Катарина проснулась с легкой головной болью, что в обычный день было бы крайне неприятно. Однако сегодня она радовалась. Мир вдруг изменился и стал другим. Исчезла эта серая пелена, что обволакивала все вокруг вот уже несколько недель, пропала тревога. Великолепный вид на горы из мансарды – он стал как будто ближе, а на улице потеплело. Неожиданный теплый ветер напомнил о весне, а позже, возвращаясь из церкви, Катарина увидела наконец первые бледно-желтые весенние первоцветы. Еще бы парочку – собрала бы букетик и отнесла на мост Шпроербрюкке в благодарность: услышаны ее молитвы. И бог с ними, с черепами и скелетами, знать о них ничего не желала больше! Весна! Да здравствует весна! Катарина как будто заново родилась. На танцах под старыми липами на Музеггмауер Катарина с нарядными кавалерами кружилась снова и снова в вальсе, пока голова не пошла кругом. Какой был вид отсюда на город, на реку, на сине-зеленое озеро! Сердце радовалось! Зима была такая долгая, а в городе было так душно, тесно, повседневная жизнь с ее заботами давила. Но вот весна, и жизнь снова прекрасна!

Коренастый, крепкий парень пригласил Катарину на следующий танец. Она засмеялась и покачала головой, отказав ему.

– Ты хоть знаешь, кому ты сейчас отказала? Это был сын бургомистра, – сообщила ей подруга Сузанна, когда обе снова вышли танцевать.

– Забирай его себе, – отозвалась Катарина. – Вон он там стоит и робеет пригласить девушку на следующий танец, как бы ему опять не отказали.

– Я? – Сузанна замотала головой. – Я всего лишь горничная.

– И что? На лбу-то не написано. Хочешь с ним танцевать – иди и танцуй!

– Скажешь тоже! Как это? Самой, что ли, его пригласить?

– Подходишь, встаешь подле, улыбаешься ему, глазки строишь. Ты же ведь и сама не дура, Санна.

Но Санна, нет чтобы пойти к кавалеру, стала вдруг подавать Катарине знаки. И когда Катарина обернулась, тут же встретилась взглядом с темными глазами некоего брюнета, что приближался теперь к ней. Не тот ли это картежник из гостиницы, где они давеча выпивали с тетушкой? Этому Катарина отказать не успела, потому как он ее и спрашивать не стал, просто взял за руку и увлек танцевать под липами. Место среди танцующих пар нашлось без труда.

– Тебе как зовут? – Брюнет взглянул ей в глаза, а потом на ее губы.

– Катарина. А тебя?

– А я Йорги из Криенса. Ты мне понравилась, Катарина.

Катарина засмеялась.

– Отчего смеешься? – спросил Йорги.

– Мог бы и не говорить. Это и так заметно. Еще в гостинице.

Впрочем, лишь после того, как тетушка обратила на него внимание племянницы.

– Ну и? Каково? Ты еще свободна? Парня с тобой я не вижу. Или он наконец ушел?

– Кто? – не поняла Катарина.

– Тот, по ком ты плакала в гостинице?

– Ах, этот. Этот никуда не девался, и я не по нему плакала.

– А, так я ошибся, видать, и ты вовсе не плакала?

– Плакала, только не по нему, по другой причине.

Кавалер разглядывал ее с любопытством.

– Я помолвлена, – вздохнула Катарина.

Нечего тут, игры кончились. Уж с этим господином-то точно.

– Жаль, – отозвался кавалер. – Ну, коли передумаешь, так просто спроси Йорги из Криенса.

Он сверкнул темными глазами и прижал ее к себе в танце.

– Нет, – заявила Катарина громко, чтобы уж он ее точно расслышал. – Я свой выбор сделала, мне никто другой не нужен.

Йорги попытался скрыть разочарование и только с издевкой заметил:

– Уверена?

– Уверена. Я выбрала лучшего.

После этого танца Йорги на некоторое время исчез, а потом Катарина видела его на танцах еще с несколькими барышнями. На нее он больше не глядел, по крайней мере не встречался с ней взглядом.