Богдан стоял на лестничной клетке и никак не решался зайти в квартиру. Это была его квартира. Квартира, где его ждала жена и дети.

Пару дней назад он прилетел из долгой командировки. Командировки, что вытащила его из бытовухи и окунула в мир хаоса и разврата московской жизни. Там он встретил девчонку. Молодую. Дерзкую. Игривую. Она поддавалась порыву своих эмоций, словно огонь на ветру. Поддался ему и Богдан. Будто русалка, охмурившая свою жертву, она утащила его на дно. На дно, где было максимально хорошо и уютно.

Изящные формы этой молодой и горячей девчонки сводили его с ума. С ней он забыл обо всем. О ставшей привычкой жене. О детях. Богдан не мог ничего поделать с собой, когда смотрел, как она зажигает в клубе. Ах, как она горела в ночи! Ух!

Ох, Юленька, Юленька, что ж ты сделала-то? А девчонка разбудила спящий долгие годы вулкан.

Каждый день он дежурно звонил жене, но каждую ночь возвращался к Юленьке. Богдан был влюблен. Влюблен по самые уши. Как юнец. Как самый настоящий юнец, встретивший свою первую любовь. Мир перестал существовать вокруг. Звонки жене стали все реже и реже. А секс с Юленькой все чаще и чаще. Но у любой истории всегда есть финал.

Сцена прощания. Слезы и объятия. Поцелуи и обещания. Как в самой настоящей мелодраме. Богдан летел домой, где его ждала нелюбимая и ничего не подозревающая жена. Как сказать ей об этом? Как сказать, что полюбил другую? А дети? Дети-то в чем виноваты? Как быть с ними? Они ж малые еще и не поймут. Будут думать, что бросил их. Предатель. А если не говорить, то что? Тогда как жить дальше без нее? Без Юленьки. Богдан решил, что рассказать всю правду жене будет очень благородно, но как? Как подобрать нужные слова?

Богдан стоял на лестничной клетке и никак не решался зайти в квартиру.

– О, Богдан, здоров, – выпалил проходящий мимо сосед. – Сколько лет, сколько зим. Вернулся?

– Да. Здоров.

Он совсем не хотел вести эту беседу, но разговорчивый сосед не уходил.

– Чего стоишь-то? Ключи, что ль, забыл?

– Ага.

– Так ты позвони, чего тупишь-то?

– Дети спят.

– Жене позвони, дубина! – заржал сосед.

– Точно!

– Ладно, бывай!

За соседом захлопнулась дверь, а Богдан по-прежнему стоял перед дверью. Ключи у него были. Не было смелости. После всего, что было, зайти и играть роль счастливого мужа и отца семейства было выше его сил. Да и слишком подло по отношению к ним. Они точно этого не заслужили. Они достойны правды. Богдан выдохнул и вставил ключ в замочную скважину.

Встречать его вышла полусонная жена, которая сразу проснулась при виде любимого мужа.

– О, Богдаша, привет!

– Привет!

– Есть будешь?

– Да, я бы выпил чего-нибудь.

– Не надоело пить? – начала возмущаться жена. – Два месяца там, в своей Москве, порол. Все деньги пропил. Лучше бы детям что-нибудь купили.

– Гель, не начинай.

– А че не начинай-то? Я тут одна с двумя детьми, а ты там упал в синюю яму и не вылез бы из нее, пока я Алексея Ростиславовича не попросила.

– А это он по твоей просьбе меня вернул?

– Да.

– Понятно.

– Чего тебе понятно? Жить-то мы как будем? Денег нет вообще. А до зарплаты ого-го еще.

– Нам надо раз… развестись, – еле выдавил из себя Богдан.

– Что-о-о-о-о-о?

– Я так больше не могу. Нам надо развестись.

– Ты что, охренел? Я тут молодость потратила, подымая двоих детей, пока ты там живешь на своей работе, а ты тут сбежать решил?

– Вообще-то, весь концерт был на мои деньги, так что не начинай, это во-первых. А во-вторых, я полюбил другую, прости.

– Ты чего, охренел, что ль? Берешь и вот так мне все это говоришь?

– А как мне все это тебе надо было сказать?

Жена молчала.

– Я решил поступить благородно и сказать тебе.

– Благородно? Бросить женщину с двумя детьми? Это ты называешь благородно? Да пошел ты, понял?

Богдан молча налил рюмку водки и выпил. Затем повторил. Дважды. Вокруг разгоралась гражданская война, жертвой которой он не собирался становиться, поэтому решил ретироваться.

– Гель, я пошел. За вещами потом заеду.

– Куда ты пошел на ночь глядя? К проститутке своей?

– У Макса пока остановлюсь.

– Да, ты точно к проститутке своей поехал.

– Пока, Гель.

– Ну и вали на хер отсюда, козлина.

Обрубив мосты, Богдан нашел себе квартирку недалеко от работы. Отличное уютное гнездышко для влюбленной парочки, однако все пошло не по плану. Юленька пропала. А когда объявилась, то заявила, что их роман был легким романтическим приключением, подошедшим к концу. Да и из Москвы ни в какой Пердянск она не поедет.

Богдан открыл бутылку водки и лупанул из горла. Эмоции просто переполняли его. Водка зашла как вода. Как же так? Как она могла? Зачем вообще все это было? Что теперь делать? Какая же она тварь. Самая настоящая тварь. А может, Гелька простит? Да какой там. Не простит. Да он сам себя не мог простить.

Это приключение действительно подошло к концу, ураганом уничтожив все. Его семейную жизнь. Надежды на счастливое завтра. И мечты.