Горману снилось, что за ним гонятся. Он бежал вниз по залитому солнцем склону и поначалу смеялся, размахивая листком бумаги – договором – над головой, чтобы поддразнить преследователей.

– Не догоните, не догоните, – выкрикивал он. Горман был в этом уверен. Он бежал легко, а Марти и Клер едва плелись, будто лунатики. Нет, как зомби. И внезапно Горман осознал, что они действительно зомби. От этого ему стало уже не так весело. А что, если они его все-таки догонят? От зомби можно было ожидать только каких-то ужасов.

Но хотя они вроде как гнались за ним, преследователи, казалось, были заняты чем-то другим. Марти деловито рвал на клочки розовые трусики, а Клер выковыривала себе глаз тупой палкой.

Это уже не моя работа. Это уже твоих рук дело, красавица.

Глянув вперед, Горман увидел Брайана, который махал ему рукой с ограды. Дженис тоже была наверху, на пиках, и одно острие вошло прямо в нее. Девушка страстно извивалась и сосала член Брайана. Увидев Гормана, она выпрямилась.

– Эй, это мой договор! – крикнула она.

– Было ваше – стало наше! – крикнул в ответ Горман.

– Да плюнь, – сказал Брайан. – У тебя же есть я.

Дженис пожала плечами, наклонилась и снова взяла в рот его член.

Горман отвернулся и побежал вдоль ограждения. Оглянувшись, он увидел Марти и Клер. Они были совсем рядом, хотя в этом не было никакой логики, потому что он бежал, а они едва плелись. Марти заталкивал в рот обрывки розовых трусиков. Один глаз Клер свисал на щеку, и теперь она выковыривала палкой второй. Хорошо, так она ни хрена не увидит.

Потом Горман ударился о край ванны. И упал в воду. Вода была алой. Лежавшая в ванне обнаженная женщина протянула руки, чтобы его поймать. Ее запястья пересекали порезы. Марта! Горман рухнул на нее и продолжил падать все дальше и дальше.

– Отстань от меня! – завопил он и проснулся.

Комнату заливал солнечный свет. Хватая ртом воздух, Горман уставился в потолок. Потом подушкой вытер с лица пот.

Боже мой. Ну и кошмар.

Он глянул на свои дорожные часы. Девять двадцать. Он проспал не больше трех часов. Но он еще успел немного поспать до того, как явились Марти и Клер.

Горман многое бы отдал, чтобы все это оказалось лишь сном.

Он подполз к краю кровати и сел. Синяк на животе, куда его ударил Марти (это он первый начал), казался мазком грязи. На тыльной стороне ладоней было несколько царапин, но он даже не ободрал костяшки пальцев, пока лупил Клер по лицу. Горман подошел к зеркалу перед туалетным столиком и уставился на свое отражение. Если не считать налитых кровью глаз, выглядел он нормально.

Горман отправился в ванную.

Там, опустившись на колени, он внимательно оглядел эмалированную поверхность ванны в поисках кровавых пятен, особенно возле слива. Вроде все чисто. Впрочем, не удивительно. Прежде чем вернуться в номер и принять душ, он вымылся в океане.

Горман включил душ, отрегулировал температуру и шагнул под струю горячей воды. Он мылся и одновременно перебирал в уме все детали. Точно ничего не пропустил?

Договор. Горман сжег оба листа и смыл пепел в туалет.

Диктофонная запись. Он расковырял пластиковый корпус кассеты, вытянул ленту наружу и держал ее над унитазом, пока она горела, источая жирный черный дым.

Диктофон. Так как Горман касался его окровавленными руками, от диктофона тоже пришлось избавиться. Аппарат отправился в океан.

Фотоаппарат. Та же проблема. То же решение.

Его одежда. Оборвав все ярлыки, Горман обмотал каждый предмет вокруг камня и зашвырнул их в прибой. Ботинкам камни не понадобились.

Автомобили. В представлении Гормана его решение проблемы было смелым и блистательным. Забирая ключи Марти, он еще не понимал, зачем они ему понадобились. Но план, видимо, уже тогда вызревал в подсознании. В полной мере он сформировался, только когда писатель оказался возле автомобилей.

Так как в «Мерседесе» не должно было остаться ни следа крови Клер, Горман не прикоснулся к арендованному автомобилю, а доехал до пляжа на машине Марти. Ему очень повезло, что поблизости оказался пляж. Первая же шедшая на запад дорога привела его на место всего через двести ярдов. Он просто следовал освещенному луной пути вдоль холма – и пожалуйста, вот он, океан!

Прощайте, диктофон, фотоаппарат и одежда. Самым неприятным было мыться в океане. Нет, вероятно, самым неприятным было возвращаться к автомобилю Марти голышом, мокрым, под ледяным ветром, и все время бояться, что его кто-нибудь увидит. Но вокруг было пустынно, а на единственном обращенном на парковку доме не было окон.

Горман нашел под передним сиденьем автомобиля какую-то тряпку и протер ею сиденье и руль на случай, если на них осталась кровь. Потом, припарковавшись возле «Мерседеса», он протер той же тряпкой весь автомобиль, чтобы избавиться от отпечатков пальцев. Покончив с этим, он протер ручки дверей снаружи и забросил ключи как можно дальше. А потом просто сел в «Мерседес» и уехал. Голышом. Прямо через центр города. Слава богу, вокруг не было ни души и ни в одном из коттеджей «Доброго трактира» не горел свет.

Оглядываясь теперь назад, Горман поражался тому, что у него вообще получилось все это провернуть – поражался в первую очередь тому, что не позволил ужасу ситуации подавить и уничтожить его. Потому что если бы он просто сбежал, ничего не предприняв, ему определенно пришел бы конец.

Теперь же, даже если какие-то подозрения и могли пасть на него, Горман был уверен, что не оставил никаких улик, которые связали бы его с преступлениями. И на его стороне было замечательное преимущество: следователи вероятнее всего предположат, что Брайана, Марти и Клер убил один и тот же человек. Любому было бы ясно, что Горман физически не способен зашвырнуть Брайана на семифутовое ограждение.

Его беспокоило только одно – что кто-то его видел. Дженис так и не нашлась. Если она все еще жива, она могла прятаться где-то на холме и стать свидетелем убийств… Возможно, но маловероятно, ведь она так и не появилась и не откликнулась, пока родители ее искали. Скорее всего она тоже мертва. Но Горман совершил убийства прямо под окнами Дома Зверя. Кто-то мог наблюдать за ним оттуда. Но в таком случае, если бы наблюдатель сообщил о преступлениях, полиция перехватила бы Гормана у автомобилей. Но так как полиция так и не явилась, он мог предположить, что либо никто ничего не видел, либо возможный свидетель хотел спрятать собственные преступления – например, убийства Брайана и Дженис.

При мысли о том, что за ним мог наблюдать их убийца, Горман похолодел. Ему внезапно стало неуютно. Его мошонка сморщилась, пенис сжался, будто хотел спрятаться.

Кто мог сделать такое с Брайаном? Какая для этого требовалась сила!

Возможно, зверь существует на самом деле.

Горячий душ больше не приносил ему прежнего удовольствия. Горман смыл с себя остатки мыла и вылез из ванны. Чтобы как-то взбодриться, вытираясь и одеваясь, он сосредоточился на собственной удаче.

Убийца, будь он человеком или зверем, оказал ему великолепную услугу. Горман мог даже описать это происшествие в книге – все зависело от того, чем закончится расследование. Как бы там ни было, вся прибыль достанется ему. До последнего цента. Даже если Дженис каким-то чудом окажется жива, договоры уже уничтожены. В их переписке нет никаких определенных договоренностей (возможно, ему следовало бы отыскать эти письма и уничтожить их… ужасно рискованно… зачем он взял и выкинул ключи Марти?), так что, по сути, без договора Дженис не на что опереться.

Кроме того, она мертва.

Господь всемогущий, пусть она будет мертва.

Когда Горман уже застегивал рубашку, в дверь постучали – негромкий, неуверенный звук, от которого, тем не менее, у писателя екнуло сердце. Стучали в дверь Брайана. Горман глубоко вздохнул, велел себе сохранять спокойствие и шагнул через соединяющую дверь. Обе кровати в номере Брайана так и остались нетронутыми. Горман бесшумно метнулся к той, что была ближе к двери, отбросил покрывало и одеяло и измял подушку. И только потом открыл дверь.

– Доброе утро, мистер Харди, – жизнерадостно сказала стоявшая за дверью женщина.

Молодая, привлекательная, довольно рослая, отлично сложена. Она выглядела свежо и в целом крайне сексуально в желтых шортах и зеленом топе с открытыми плечами, который плотно облегал ее впечатляющую грудь. Горман был уверен, что видел ее прежде. Потом он вспомнил, где именно. В коктейльном зале. Вчера вечером. Одна из библиотекарш.

– А, – сказал Горман. – Нина, верно?

– Нора.

– Как ваше настроение этим прекрасным утром?

– Прекрасно. А ваше как?

– Лучше некуда. – Горман сделал глубокий вдох. Теплый воздух пах сосной. – Прекрасный день, ощущаешь себя живым, – сказал он.

– Это можно сказать практически про любой день, – сказала Нора. – Так вот, я постучалась, потому что вы говорили, что собираетесь сегодня на экскурсию в Дом Зверя.

– Да, собираюсь.

– Так вот, мы с приятелями тоже скоро туда пойдем. Есть экскурсия в половину одиннадцатого. Не хотите ли вы с мистером Блейком к нам присоединиться?

Горман посмотрел на свои цифровые часы. Девять пятьдесят две. Он решил, что пойти на экскурсию с новыми приятелями было бы спокойнее. Куда лучше, чем оказаться в этом ужасном доме в компании незнакомцев.

– С радостью, – сказал он. – А вот про Брайана не уверен. Он, кажется, куда-то ушел, и я понятия не имею, когда он вернется.

Нора оглянулась на «Мерседес».

– Думаете, он решил прогуляться?

– По всей видимости. – Горман пожал плечами. – Сам виноват. Я буду рад… – Он прищелкнул языком. – А, у меня есть небольшое дельце. Давайте договоримся встретиться у кассы?

– Отлично. Прекрасно.

– Половина одиннадцатого, так? Мне придется поторопиться.

Нора улыбнулась и кивнула.

– Ладно, там и увидимся.

Она развернулась и пошла прочь. Горман несколько секунд смотрел ей вслед, наслаждаясь тем, как ее ягодицы двигались под облегающими шортами.

Вернувшись к себе в номер, он откупорил бутылку джина и сделал глоток. Потом нашел в тумбочке рядом с кроватью телефонный справочник. Не выпуская из рук бутылку, он начал листать страницы. Под заголовком ФОТООБОРУДОВАНИЕ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ – РОЗНИЦА было несколько записей. Большинство магазинов находилось где-то в другом месте; в справочники были собраны адреса со всего округа. В Малькаса-Пойнт находился только «Центр фото- и аудиотехники Боба». Трехсотый номер по Передней улице.

– Замечательно, – пробормотал Горман. Он сделал последний глоток джина и поспешил к машине.

Через пять минут он проехал мимо магазина. Запомнив расположение, проехал дальше по Передней улице, миновал грунтовку, по которой всего несколько часов назад добрался до пляжа, потом обратил взгляд на участок перед Домом Зверя. Он проследил вдоль линии ограды, пока его не загородило здание. Проехав мимо, он повернул голову и оглядывал ограду, пока ее не заслонил склон холма. Горман был уверен, что таким образом сумел оглядеть всю решетку. Труп Брайана пропал. Не заметил он и двух других, но с такого расстояния их, разумеется, было бы нелегко разглядеть.

Горман почти ожидал увидеть толпу полицейских, но за домом никого не было.

Возможно, они уже закончили исследовать сцену преступления и разъехались. Но это казалось маловероятным. Наверняка до сих пор кто-то исследовал бы местность в поисках улик.

Горман проехал дальше по дороге. Старый «Плимут» Марти, наполовину скрытый в тени, стоял на прежнем месте. Ни одного полицейского автомобиля. Никакого фургона коронера.

Горман свернул за угол и развернулся. Возвращаясь обратно, он оглядывал лесистый склон. Как только показалась задняя ограда, он осмотрел и ее. С этого места она была видна практически до самого дальнего угла.

Все его сомнения рассеялись.

Все тела пропали.

Но забрала ли их полиция? Не похоже.