Стол, как покрытый сукном авианосец, стоял в офисе еще два года, и все были вынуждены обходить его, чтобы попасть в другой конец комнаты. Я вела бизнес из дома, но в моем офисе не было места для письменного стола, а моим сотрудникам приходилось сидеть за кухонным столом или в гостиной.

Мне было нужно пространство, но я (читай: чувство вины) не могла заставить себя убрать бильярдный стол. Почему? Потому что я очень люблю своего отца и мне не хотелось его расстраивать. Каждый раз, видя стол, я думала о папе. А поскольку мы живем далеко от родителей, мне приятно иметь какие-то вещи из Мичигана в нашем доме в Массачусетсе.

Родители жили в другой части страны и навещали нас лишь несколько раз в год. Я знала, что папа отнесется с пониманием, если я уберу стол, но мне казалось, что сдать его куда-то на хранение – все равно что плюнуть в лицо родителям, которые подарили нам его с любовью.

И хотя я думала об этом каждый божий день, я все никак не решалась позвонить отцу и поговорить с ним. Все потому, что я привыкла угождать. Одна мысль о том, что я разочарую кого-нибудь, вызывает у меня приступ боли.