На следующее утро Тусия наблюдала за тем, как Тоби наполняет свою тарелку. Он хотел быть похожим на Ала и больше не позволял ей накладывать ему еду. Чтобы достать до кастрюль и сковородок, ему пришлось встать на цыпочки, и он не раз оставил на столе дорожку из овсянки и лужицы молока, но это была небольшая плата за мир и покой.

Кит сидел на плече у Тоби и одобрительно запищал, когда тот положил на тарелку второе печенье.

Едва они сели, как в шатер ворвался Хьюи и объявил, что они уезжают сразу же, как только свернут лагерь. Никто не удивился. Даже если их номера лучше, они не могли состязаться с такой большой труппой, как кикапу. Кроме раскуривания трубки мира индейцы исполняли церемонию исцеления и боевой танец. У них были акробат, чернолицый комик и трио музыкантов. Даже у Техасца Джо был свой номер со стрельбой из ружья, который он исполнял перед тем, как торговать сагвой. Между номерами его труппа продавала дешевые конфеты, а также разыграла покрывало, наручные часы и хрустальную чашу.

Но Тусия все равно удивилась, что Хьюи вскочил так рано. После вчерашнего представления он сел на лошадь и поехал в ближайший салун на встречу с Техасцем Джо. Дарл тоже пошел, хотя явно неохотно, и Тусия заподозрила, что он хотел проследить за тем, чтобы Хьюи не наломал дров. Ей, к счастью, идти не пришлось.

Тусия не успела отпить кофе, как Хьюи сказал:

– Ну, чего же вы ждете?

Она посмотрела на остальных. Трауты только начали есть, Дарл и Лоуренс еще не встали.

– Мы завтракаем, – ответила Тусия.

– Нет, вы собираетесь, – злобно сказал Хьюи.

– Как только закончим…

Он подошел и отнял у нее тарелку.

– Не как только закончите, – он швырнул тарелку в таз, оттуда полетели брызги. – Сейчас же!

Кит пискнул, а Тоби подвинулся ближе к Тусии, бросив еду. Очевидно, после встречи с Техасцем Джо настроение Хьюи только ухудшилось.

– Ну а что с едой, босс? – спросил Кэл. – Вы хотите, чтобы мы ее просто выбросили?

– Хоть в уши себе ее засуньте, мне все равно. Мы собираемся и уезжаем. Прямо сейчас.

Он недовольно смотрел на них, пока все не встали и не соскребли несъеденный завтрак в ведро. Тусия даже побоялась положить в карман печенье с тарелки Тоби, чтобы не разъярить Хьюи еще больше. Он было пошел к выходу, но вдруг обернулся.

– А где Лоуренс? – спросил он.

Тусия думала, что индеец все еще спит, но Кэл ответил:

– Он остался после представления. Сказал, что вернется к утру.

– И не вернулся.

– Сейчас еще очень рано, босс.

Лицо Хьюи потемнело, но он пожал плечами, словно это не имело значения.

– Если не придет собирать свои вещи, мы их бросим. Пусть до конца сезона обходится без палатки. Такому дикарю, как он, это может даже понравиться.

Тут вошел Дарл, заспанный и небритый.

– Завтрака не будет! – крикнул Хьюи. – Займись чертовой сценой. Мы уезжаем через час.

Они свернули лагерь за рекордно короткое время, но слишком медленно, по мнению Хьюи. Он вертелся рядом и выкрикивал приказы, но сам почти ничего не делал. Лоуренс не вернулся, и, когда Дарл начал сворачивать его палатку, Хьюи заорал, чтоб тот не прикасался к ней.

Тусия мало что привезла с собой из их квартирки в Сент-Луисе. Но она взяла с собой покрывало матери, кубики Тоби и старый учебник. Ее сердце было бы разбито, лишись она этих вещей. Тусия все смотрела на дорогу, надеясь, что Лоуренс вернется вовремя, но они уже почти закончили, а он все еще не появился.

Когда Тусия несла мешок с мукой в повозку, она специально прошла мимо Дарла и шепнула ему:

– Если ты отвлечешь его, я проберусь в палатку Лоуренса и заберу, что смогу.

Мгновение Дарл колебался, потом кивнул.

Через несколько минут Тусия услышала грохот, а потом Хьюи заорал:

– Ты неуклюжий осел!

Она метнулась к шатру Лоуренса и нырнула туда, даже не посмотрев, что устроил Дарл, ведь в любом случае времени у нее было немного. Палатка Лоуренса была маленькая, треугольной формы, но внутри оказалось просторно и на удивление аккуратно.

Быстро оглядевшись, Тусия схватила яркое вязаное одеяло, лежавшее на свернутом матрасе, и затолкала в свою сумку. К одной из стен была прислонена фотография в бумажной рамке, она взяла и ее, а также маленькую записную книжку в кожаной обложке, которую Лоуренс часто носил с собой. Были и другие ценные вещи – нож с резной ручкой, сумочка, расшитая бисером, книга стихов Уитмана[18] – но шум снаружи стих, и Тусия побоялась задерживаться.

Выглянув из палатки, она увидела Хьюи возле повозки. Она подождала, пока он встанет к ней спиной, и выскочила наружу. Хьюи как раз повернулся и увидел Тусию, едва она сделала несколько шагов. Он прищурился и направился было к ней, но тут Дарл крикнул, что одна из лошадей потеряла подкову. Хьюи снова отвлекся, и Тусия со всех ног побежала к своему фургону, где спрятала сумку на дне сундука.

Когда Хьюи увидел, что подкова на месте и побранил Дарла за глупую ошибку, они тронулись в путь. Почти доехав до города, они увидели на дороге Лоуренса. Он побледнел, когда Хьюи не разрешил ему взять лошадь и забрать свои вещи.

– Я обернусь меньше чем за пятнадцать минут, – сказал он.

– Мы уже и так опаздываем, потому что тебя не было, чтобы помочь разобрать сцену и приготовить лошадей.

– Опаздываем? – он глянул на небо. – По солнцу, нет еще и девяти.

– Залезай в фургон, – ответил Хьюи, – или я поеду прямо в телеграфный пункт и напишу агенту Смитфилду.

Лоуренс бросил взгляд назад, в сторону лагеря, потом через плечо на город, должно быть гадая, сможет ли он забрать вещи и помешать Хьюи доехать до телеграфа. Но даже на лошади он бы не успел это сделать. Его плечи поникли, и он забрался к Дарлу, на козлы хозяйственного фургона.

Вечером, когда они остановились, чтобы наспех поужинать, в дверь Тусии кто-то постучал. Она открыла дверь и увидела на крыльце Лоуренса.

– Дарл сказал, у тебя есть мои вещи.

Тусия проверила, нет ли поблизости Хьюи, и кивнула.

– Подожди здесь.

Она оставила дверь открытой, а Лоуренс сел на верхнюю ступеньку. Тоби спал, рядом в гнезде из тряпок свернулся клубком Кит. Тусия медленно открыла сундук, чтобы скрип петель не разбудил их. Взяв сумку, она села рядом с Лоуренсом и прикрыла за собой дверь.

– У меня было мало времени, – сказала она, протягивая ее Лоуренсу.

Он достал одеяло и зарылся в него носом, сделав глубокий вдох. Затем Тусия отдала фотографию. Взяв снимок двумя руками, Лоуренс молча смотрел на него. Из фургона проникал лишь слабый свет лампы, но Тусия различила на фото мужчину и женщину, стоявших рядом.

– Кто это? – спросила она.

Лоуренс обвел контур одной из фигур пальцем и улыбнулся, сморгнув слезы.

– Мои родители.

Тусия вдруг поняла, что он еще очень молод, хотя об этом легко было забыть здесь, в дороге.

– А мужчина, с которым ты говорил вчера перед представлением, тоже твой родственник?

– Кузен.

Лоуренс утер глаза рукавом и снова опустил руку в сумку.

– Я не знала, что хватать, – сказала Тусия, когда он достал записную книжку. – Там был нож, красиво расшитая сумочка, но я видела, что ты всегда носишь это с собой, и подумала…

– Медо. – Он прижал книжечку ко лбу и вздохнул. – Спасибо.

– Что внутри?

Он сунул книжку в складки одеяла.

– Прости… Уже поздно, и я забыла про воспитание, – сказала Тусия, когда Лоуренс промолчал. – Это не мое дело.

– Стихи. Несколько комических сценок.

– Для представления?

Он пожал плечами.

– Тебе надо… – Тусия начала и осеклась. Она уже хотела сказать, что Лоуренсу стоит попросить Хьюи дать ему возможность выступить с ними в следующем городе, но это было безрассудно. Хьюи скорее рассмеется Лоуренсу в лицо, чем позволит ему это.

– Мы с Тоби хорошие слушатели, если вдруг ты решишь опробовать их на публике.

– Спасибо.

– Особенно Тоби. Ты знаешь, его легко рассмешить.

– В городке рядом с нашим ранчо жил мальчик, похожий на него. Его определили в пансион, как и нас всех, но провел он там всего несколько недель. Потом его отослали обратно. Я думал, что он уехал домой, и завидовал ему. Но позже я узнал, что его отправили в лечебницу в Канзасе. Он умер от тифа еще до того, как его семья узнала, где он.

Тусия вздрогнула. Ужасно было бы проснуться однажды и обнаружить, что Тоби нет. Что его забрали. Или что он умер. Тусия обхватила себя руками за плечи и подняла глаза к небу. Оно было сегодня ясное, темное, лунный серп только что поднялся над горизонтом. Какое счастье, что Тоби не забрали вот так. И ей повезло, что у нее был выбор: остаться или приехать сюда. Хотя и без лучших альтернатив, все же он у нее был.

Тусия считала, что Лоуренс находился здесь по собственной воле. Из-за денег, новизны, азарта. Ведь он был молод, а молодые люди всего этого ищут. Но, возможно, и для него все было не так просто.

– Хьюи угрожал телеграфировать мистеру Смитфилду, если ты ему не подчинишься. Кто это такой?

Руки Лоуренса стиснули одеяло, костяшки побелели. Потом он сделал глубокий вдох и расслабил пальцы.

– Агенту Смитфилду. Это человек, которого ваше правительство поставило надзирать за нашей территорией.

– Почему он должен контролировать то, что ты делаешь здесь?

Лоуренс снова замолчал, и Тусия не давила на него. Ведь в ее собственной жизни было очень много такого, о чем она не хотела никому рассказывать. Но через мгновение он повернулся к ней и заговорил.