Падавший с вертолета луч нещадно слепил глаза. Щурясь в его свете, Мила смотрела, как ее старшая сводная сестра Эшли опасливо одолевает последние футы склона. Сердце девочки переполняли облегчение… и смутное беспокойство. Нет, она не застрянет здесь, чтобы замерзнуть насмерть. Возможно, ей даже удастся полетать на вертолете. И, невероятно, здесь ее мама! Милу не воспитывали в строгих рамках какой-либо религии – наверное, этого не случилось бы, даже если оба ее родителя регулярно посещали церковь, – но уже то обстоятельство, что ее крошечные в мировых масштабах молитвы оказались услышаны и получили ответ такого грандиозного размаха, заставило девочку задуматься: похоже, в католических убеждениях дяди Оскара что-то есть. Она еще никогда не молилась так усердно, в точности по его советам, твердя все положенные в подобных случаях «Аве Мария» и «Отче наш».
Мила заставила себя приподняться и встала на непослушные ноги, которых почти не чувствовала. Она свалилась бог знает с какой высоты, но падение смягчил огромный сугроб – в нем она кувыркалась до самого дна и остановилась совсем рядом со здоровенным валуном. Ну да, и это тоже. Просто чудо, что она выжила при таком падении и не получила серьезных травм. У Милы жутко ломило спину, а руки, наоборот, вообще ничего не чувствовали, но в целом тело действовало исправно. Хотя она наверняка заработала парочку синяков или, возможно, что и похуже, о чем пока не догадывалась. Честно говоря, из-за холода трудно было сказать.
– Тут я! – крикнула девочка и попыталась двинуться навстречу Эшли, которая уже добралась до дна каньона и торопливо шагала к ней. Впрочем, колени у Милы подкашивались при каждом шаге. Оставалось уповать, что это только из-за переохлаждения, а не по какой-то более серьезной причине.
– Как вы там? – донесся с кромки каньона надрывный голос мамы Милы. Ей приходилось перекрикивать шум вертолета.
– Как раз собираюсь вытащить ее отсюда! – крикнула Эшли.
– Нам спуститься? – крикнула Джоди.
– Нет, думаю, справлюсь! – крикнула Эшли. – У тебя там наверху все о’кей?
– Все под контролем, – ответила Джоди.
– Берегись Стерлинга, мам! – закричала Мила.
– Мы его уже навестили! – ответила мама. – Я знаю, что он натворил! Там все в порядке. И я тоже, обо мне не беспокойся!
Мила оставила попытки двигаться и просто ждала. Голова у нее немного кружилась. Добравшись до сестры, Эшли не тратила время на объятия и приветствия. Она быстро оценила полученные Милой травмы, после чего помогла ей влезть в прочные нейлоновые ремни подвесной системы. Мила, опытная скалолазка, уже была знакома с основным принципом: ремни надеваются примерно как шорты.
– Готова отправить ее наверх! – сказала Эшли в микрофон переговорного устройства. И повернулась к Миле: – Тебе всего-то нужно держаться покрепче и, когда тебя поднимут, позволить тем, кто наверху, затащить тебя в вертушку. Я поднимусь следом.
Зависший над ними вертолет спустился чуть ниже, а затем еще немного – пока наконец Эшли не сумела дотянуться до свисающей стропы. Она надежно прикрепила ее к подвеске Милы и показала, как правильно держаться… А потом, вот так запросто, Мила взмыла в воздух. Наверное, кто-то в вертолете начал сматывать свисающие вниз веревки. В любых других обстоятельствах Мила сочла бы это свое приключение довольно крутым и бодрящим, но только не теперь. Пока ее подтягивали к дверце вертолета, подвеска начала крутиться, и легкое головокружение Милы заметно усилилось. Под конец подъема вращение ускорилось, увеличиваясь по мере сокращения свободной части стропы.
Наконец Мила увидела открытую дверь вертолета, которая то появлялась, то исчезала из виду по мере ее вращения, а также огоньки внутри салона. А еще заметила два знакомых лица по ту сторону проема: левое принадлежало Заку, новому помощнику шерифа, который в прошлую пятницу пытался припугнуть ее и Рамону (без всякого успеха), а правое – хорошему другу мамы, Лайлу Даггетту, скуфу, который управлял ранчо по соседству. Мужчины тянули руки к Миле. Когда им удалось поймать девочку и, ухватив за оба запястья, прервать наконец вращение, они дружным рывком втянули ее в салон вертолета. Мила с громким стуком приземлилась на пол, на уже пострадавший зад, и какое-то время просто сидела, уронив голову на руки, мучительно долго избавляясь от подступившей тошноты. Не иначе, укачало, совсем как на морских волнах.
– Не хотел тебя раскручивать, – виновато сказал Лайл. – Порой такое бывает.
– Что ты вообще здесь делаешь? – спросила она.
– Вызвался волонтером, – просто ответил Лайл. После чего повернулся к Заку: – Поможешь Миле усесться в кресло и пристегнешь ее ремнем, пока я помогу твоему боссу вернуться на борт?
– Отличная мысль, – кивнул Зак. Мила заметила, что он жутко нервничает, но изо всех сил стремится помочь. Хороший парень этот помощник шерифа и выглядит супермилым. – О’кей, давай прямо сюда, – сказал он, подтаскивая сидящую Милу к одному из откидных сидений на боку салона вертолета. – Как думаешь, сможешь сесть? Или тебе лучше полежать? У нас и носилки наготове…
– Прилечь было бы самое то, – пробормотала Мила. – Похоже, меня сейчас вырвет.
Зак помог ей приподняться, что было не самой простой задачей в движущемся вертолете, и уложил на носилки – такие, как в машинах скорой помощи. По бокам у них тоже имелись ремни безопасности, и Зак надежно пристегнул девочку. Мила закрыла глаза, чтобы не поддаваться приступам тошноты, и постаралась думать о чем-нибудь приятном. Этому приему ее обучил новый психотерапевт: вообразить себе какое-нибудь безопасное и спокойное местечко и всякий раз, как станет тяжко, представлять, будто переносишься туда. Сейчас Мила попыталась вспомнить обстановку своей спальни. Там и уютно, и спокойно: толстые стены крепкой кирпичной кладки, широкие подоконники, цветастые коврики и мягкий матрас на удобной кровати. Девочке хотелось оказаться там. Хотелось домой.
Мила слышала, как подняли и втянули внутрь вертолета Эшли, слышала хлопок дверцы и звяканье запора. Пилот и остальные взрослые обсуждали, как им следует поступить, и, кажется, решили лететь в Колорадо-Спрингс, чтобы врачи из местной больницы поскорее обследовали Милу.
– А как же моя мама, ребята? – спросила она, попробовав открыть глаза, но весь салон вертолета, казалось, плавал в густом супе, поэтому ей пришлось вновь зажмуриться. – Нельзя же просто оставить ее там, с этим убийцей…
Лайл с Эшли склонились над носилками, и сестра сжала ее ладонь.
– С каким убийцей, Мила?
– Со Стерлингом Эвансом, – ответила та. – Ублюдочным садистом.
– Это паренек, с которым ты встречаешься? – уточнил Лайл.
– Хм, уже нет. Сейчас я с ним точно не встречаюсь – с тех пор, как узнала, что он убил двух человек… – сказала Мила, отыскав в себе силы усмехнуться. – Только, пожалуйста, не оставляйте маму одну. Ей нужна помощь… У ее спутникового телефона сел аккумулятор. Там нет ни электричества, ни связи, она не может ни с кем связаться. Там полный хаос. Я связала Стерлинга по рукам и ногам, так что он уже никуда не дернется, но все равно. Кто его знает.
– Но почему твоя мама сказала, что у нее все под контролем? – удивилась Эшли. – Если ты говоришь правду.
– Потому что она – несгибаемый тип ответственной женщины, – поморщилась Мила. – Чего тут непонятного? Маме не нравится просить кого-то о помощи. Особенно когда она типа реально в ней нуждается. А сейчас как раз такой случай.
– Эй, Салли! – позвал Лайл. – Погоди-ка секунду! Думаю, Мила достаточно стабильна, чтобы ты могла меня высадить, прежде чем лететь в Колорадо.
– Или меня, – предложила Эшли. – Мне уже доводилось иметь дело с убийцами.
– Или меня, – сказал Зак.
– В свое время я тоже успел призвать к порядку парочку плохих парней, – ухмыльнулся Лайл. – Кроме того, Мила ведь несовершеннолетняя, так что, наверное, неплохо бы доставить с ней в больницу кого-то из семьи.
– И то правда, – кивнула Эшли. – А ты уверен, что справишься?
– Справлялся и кое с чем похуже, – ответил Лайл. – Давайте откроем дверцу.
– Он в хижине траппера, – подала голос Мила. – Стерлинг то есть. Связанный. Он признался мне в убийстве Брайса и Кейт Эванс. Обоих. И в том, что спрятал своего отца где-то на ранчо. Надеялся его подставить, свалить все на него, поскольку тот собрался превратить эту землю в одну сплошную нефтяную выработку.
Едва успев договорить, Мила услышала, как снова открылась дверца; шумы пропеллера и двигателя вертолета вернулись, заодно с порывом ледяного ветра.
– Вы ее видите? – спросила Эшли, перекрикивая стрекот лопастей.
– Вижу двух человек на снегоходе, – ответила Салли.
– Это они. Высади меня там, – попросил Лайл.
– Будет сделано, – ответила Салли.
Эшли опять пришлось напрячь связки:
– Скажи Джоди, что мы вызовем подкрепление! Доставим сюда людей, и очень скоро! Криминалистов, следователей, коронера. Она не одинока!
– Да, мэм, – кивнул Лайл.
– Бери мой спутниковый телефон, – распорядилась Эшли. – Введешь меня в курс дела, когда выпадет минутка. Мила, с тобой все будет хорошо, малышка, ты поняла?
– Ага… – простонала Мила.
– Adiós[118], – сказал Лайл.
Еще пару минут вертолет маневрировал, зависая и кренясь в воздухе с открытой дверцей, – надо думать, пока Лайл осуществлял свой по-стариковски неспешный спуск. Потом Мила услышала хлопок дверцы и ощутила, как машина поднимается выше, чтобы на всех парах лететь к больнице. Эшли сидела рядом с ее носилками, держа девочку за руку и то и дело повторяя, что все будет хорошо, – и, неплохо зная Лайла, Мила этому поверила.