Еще никогда в жизни Дакота не испытывала такой радости при виде обычного камина. Все-таки есть нечто восхитительное в том, чтобы уютно устроиться у него после физических нагрузок на свежем морозном воздухе, после прогулки на снегоступах в компании близких людей, даже если те далеко не идеальны и не особо ладят друг с другом. Каким же прекрасным выдался этот день, несмотря на погоду! Ведь самое важное в жизни – это время, проведенное в кругу родных.

Дакота села на колени к Клифтону, устроившемуся в одном из больших кресел, когда беременная мексиканская повариха, или кто она там у них, вынесла озябшим гостям поднос с чаем и какао. Даже Адлер и Леннокс, кажется, объявили перемирие, ведь им весь день приходилось полагаться друг на друга, – грели ладони о горячие кружки и выглядели умиротворенными. Стерлинг с матерью сидели бок о бок на одном из диванов, накрывшись одним теплым пледом; смотрелось просто очаровательно. Когда они вернулись, Кейт читала в гостиной какую-то книгу и весьма удивила Дакоту тем, что не удалилась в свой номер сразу, как вошли остальные.

Может, для этой семьи еще не все потеряно?

Впрочем, затем в парадную дверь домика, принеся с собой морозное дуновение ветра и управляющего фермой Камило, влетела охотинспектор Джоди Как-там-ее. Она была сильно чем-то расстроена, и твердость ее решительной поступи действительно сделала ее похожей на копа при исполнении. Подойдя прямо к Кейт, охотинспектор с озабоченным лицом опустилась на корточки и негромко спросила:

– Позволите поговорить с вами наедине? Может быть, на кухне?

Румянец мигом сполз с лица Кейт, она встала и как-то неуверенно пошла следом за инспектором.

Прошло всего с полминуты, и из кухни донесся душераздирающий вопль. Это была Кейт, снова и снова повторявшая одно лишь слово: «Нет!»

– Только не это, – шепнула Дакота Клифтону.

– О боже, – уронил он, будто читая мысли жены: что-то случилось с Брайсом.

Дакота вскочила, и вслед за ней с кресла поднялся и Клифтон.

– Боже, боже… – причитала она, делая первый шаг в сторону, откуда доносился душераздирающий плач Кейт.

– Прошу вас! Инспектор Луна велела мне проследить, чтобы вы все оставались тут, пока она сама не выйдет, чтобы сделать объявление, – остановил Дакоту управляющий ранчо. Парня мелко трясло – явно от волнения, а не от холода.

Кейт ворвалась в большую гостиную – лицо пошло красными пятнами, глаза полны слез – и, обезумев от горя, бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Чуть не сбила с ног Милу, дочь охотинспектора, которая как раз спускалась.

– Он мертв! – достигнув галереи, выкрикнула Кейт собравшимся внизу. – Довольны теперь? Это вы с ним сотворили! Мой муж умер из-за всех вас! Как же я вас ненавижу! Говорила ведь, что так будет, но никто и пальцем не шевельнул, чтобы ему помочь!

Кейт грохнула дверью своего номера, а в гостиную вошла охотинспектор, чье появление, однако, мало кто заметил: сгрудившиеся члены семьи озабоченно переглядывались – так, как люди могут смотреть друг на друга в несущемся к земле самолете, которому уготовано крушение. Прежде чем обратиться к ним, охотинспектор встала перед камином – руки по швам, ноги на ширине плеч – и подождала, пока к ней не присоединится дочь; потрясенная, бледная от испуга Мила замерла рядом с ней. Бедное дитя.

– Ладно, господа! – громко и властно воззвала охотинспектор. Резким жестом указала управляющему ранчо на кресло в сторонке. – Сейчас мне потребуется от вас все ваше внимание. И полное содействие в дальнейшем.

– Что там стряслось, черт возьми? – выпалил Адлер. – Что ты сделала с нашим братом?

Охотинспектор уставилась на него твердым немигающим взглядом.

– Я вынуждена просить вас воздержаться от любых комментариев и догадок, мистер Эванс. То же касается и остальных. Знаю, это будет непросто, но нам всем нужно сохранять спокойствие и поддерживать друг друга. То, о чем я хочу сейчас рассказать, крайне серьезно. И я рада, что вы все здесь собрались.

Никто не проронил ни слова. Хотя Дакоте не нравилось, как Адлер нервно расхаживает взад-вперед, донельзя раздраженный и с багровым лицом: верные знаки, что он в любой момент может выйти из себя и кинуться на кого-нибудь с кулаками.

– Мне очень жаль, что приходится вам это сообщать, друзья, – скорбно сказала охотинспектор. – Боюсь, у меня очень плохие новости. Мы обнаружили частичные останки человека, которые, как мне представляется, могут принадлежать мистеру Брайсу Эвансу. Чтобы провести безошибочное опознание, мне потребуется помощь.

Ахи и восклицания были искренними, а ужас – подлинным; невероятное проявление эмоций для группы людей, привыкших скрывать свои настоящие чувства. Поднялся галдеж, все заговорили одновременно, требуя подробностей и объяснений. В гостиной воцарился полный хаос. Наблюдая за остальными и впитывая их реакцию, Дакота ощутила, что все кругом нее предстало вдруг плавным и тягучим, как в замедленной съемке. Все кричали и, перебивая друг друга, требовали немедленных ответов. Разъяренный Адлер распихал родственников и, встав перед женщиной в форме охотинспектора, набросился на нее с упреками.

– Какого хрена ты натворила? – прорычал он. – Что ты сделала с Брайсом?

К изумлению Дакоты, охотинспектор выхватила из кобуры пистолет и выставила перед собой, нацелив в пол у своих ног. И повысила голос:

– Прошу всех сохранять спокойствие! Я знаю, сейчас вам тяжело. Но обстоятельства смерти и тот факт, что мы застряли здесь все вместе, дополнительно усложняют ситуацию. Я беру на себя обязанность по поддержанию порядка и постараюсь обеспечить нашу общую безопасность. Любой, кто не захочет сотрудничать, будет считаться препятствующим уголовному расследованию и будет арестован. Не доводите до этого.

– Как он умер? – спросил Адлер. – Что ты наделала, сука драная?

– Мистер Эванс, я прошу вас сесть, – повела свободной рукой охотинспектор. – Я всех вас прошу сесть и постараться держать руки на виду. Немедленно.

– Почему вы относитесь к нам так, словно это мы его убили? – спросила Леннокс, присоединяясь к мужу, который и не подумал хотя бы на шаг отступить.

– На данный момент еще не установлено, как умер этот человек, – ответила инспектор. – Идентифицировать останки еще только предстоит. И расследование ведется прямо сейчас, так что у меня масса версий. В интересах следствия и для того, чтобы сохранить место происшествия нетронутым, я прошу вас всех сотрудничать и следовать моим распоряжениям. Миссис Кейт Эванс одевается, чтобы сопроводить меня на место происшествия. И только по возвращении я смогу ответить на часть ваших вопросов.

– Это же абсурд! – во всю глотку заорал Адлер. Он сделал еще шаг ближе к охотинспектору и встал перед ней. – Возьмите на опознание кого угодно, только не Кейт! Вероятно, она и есть убийца! Выберите кого-то из нас, из его семьи. Эту маленькую дрянь судьба нашего брата вообще никак не заботит!

– Прошу, воздержитесь от дальнейших комментариев, мистер Эванс, – отчеканила охотинспектор. – Больше повторять я не буду.

– Вы должны рассказать нам, что именно произошло! – взревел Адлер. – Что вам известно и откуда известно! И должны предъявить нам тело, если оно существует!

– Мистер Эванс, – укоризненно сказала охотинспектор. И шагнула вперед, не намеренная отступать под его напором. – Очень прошу, следите за тоном. Мне нужно, чтобы вы и все здесь осознали простую вещь: на данный момент я представляю органы власти, и мне требуется ваше полное и безоговорочное сотрудничество. Если вы не готовы его оказывать, позвольте предупредить: я без всяких колебаний арестую любого из вас за препятствование текущему расследованию.

Адлер ответил тем, что расхохотался ей прямо в лицо. Его собственные щеки надулись, а глаза полезли из орбит, предвещая взрыв.

– Адлер, милый, делай, как она говорит, – посоветовала Дакота. – Сейчас не время и не место для этой игры на публику!

– По-твоему, я тут просто выпендриваюсь? – ахнул Адлер. – Воображаешь, что я стану молча торчать столбом в доме собственного брата и подчиняться тупым распоряжениям какой-то бездарной охотницы на браконьеров, которая даже не хочет объяснить, что случилось с нашим младшим братом? Ты на чьей стороне, Дакота?

Охотинспектор сняла с пояса наручники и щелкнула ими, раскрывая.

– Адлер Эванс, – угрюмо сказала она, – вы арестованы за воспрепятствование правосудию. Попрошу вас развернуться и заложить руки за спину.

– Пошла ты на хрен! – фыркнул Адлер.

Не теряя времени, охотинспектор схватила Адлера за запястье. Он сопротивлялся, но инспектор Луна очень ловко одолела его каким-то впечатляющим приемом из практики боевых искусств. Уже через несколько секунд миллиардер лежал на полу, ерзая на своем объемистом животе, с застегнутыми за спиной наручниками. Леннокс голосила так, будто ее душу жарят черти, но никто другой даже и шевельнуться не осмелился.

– Адлер Эванс, – громко повторила охотинспектор, – вы арестованы за воспрепятствование правосудию, вмешательство в ход следствия и сопротивление аресту. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката…

– Это возмутительно! – прохрипел Адлер.

– Скорее, изумительно! – поправил его Стерлинг. Дакота заметила тонкую улыбку на лице своего племянника и была ей удивлена. Конечно, Стерлинг не фанат своего дядюшки Адлера, но явное удовольствие, которое сейчас читалось на его лице, неприятно задело Дакоту. От Стерлинга она такого точно не ожидала.

– Не подсобишь, Мила? – спросила охотинспектор. Вдвоем с дочерью они подняли Адлера на ноги и усадили в ближайшее кресло. Поблагодарив дочь кивком, инспектор Луна попросила ее не отходить далеко. И, убрав пистолет в кобуру, вручила девочке винтовку.

– Еще кому-нибудь помочь успокоиться? – предложила она.

Никто не ответил, и охотинспектор несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться самой, после чего возобновила прерванную речь.

– Итак, я хочу, чтобы все вы поняли: лучший способ добиться справедливости для Брайса Эванса… если именно его тело я нашла сегодня в лесу… Всем теперь стоит понять, что мы уже не охотимся на лосей. С этого момента территория ранчо «Сангре-Монте» объявляется местом преступления. Я хочу, чтобы все вы оставались там, где я смогу контролировать ваши действия и перемещения. Никто не имеет права покидать здание рыбацкого домика без ясно выраженного на то разрешения.

– Мы легко сможем одолеть эту женщину! – выкрикнул Адлер. – Не позволяйте ей чинить произвол! Мы ее не знаем. Она в явном меньшинстве. Всем вам известно, где тут хранится оружие, так ступайте за ним!

Не отрывая тяжелого взгляда от сидящего в кресле Адлера, охотинспектор отошла к телефонному аппарату, который стоял на столике под стеной из книжных полок в конце гостиной. Определенно, она и сама была на взводе, в чем Дакота не могла ее винить. Охотинспектор подняла трубку, но, похоже, не услышала гудка. Ту же операцию она проделала несколько раз, с прежним результатом. И с каждой очередной неудачной попыткой ее нервозность явно возрастала.

– Кто-нибудь знает, что происходит с наземной линией? – спросила она. – Видимо, этот телефон не работает?

– Совсем забыл сказать, – шевельнулся управляющий ранчо. – Я еще утром обнаружил, что телефонные линии оборваны. Из-за ночной метели.

– Вернись к машине и притащи оттуда телефон, – велела инспектор дочери, протягивая девочке ключи. – Не выпускай из рук винтовку. Гляди по сторонам и будь осторожна. Одна нога здесь…

Девочка ушла, чтобы, как предположила Дакота, принести матери аппарат спутниковой связи.

Адлера разобрал истерический смех.

– Народ, вы это видите? – вопросил он. – Вот чем они занимаются. Продажные копы! Эта сволочь явно из них, она на стороне местного сброда. И наверняка симпатизирует Козлиной Леди! Они задумали изолировать и перебить всех нас прямо здесь, а вы все стоите и молчите, точно решили позволить этому случиться! К оружию, семья! Дайте им отпор! Боритесь!

– К этой минуте, – перекрикивая Адлера, повысила голос охотинспектор, – мой департамент заметил, что я не выхожу на связь, и подкрепление, скорее всего, уже выслано. Попытка вооружиться против меня или еще кого-либо, кто пытается мне помочь, добром ни для кого не закончится. На данный момент у меня нет подтверждения тому, что человек, чье тело я обнаружила, стал жертвой преступления. И я считаю крайне любопытным, до какой степени мистер Эванс, который и сам под завязку набит секретами, уверен, что это именно убийство. Учитывая, кстати, его недавнюю ссору с пропавшим братом.

– Вы же не решили, будто я это сделал! – завопил Адлер. – Как вы смеете?

– Сделали что? – переспросила охотинспектор.

– А тот человек, которого вы нашли, он точно убит? – уточнила Дакота. – Я совсем запуталась.

– Найденное тело абсолютно точно мертво, – подтвердила ей охотинспектор. – Мне еще предстоит выяснить, что именно там произошло. Это не было сразу очевидно. Думаю, подкрепление прибудет сюда не позднее вечера, а до тех пор прошу всех не покидать этой комнаты.

– Все мы, дружно, давайте уже заткнемся! – неожиданно рявкнул Стерлинг. – Хватит ныть, как кучка слепых котят! Делайте то, о чем просит инспектор Луна. Что не так с этой семьей? Мой отец ни за что не потерпел бы подобного. Особенно тебя касается, дядя «А». Ты будто нарочно корчишь из себя полного кретина. Прекрати, пока не словил пулю. Уважай хренов закон, боже ты мой…

– Спасибо, Стерлинг, – кивнула инспектор. Никто больше не открыл рта, чтобы что-то добавить. – Если кому-то из вас потребуется в уборную, кто-нибудь из нас сопроводит вас туда. Миссис Эванс… – повернулась она к Клаудии, – готовы ли вы, как владелица ранчо, оказывать мне полное содействие? Вы поняли все, мною сказанное?

Клаудия выглядела потрясенной, словно еще не успела пережить шок от услышанного, но тем не менее кивнула.

– Да, конечно, инспектор Луна, – сказала она. – Можете рассчитывать на мою посильную помощь. Только скажите.

– Ну какого же хрена? – простонал Адлер. – Не делай этого, глупая ты баба!

– Ты бы лучше помолчал, Адлер, – вздохнула Клаудия. – Тут я согласна со Стерлингом: с самого своего прибытия ты только и делаешь, что кидаешься на людей. Все мы уже по горло сыты твоими дерьмовыми выходками.

Охотинспектор обошла комнату, внимательно осматриваясь и, похоже, производя в уме какие-то подсчеты. В это время вернулась ее дочь со спутниковым телефоном в руках и сразу вручила его охотинспектору.

– Спасибо, – кивнула та.

– Только он дохлый, – сказала девочка.

– Что? – не поняла охотинспектор. Попыталась включить аппарат, но без успеха. – Проклятье, – вздохнула она, – вечно я забываю, что эти штуки не держат заряд.

– Могу посидеть в машине и зарядить его, если хочешь, – предложила девочка.

– Только не сейчас, – ответила охотинспектор. – Сперва нужно обеспечить всем безопасность и убедиться, все ли на месте. Спасибо, милая.

– Не за что, – ответила девочка.

– Где Мириам Наранхо? – спросила егерь, оглянувшись посмотреть на управляющего ранчо. – Где сейчас ваша жена?

– Я точно не знаю… – протянул Камило, с виду убитый горем. – Но думаю, где-то в теплицах, или в загонах, или в хлеву. Собирает свежие продукты на ужин, как делает каждый день, если в домике гости.

– Хорошо, – кивнула охотинспектор. – Мне нужно будет обыскать всех присутствующих на наличие оружия. Но сперва попрошу вас собраться в этой части помещения.

Взмахом руки она очертила ближайшее к камину пространство гостиной, поблизости от стеклянной стены и подальше – от коридора и лестницы.

– Моя дочь, Мила Ливингстон, выступает здесь в качестве уполномоченного представителя своей старшей сестры, шерифа округа Рио-Трухас, которая, скорее всего, тоже скоро окажется здесь в составе группы подкрепления. Таким образом, она имеет законное право помогать мне и делать все необходимое, чтобы расследование было проведено как полагается. Я понятно выразилась?

К удивлению Дакоты, все кивнули, соглашаясь. Леннокс ударилась в слезы.

– Вы арестовали Козлиную Леди? – спросила Клаудия. – Она как-то причастна к тому, что случилось? Я показывала письма с угрозами. Где именно нашли тело Брайса?

– Я не вправе комментировать текущее расследование, – покачала головой охотинспектор.

– Мне казалось, мы хорошие подруги… – растерялась Клаудия. – Джоди, постарайся понять. Наш брат, вероятно, только что погиб, и нам нужно твое сострадание.

– Давайте все согласимся, что прямо сейчас я присутствую и действую здесь исключительно в качестве сотрудницы правоохранительных органов и никак иначе, – с грустью сказала охотинспектор. – Более того, пока мы не опознаем тело с помощью кого-то из ближайших родственников, я не смогу с уверенностью сказать, кто именно там погиб. А пока мне придется повторить, как важно всем здесь понимать необходимость сотрудничать со следствием, не путаться у меня под ногами и серьезно относиться к тому, что я говорю. Прямо сейчас не стоит ставить под сомнение или как-то еще оспаривать мои полномочия. Это понятно?

– Да, инспектор, – сказала Клаудия.

– Катитесь на хрен, вы обе! – сплюнул Адлер.

Охотинспектор обыскала всех, прощупывая одного за другим, а ее дочь стояла на страже с винтовкой. То был один из самых мучительных и унизительных моментов в жизни Дакоты. Теперь она твердо намеревалась, едва все это закончится, подать официальную жалобу на эту кошмарную женщину в соответствующие органы и позаботиться, чтобы ту никогда больше не подпустили к работе в официальных структурах.

Покончив с всеобщим обыском, охотинспектор обвела всю их группу оценивающим взглядом, будто прикидывая что-то.

– Стерлинг, – сказала она. – Ты знаешь, как добраться до теплиц, сарая и загонов?

– Да, мэм, – ответил юноша.

– Я хочу, чтобы ты пошел туда и привел миссис Наранхо.

– Да, мэм, – пробормотал Стерлинг, сглотнув и отерев о джинсы мигом вспотевшие ладони. Эта просьба, казалось, испугала паренька, и Дакота от всей души ему сочувствовала. Все-таки они одного поля ягоды, она и ее племянник. – В одиночестве?

– Да, – кивнула Джоди.

– При всем уважении, если на свободе разгуливает убийца, я бы предпочел, чтобы меня сопровождал кто-нибудь вооруженный, – сказал Стерлинг. – Просто… так мне было бы гораздо спокойнее. Извините, если это кажется странным. И особенно когда звучит из моих уст, ведь… Каждому, кто хорошо меня знает, известно, что я считаю себя ярым противником огнестрельного оружия.

– Я могу пойти с ним! – сказала Мила, чуть поспешив с этим предложением. Торопливость влюбленной.

– Нет, – отрезала охотинспектор.

– Нам можно доверять, мама, – возразила девочка. – Как ты еще этого не поняла?

– Можно, – вторил ей Стерлинг. – Вы еще не встречали таких убежденных пацифистов, как я.

– Он даже основал в нашей школе «Клуб без насилия», – добавила Мила.

– Похоже, выбор у меня невелик, – признала охотинспектор, всматриваясь в лицо дочери. – Значит, придется довериться вам, дети.

– Мы не подведем, – пообещала Мила. Дакота заметила, как девочка гордо вскинула подбородок, и поняла (как, наверное, и все остальные), что с этой юной особой шутки плохи – в точности, как и с ее матерью.

– Я доверяю тебе защищать Стерлинга Эванса по ходу выполнения им своей миссии, но при этом прошу не терять бдительности, – торжественно объявила охотинспектор. – Жду, чтобы вы оба показали себя достойными называться взрослыми. Тогда мы сообща сможем обеспечить безопасность каждому присутствующему и досконально разберемся в том, что же происходит на ранчо «Сангре-Монте».

– Да, мэм, – в унисон сказали Мила и Стерлинг.

– Инспектор Луна? – поднял палец Камило. – Я тоже хотел бы пойти, учитывая, что речь идет о моей жене.

– Не могу этого позволить, мистер Наранхо, – сказала та. – Мне нужно, чтобы вы оставались тут, где я смогу вас видеть.

– Вы считаете, я имею какое-то отношение к случившемуся? – потрясенно спросил управляющий ранчо, которого такая несправедливость явно глубоко уязвила. – Я что, подозреваемый?

– Я лишь сказала, что мне нужно, чтобы вы и все остальные оставались у меня на виду, – терпеливо повторила охотинспектор. – Только Мила и Стерлинг получили разрешение пойти в теплицу.

– Дайте мне минуту, чтобы подняться наверх за курткой, – попросил Стерлинг. – Миле обязательно нужно идти со мной? Где-то там остается Кейт…

Джоди вроде бы на мгновение задумалась, прежде чем дать юноше ответ:

– Мила подождет здесь. Сходи, только быстро.

– Сейчас вернусь, инспектор, – кивнул Стерлинг. Он все еще выглядел испуганным и, запнувшись на первой же ступени лестницы, едва не упал лицом вниз. Но тут же, смутившись, вскочил, и Дакота преисполнилась надежды на то, что там, посреди новой метели, с ее племянником не случится ничего плохого.