Сейчас я расскажу историю, которую ненавижу рассказывать, потому что предстаю в ней ужасной матерью. Но я все равно расскажу ее, поскольку она прекрасно иллюстрирует то, как настойчиво и открыто мы даем понять детям, что с ними что-то не так, что они как-то не так выглядят и выражают себя.

Когда наш сын Окли учился в шестом классе, он был фанатом известного геймера с синими волосами по прозвищу Ninja и потому покрасил кончики своих волос в тот же цвет. Выглядело это круто, и он, конечно, был в восторге. Затем, в седьмом классе, он перешел в другую школу, и, пока мы готовились к началу учебного года, я все время переживала, не станут ли его третировать из-за синих волос. И так-то быть новеньким в седьмом классе – дело непростое, а тут еще и с синими волосами. (Точнее сказать, с синими волосами и невротичной мамашей, снедаемой отчаянным желанием, чтобы ее дитя вписалось в коллектив.)

Неделями я докапывалась до него, не хочет ли он постричься к школе или хотя бы… срезать окрашенные концы? Но, в отличие от меня, его это ничуть не беспокоило. Когда до начала учебного года оставалось всего ничего, на него насели старшие сестры: «Знаешь, чувак, возможно, это не самая лучшая идея – заявиться с крашеными волосами. Ты же не звезда лякросса». Под нашим напором Окли сдался и в последний день каникул сходил к парикмахеру. Сделал он это не по своей воле, а лишь в угоду нашим страхам.

В детстве все говорят вам, что вы должны делать и чего от вас ждут. Вы уступаете, чтобы успокоить маму, или чтобы быть похожим на крутых ребят, или просто потому, что у вас нет выбора. Вам внушают, что любовь и признание – это сделка. Сделай, что я говорю, тогда я буду любить тебя.

Если подумать, именно поэтому мы отказываем себе в любви. Мы научились этому в детстве.