посреди коридора. Старуха остановилась у закрытой двери напротив лестницы, и посетители встали вокруг нее полукругом.

– Мы успели добежать досюда, прежде чем зверь вернулся в коридор и погнался за нами. – Она открыла дверь. Заглянув в темный закуток, Тайлер разглядела лестницу, которая уходила куда-то вверх и исчезала в темноте.

– Мы нырнули сюда и закрылись. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я распахнула дверь на чердак и заперла ее за нами. Мы сгрудились в пыльной темноте.

Мы знали, что зверь не оставит нас в покое. Мы слышали, как скрипят под ним ступени, и тихие свистящие звуки, которые он издавал, будто посмеивался. Потом он начал обнюхивать дверь. Мы ждали. Девочки всхлипывали. Я до сих пор помню, как они тряслись в моих объятиях. И тут дверь распахнулась, и зверь набросился на нас.

Мэгги закрыла дверь на лестницу, прислонилась к ней плечом и глубоко вздохнула.

– Крики… – сказала она. – Я никогда не забуду крики, рев зверя, влажный звук рвущейся плоти. Он растерзал моих дочерей. Я боролась с ним, пока крики не прекратились и он не прижал меня к полу. Не знаю, почему он меня не убил. Много раз я жалела, что не погибла. Но он только прижал меня к полу. Я слишком ослабла, чтобы сопротивляться, и лишь молила, чтобы он меня прикончил. Но через несколько мгновений зверь убежал вниз по лестнице, оставив меня наедине с трупами моих дочерей. После той ночи я никогда больше его не видела. Но видели другие.