Весь день окна держали закрытыми, поэтому в доме было теперь душно. Липкий пот, как пленка, покрыл все тело, хотя Катарина ходила только в нижнем белье. Пришлось ощипывать курицу, которую отец принес с рынка накануне. Хорошо хоть птица была уже неживая. Отец клялся, что свежий куриный суп помогает при болезнях, поэтому дочь сидела и щипала перо за пером, а по спине у нее сбегали капельки пота.

Когда суп немного остыл, Катарина налила матери несколько ложек. Села у кровати и стала обмахивать мать газетой, как веером. Мать весь день провела в забытьи, почти не просыпалась, но Катарина решила накормить ее супом с несколькими кусочками размоченного хлеба и напоить чаем. Надо же что-то есть и пить. Бледная и худая, мать лежала в своей постели, вокруг глаз залегли тени, тонкий нос все сильнее выделялся на лице. Волосы потеряли всякий цвет, только уши, казалось, как будто продолжали расти.

Катарина насыпала в куриный суп мелко нарезанной петрушки, на поверхности бульона плавали кусочки жира. Ей удалось влить матери в рот целых три ложки, а потом больная отвернулась и есть отказалась.

Когда вечером отец вернулся домой со смены, Катарина была измотана. Мать спала. Каспар Амманн заставил дочь выйти из дома.

– Просто пойди погуляй, вечер чудный. Теперь моя очередь ухаживать за больной. Давай, давай!

Никакого настроения гулять не было. Сейчас просто лечь бы да проспать до следующего дня. Но отец не давал покоя.

– Загляни к Шпрюнгли, может, у твоего жениха кончился рабочий день, – предложил Каспар.

Да нет, Рудольф теперь где-то на другом берегу озера, повез десерты на юбилей чьей-то фирмы. Вернется под утро, не увидятся они. Вот незадача: выдался свободный вечер, а что с ним делать? А впрочем… Есть идея! Да. Пожалуй, это лучшее, что может предпринять женщина, коротая вечер в одиночку.