Шли годы, образ картины все глубже погружался в мое подсознание, и жизнь взяла свое. После университета я переехала в Вашингтон, потом в Бостон, чтобы учиться на юридическом, и, наконец, в Нью-Йорк, где начала работать как юрист, а вскоре встретила Криса. Мы поженились и вернулись в Бостон, где у него была работа. Однажды Крис предложил как-нибудь съездить на выходные в Вермонт полюбоваться листопадом, и все, о чем я могла думать с того момента вплоть до поездки, – это моя картина. Я рассказала Крису историю о том, как почти 10 лет назад увидела ее, и настояла на том, чтобы заехать пообедать в тот ресторан и проверить, а вдруг она все еще там.

До поездки оставалось еще несколько недель, но сама мысль о том, что я снова увижу картину – не куплю, а просто взгляну на нее, – зарядила меня энергией, и я начала мечтать о большем. Картина будто всплыла из глубин, где ждала все это время, пытаясь найти путь наверх, на самое видное место, и попасть наконец под луч прожектора моего сознания. Спасибо тебе, моя RAS! Какое это опьяняющее чувство! Уверена, вы понимаете, о чем я говорю. Каждому знакомо это чувство, когда находишься в предвкушении чего-то желанного, все ближе и ближе к нему. Это чувство уже само по себе праздник, даже если мечта не осуществится. Даже если она никогда не осуществится.

Пока мы ехали в Вермонт, я чувствовала, как наэлектризовано мое тело. Чем ближе мы подъезжали, тем четче вырисовывались детали картины в моей голове. Когда мы парковались возле стеклодувного центра, все мои пять чувств вновь воспламенились. Войдя внутрь, я увидела на входе картину той же художницы, Гаал Шеперд. Сердце мое забилось сильнее. Это знак. О боже, она все еще там. Я схватила Криса за руку и повела его через галерею, комната за комнатой, отчаянно выискивая знакомый пейзаж.