Тусия постоянно посматривала на вход в шатер во время ужина, боясь прихода Хьюи. О чем было говорить после вчерашней стычки? Ей придется остаться в труппе, выхода нет. Но он вполне мог объявить всем о своей победе или отчитать ее за вчерашнее выступление перед всеми.

Тусия не видела Хьюи целый день и думала, что он лежит в фургоне, посасывая трубку. Однако обычно в воздухе чувствовался характерный запах жженого сахара и прелых листьев, но не сегодня. Время шло, и нервы натягивались все туже. Может, он готовит для нее новый гадкий сюрприз? Новые оскорбления? Уж лучше бы побыстрее покончить с этим.

Тусия заметила, что Дарл смотрит на нее, когда отвела взгляд от входа в шатер. В животе что-то затрепетало. Несварение желудка, не иначе.

Он перегнулся к ней через стол, и Тусия невольно подалась вперед ему навстречу. В его глазах, которые она считала карими, обнаружились вкрапления золотого и зеленого. Они не поражали, как глаза Хьюи, но и не заставляли ее чувствовать себя насекомым, распятым в витрине напоказ, их взгляд не был надменным. Он был глубоким и успокаивающим.

– Он уехал в город первым поездом, – сказал Дарл.

– Кто?

– Хьюи. Кончилась дрянь, которую он курит.

– А-а, – выдавила Тусия из себя, еле собравшись с мыслями. – А как же представление?

– Он вернется к началу. Всегда возвращается.

Тусия вздохнула. Ей не хватило ночной передышки. Она гоняла еду по тарелке. Кэл приготовил жареную баранину с подливкой, картошкой и зеленью – настоящий пир, особенно учитывая отсутствие настоящей плиты. Очень вкусно, судя по паре кусочков, однако у Тусии совсем не было аппетита.

– Мама, – сказал Тоби, – не играй с едой.

Он засмеялся, а Тусия посмотрела на месиво, которое устроила в своей тарелке. Ал тоже развеселился. Тусия покраснела.

– Спасибо за напоминание, родной, – сказала она Тоби, потом обратилась к Кэлу: – Очень вкусно.

Он фыркнул, но она заметила тень улыбки на его губах. Тусии удалось затолкать в себя еще пару кусков, и тут в шатер влетел Хьюи. Он принес два свертка в коричневой бумаге и нечто, замотанное в красную ткань.

– Добрый вечер, друзья мои, – сказал он, и его бодрый голос взбесил Тусию. – Уверен, что вы хорошо отдохнули перед сегодняшним представлением.

– Что под тканью? – спросил Ал.

– Что под тканью? – как эхо, повторил Тоби.

Хьюи улыбнулся.

– Это сюрприз.

Он поставил загадочный предмет на стол.

– Но сначала… – он вынул из-под мышки маленький сверток и передал Алу, – лакомство для вас.

Ал разорвал бумагу, и все увидели коробку шоколадных конфет.

– Конфеты! – восхитился Ал.

Он снял крышку, и два сладких шарика тут же исчезли у него во рту, только потом он заметил взгляд матери и поспешно поставил коробку в центр стола.

Тоби протянул было руку, но Тусия перехватила ее. Ей была ненавистна мысль, что Хьюи покупает привязанность ее сына. Но когда Тоби посмотрел на нее умоляюще, она отпустила его.

– А это тебе, моя дорогая, – сказал Хьюи и протянул ей сверток побольше. На его улыбку она ответила свирепым взглядом, но все смотрели на нее выжидающе, и ей пришлось взять подарок. Он был прямоугольный, узкий и неожиданно тяжелый.

– Осторожно, – сказал Хьюи, когда Тусия начала разворачивать бумагу. – Хрупкое.

У Тусии так и чесались руки разбить содержимое свертка, но она не хотела устраивать сцену. Под несколькими слоями бумаги оказалось оконное стекло.

– Подними его, – сказал Хьюи, – видишь, какое прозрачное.

Тусия послушалась, хотя ее начало мутить. Да, стекло действительно было прозрачным и гладким. Именно таким, какое ей было нужно, если бы только оно не было способом извинения за синяк на лице и за отказ отпустить ее.

– Сколько же оно добавляет к моему долгу? – спросила Тусия.

– Глупости. Это подарок. Теперь Дарл наконец сможет починить твое окно.

Он сказал это так, будто именно Дарл был ответственным за задержку.

Дарл фыркнул.

Тусия отодвинула тарелку и положила стекло на стол. Ее подмывало отказаться и оттолкнуть подарок к Хьюи. Чтобы он понял, что ему не купить ее прощение. Но тогда до конца лета им с Тоби придется жить со сломанным окном. Возможность проветривать фургон стоила ее гордости, но благодарности Хьюи от нее не дождется.

– А что еще там? – спросил Ал с перемазанными шоколадом губами.

Хьюи взялся за край ткани, для пущего эффекта еще чуть помедлив перед тем, как снять ее. И все увидели ржавую металлическую клетку. Внутри сидело чучело обезьяны.

– Вуаля! – сказал Хьюи, как будто находился на сцене и представлял публике нечто необыкновенное.

И вдруг обезьянка пискнула. Тусия чуть не упала со скамейки от удивления.

– Ручная обезьянка! – закричал Ал, и зверек снова пискнул.

– Ручная обезьянка, – повторил Тоби, хлопая в ладоши.

– Обезьянки не бывают ручными, – сказала Тусия, взяла Тоби на колени и отодвинулась от клетки.

– Наш новый артист, – сказал Хьюи, порылся в карманах и достал миниатюрный красный жилет. – Публике понравится.

– Можно я ее потрогаю? – спросил Ал.

– Это плохая идея, сынок, – ответил Кэл.

Одновременно с ним Хьюи произнес:

– Ну конечно!

Он открыл дверцу клетки.

– Меня заверили, что это животное совершенно безобидно.

Однако в ту же секунду, когда дверца открылась, обезьянка выскочила наружу. Она вскочила на стол, перевернув кружки и тарелки. Кофе пролился, картофель и зелень полетели во все стороны. Тусия покрепче прижала к себе Тоби.

Со стола обезьянка перепрыгнула на бочонок с яблоками, а оттуда на ящики с консервами и мукой. Она верещала и фырчала, перебираясь с одного штабеля ящиков на другой. Потом вдруг куда-то спряталась. Когда Ал спустился на пол, чтобы заглянуть под ящики, она внезапно выскочила из тени, прыгнула ему на спину, а оттуда снова прыгнула на стол.

Лоуренс попытался схватить ее, когда она пробегала мимо, но обезьянка оказалась проворней. Она забралась на клетку, совершила оттуда впечатляющий прыжок вверх и ухватилась за центральную опору шатра.

Потом, спрятавшись под куполом, она стала кричать на них оттуда.

– Что за дьявола ты купил? – проворчал Дарл, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, чем можно было бы сбить обезьянку вниз.

– Я его достану, – сказала Фанни, – бедняга просто испугался.

Тоби высвободился из рук Тусии. Она отвела его к самому краю шатра и заслонила собой. Да, обезьянка действительно испугалась и вся дрожала, но она была опасна. Кто знает, какую заразу она может занести.

Фанни даже не надо было вставать на цыпочки, чтобы достать до крыши шатра. Но как только она протянула руку к зверьку, он прыгнул ей на голову. Фанни вскрикнула и стряхнула его. Обезьянка пробежала по ее плечу, спрыгнула на стол, перевернув те кружки и тарелки, которые не пострадали от ее первого прыжка.

Теперь все мужчины принялись ее ловить. Но как только кто-то приближался к обезьянке, она бросалась в противоположную сторону, высоко подпрыгивая, чтобы ее не схватили. Когда Тусия подумала, что беглянку загнали за бочку с водой, Кэл сказал:

– Проклятая тварь исчезла.

– Может, она проскочила под парусиной, – сказал Ал и побежал наружу посмотреть.

Кэл присоединился к нему, остальные продолжали поиски внутри.

– Где твое лассо? – спросил Хьюи у Лоуренса. – Ты можешь ее поймать?

– Обезьянку? Здесь, в шатре? – Лоуренс покачал головой так, будто он никогда не слышал ничего более нелепого.

– Не знаю как, но ее нужно поймать. Я хорошие деньги отдал за эту тварь.

Мужчины поискали за ящиками, перевернули скамейки. Сердито глянув на Хьюи, Дарл опустился на четвереньки и забрался под стол. Фанни смотрела поверху. Тусия стояла возле Тоби, оглядываясь по сторонам.

Кэл вернулся к входу в шатер.

– Нашли? – спросил он.

Фанни покачала головой.

– А вы?

– Не-а. Должно быть, сбежала.

– Оно и к лучшему, – сказала Тусия, – обезьяны могут болеть бешенством. Уж не говоря о паразитах и блохах, и…

Она замолчала, услышав смех Тоби, и обернулась.

Он гладил свой живот, как будто он у него болел, но почему-то смеялся.

– Тоби, что такое? – спросила Тусия.

– Он меня щекочет.

Тусия наклонилась к нему.

– Кто?

И тут верхняя пуговица рубашки Тоби отлетела и из-под воротника высунулась голова обезьянки. Тусия отпрянула и осела на землю. Обезьянка пискнула, а Тоби все продолжал веселиться.

Тусия встала на колени и подползла к нему.

– Все хорошо, родной. Не двигайся. Она не сделает тебе больно.

Ее сердце колотилось как бешеное. Что, если обезьяна укусит Тоби за шею, перегрызет сонную артерию? А вдруг у нее бешенство? Тусия двигалась медленно, все остальные тихо собрались вокруг, боясь спугнуть зверька. Но как только Тусия протянула руки к Тоби, обезьянка нырнула под рубашку.

– Я сейчас расстегну твою рубашку, и мы достанем его, хорошо?

– Это мой друг! – вдруг крикнул Тоби, прижимая обезьянку к себе и делая шаг назад.

Тусия вздрогнула, испугавшись, что его громкий голос испугает зверька, но обезьянка сидела тихо. Она снова высунулась из-за воротника и смотрела на них. Наверняка хоть кто-то придумал, как снять зверя с ее сына, но все с любопытством наблюдали за Тоби.

– Дай клетку, – прошипела она Хьюи, потом повернулась к Тоби и подошла чуть ближе. – Думаю, она устала, родной. Мы должны посадить ее в клетку, пусть поспит.

– Она может спать со мной.

– Нет, родной, не может.

Обезьянка завозилась под рубашкой, и Тоби снова захихикал.

– Я ей нравлюсь.

Хьюи схватил клетку с дальнего конца стола и поднес к ним. Услышав металлический скрип дверцы, зверек заскулил.

– Она боится, – сказал Тоби.

– Я знаю, но ей будет спокойнее в клетке, – сказала Тусия и еще ближе подошла к сыну, – отдай эту… ее… маме.

Она расстегнула пуговицы на рубашке Тоби и медленно запустила руки за воротник. Обезьянка задрожала, когда Тусия ухватила ее.

Хьюи держал клетку наготове, когда Тусия повернулась к нему. Она затолкала зверька внутрь, а он захлопнул дверцу. Обезьянка стала метаться, прыгать и верещать. Тогда Тоби заплакал и затопал ногами.

– Она боится! Боится!

Хьюи набросил на клетку красную ткань, но обезьянка продолжала вопить, так же как и Тоби, который между всхлипами ныл:

– Моя обезьянка! Моя!

Будь проклят Хьюи со своей затеей!

Он поднял клетку и пошел к выходу, но Тусия схватила его за руку.

– Что ты собираешься делать?

Хьюи пожал плечами.

– Торговец сказал, что тварь дрессированная. Полагаю, мне надо было потребовать доказательств. Поставим клетку на сцену перед представлением. Привлечем внимание.

– Обезьянка еще больше испугается, – сказала Тусия, притягивая к себе Тоби. Он вытер нос подолом ее юбки и зарыдал еще пуще.

Хьюи снова пожал плечами и направился к выходу.

– Она может кого-то укусить, – сказал Дарл.

Тусия благодарно улыбнулась ему.

– Да, если кто-нибудь подойдет слишком близко или сунет палец в клетку, – сказала она, – испуганный зверь будет кусаться. Подумай, как на это отреагируют зрители.

Хьюи вздохнул и повернулся к ней.

– Что ж, ладно.

Он вернулся и сунул клетку ей в руки.

– Похоже, ей понравился мальчик. Вот пусть она и живет у вас, пока не успокоится.

– Да я не предлагала… Я просто хотела…

Хьюи взъерошил волосы Тоби.

– Хорошенько заботься о ней, слышишь? Она нам нужна для представления.

– Конечно! – сказал Тоби.

– Нет, это не то, что… – начала Тусия, но Хьюи вышел прежде, чем она договорила. Она чувствовала, что закипает. Будь проклят этот человек!

Но лишь один взгляд на счастливое лицо Тоби дал ей понять, что она никому не сможет отдать обезьянку.

– Как ты назовешь ее? – спросил Лоуренс у Тоби.

– Но она не ручная, – сказала Тусия.

– Китти, – выпалил Тоби в тот же миг.

– Обезьянка Китти? – спросил Лоуренс, еле сдерживая смех.

Тоби кивнул.

– Может быть, Кит, для краткости? – предложил Дарл.

– Кит! – повторил Тоби, и его улыбка засияла еще ярче.

– Пойдем, – сказала Тусия, – посмотрим, удастся ли нам ее искупать.