За нами гонятся три полицейские машины с включенными мигалками, а я как онемел. Впервые за пять лет я оказался за стенами Бриггса, и если меня поймают, то уже и не выпустят. Никогда, это уж как пить дать. Второго шанса не будет, поэтому мои пальцы до сих пор сжимают пистолет, чей металл уже кажется мне до странного теплым и приятным на ощупь.

Полицейские машины выстраиваются «свиньей».

– Ну что, мы попались? – поворачиваюсь я к Филиппу.

– Как насчет рискнуть жизнью?

– Ты это называешь жизнью?

Тот кивает:

– Наставь на меня гребаный пистолет, Дэвид. Держи так, чтобы все видели.

Когда я исполняю требование, моя рука дрожит от тяжести оружия. Весь накопленный в драке с Самнером, в драке с Курчавым и во время этого импровизированного побега адреналин, кажется, сходит на нет. Филипп выжимает педаль газа, но полицейские не отстают ни на ярд.

– Что теперь? – спрашиваю я.

– Теперь ждем.

– Ждем – чего?

Тут же как по сигналу снова звонит телефон. Филипп натягивает на лицо суровую мину. Прежде чем ответить на звонок, говорит:

– Помни: ты человек, которому нечего терять. Действуй.

Я киваю.

Тогда Филипп поднимает трубку и нетвердым голосом здоровается.

– Надзиратель, вашему сыну больше ничего не угрожает, – отвечают ему. – Он сумел развязаться и выломать дверь.

– С кем я, черт возьми, разговариваю? – резким, враждебным тоном спрашивает Филипп.

На той стороне – явное замешательство.

– Я… э-э… Это…

– Я спрашиваю: с кем, черт тебя дери?! – рычит Филипп.

– Детектив Уэйн Сэмси…

– А лет-то тебе сколько, Сэмси?

– Сэр?

– Пытаюсь понять: ты с рождения такой придурок или стал им только недавно?

– Не понимаю…

– У меня здесь дошедший до ручки зэк, – Филипп поглядывает на меня, – который вот-вот выстрелит мне в ухо. Понимаешь ситуевину, Сэмси?

Тут я и вправду прижимаю пушку к уху Филиппа.

– Э-э… да, сэр.

– Вот и скажи мне, Сэмси, как по-твоему: стоит нам его злить?

– Н-нет…

– Так на хрена вы мне крузаки в жопу нацелили?!

И Филипп подает знак: сейчас моя реплика.

– Дай сюда! – ору я и выхватываю у него телефон, стараясь казаться ну очень на взводе (что, в общем-то, не так уж и сложно). – Я не в настроении много болтать, – выплевываю я как можно более грозно, – так что вникай. Даю вам десять секунд. Десять секунд, обратного отсчета не будет! Если после этого учую рядом хоть одного копа, надзиратель словит пулю в лоб – дальше я поеду сам. Ты все услышал?

– Иисусе, Дэвид, ради всего святого, ты ведь этого не хочешь!

Здесь, мне кажется, Филипп слегка переигрывает, но все же он хорош.

– Постой, Дэвид, – произносит Сэмси в телефонной трубке, – давай-ка на минутку выдохнем, ладно?

– Слышь, Сэмси!

– Что?

– Я ведь пожизненное мотаю. Кокну надзирателя – и меня весь Бриггс на руках будет носить, въезжаешь?

– Конечно, Дэвид. Еще как въезжаю. Смотри, патрульные машины уже сбавили скорость.

Я смотрю – а те и впрямь отстали от нас.

– Я не хочу, чтобы они «сбавили скорость». Хочу, чтобы вообще свалили отсюда.

– Послушай, Дэвид… Могу я называть тебя Дэвид? Ты не против? – старается умаслить меня Сэмси.

В качестве ответа стреляю в заднее окно; вижу, как Филипп вскидывает бровь от удивления.

– Следующая пуля войдет надзирателю точно промеж глаз.

– Господи боже, нет! – Филипп окончательно входит в роль. – Ну же, делайте, как он говорит!

– Ладно-ладно, спокойно, Дэвид, – срывается в панику Сэмси. – Патрульные останавливаются. Видишь? Они тормозят, клянусь тебе. Прошу, взгляни в заднее окно. Взгляни. Пока еще мы можем все уладить, Дэвид. Пока никто не пострадал. Давай поговорим, хорошо?

– Твой номер, быстро! – требую я.

– Что?

– Твоего номера нет на определителе. Сейчас я повешу трубку, но через пять минут перезвоню и назову свои требования. Итак, твой номер?

Сэмси диктует цифру за цифрой.

– Готовь бумагу и ручку. Перезвоню.

– У меня тут и бумага, и ручка, Дэвид. Ты скажи сразу, что тебе нужно, и я уверен, мы сможем…

– Держитесь от меня подальше, и никто не пострадает. Унюхаю патруль – тут же вышибу мозги надзирателю. – И я вешаю трубку, глядя на Филиппа. – Ну, сколько времени я смог выиграть?

– Минут пять, не больше. Они сейчас, верно, готовят вертолет, чтобы следить за нами с воздуха.

– Идеи есть?

Филипп размышляет недолго.

– В паре миль отсюда стоит складской торговый центр. Въедем на подземную парковку, исчезнем из поля зрения секунд на десять. Так ты успеешь незаметно выпрыгнуть из машины. К ТЦ пристроили отель «Хаятт», с ним рядом, помнится, стоянка для такси, хотя, может, ее и убрали. Там останавливались «Убер», еще какие-то сервисы… В общем, оттуда ты сам как-нибудь сматывайся. Ничего лучше предложить не могу, разве что захочешь рискнуть с железнодорожным вокзалом и автовокзалом, до них всего миля.

Предложение не сильно радует.

– А разве они не поймут, что мы что-то задумали, когда мы заедем на парковку?

– Чего не знаю, того не знаю.

Оглянувшись, я не вижу позади полицейских патрулей, но это не значит, что их нет. Я открываю окно и, высунув голову, тщетно пытаюсь увидеть или услышать вертолет, поднятый по тревоге. Можно, конечно, перезвонить Сэмси и потребовать держать дистанцию, – так они не увидят, как мы направляемся к торговому центру. Или увидят? Кто знает. Полиция все-таки чудес не творит, хоть мы и думаем так из-за новостных сюжетов по телику. Раз вертолет еще не в воздухе, значит время есть. Быстро настроить телескопы и камеры для дальнего наблюдения у них не получится, запеленговать телефоны Адама и Филиппа – тоже. Пока что время на моей стороне, однако его немного.

– Долго до подземного гаража?

– Три-четыре минуты.

Так, у меня есть идея. Не так чтобы идеальная, но папа-полицейский, всерьез обеспокоенный моим перфекционизмом, частенько цитировал Вольтера, мол, «лучшее – враг хорошего». Хотя хорошей мою идею тоже не назвать, а других пока нет.

Вот теперь через открытое окно автомобиля действительно слышен звук вертолета.

– Дерьмо! – выдыхает Филипп.

– Филипп, давай сюда бумажник.

– Появился план?

– Езжай к подземному гаражу. Я выпрыгну, как условились, а с собой прихвачу твой бумажник. Скажи им, что у тебя в нем было не больше двадцатки, и пусть Адам это подтвердит. Они наверняка отследят твою кредитную карту, так что воспользуюсь наличными.

– Понял.

– Я перезвоню Сэмси с твоего сотового и начну выдвигать сумасшедшие требования.

– А дальше что?

– Пока я с ним разговариваю, ты заедешь под землю. Я же выскочу так быстро, будто ты и не останавливался. Вот только мне придется умыкнуть твой телефон, чтобы связь не прерывалась.

Филипп кивает, сообразив, к чему я клоню:

– Они решат, что ты еще в машине.

– Именно. Ты продолжишь нарезать круги, вертолет полетит за тобой, но с него они не увидят, что я пропал. Я продолжу общаться с Сэмси, пускай думают, что я по-прежнему с тобой. Я повешу трубку ровно через десять минут, ну а ты уезжай как можно дальше, найди другую подземную парковку – может, под другим ТЦ или офисным комплексом.

– Но зачем?

– Заехав туда, встань на несколько секунд, притворись, что я заставил тебя притормозить и скрылся.

– Хотя на самом деле ты будешь здесь.

– Точно.

– А я тогда выеду на поверхность и просигналю, что ты сбежал. Без телефона-то мне им не позвонить.

– Ага.

– И пускай ищут тебя там, а не здесь.

– Вот именно.

Филипп берет секунду на размышления.

– Черт, а ведь это может сработать, – решает он.

– Ты так думаешь?

– На все сто, конечно, не уверен. Я не смогу отвлекать их долго, Дэвид.

– Да, я знаю.

– Сядь на первый же поезд или автобус. Как у тебя с навыками выживания?

– Так себе.

– Лес – отличное место, чтобы спрятаться. По твоему следу пустят собак, однако они не смогут обежать весь лес. К отцу соваться даже не думай. Понимаю, хочется, но его дом будет кишеть копами. То же самое касается твоей бывшей жены и ее сестры, да и вообще всех родственников. Помни, близкие тебе не помогут, все будут под колпаком.

Вот только никого больше у меня и нет… Впрочем, я понимаю его правоту.

– С твоим отцом я сам поговорю. Скажу ему, что верю тебе, мол, ты этого не делал.

– А ты веришь?

С глубоким вздохом Филипп заворачивает направо у указателя «Лами-центра».

– Да, Дэвид. Правда верю.

– Отцу совсем плохо, да?

– Совсем. Но он узнает правду, это я тебе обещаю.

Я снова проверяю, нет ли позади нас полицейских машин. Все, сейчас или никогда. В карманах не осталось пустого места: там лежат телефон Адама, бумажники Адама и Филиппа плюс вся имеющаяся наличка.

– И еще кое-что, – произносит Филипп.

– Ну?

– Не бери с собой пистолет.

– Это еще почему?

– А ты что, собираешься им воспользоваться?

– Нет, но…

– Вот и оставь его здесь. Если будешь вооружен, то с куда меньшей вероятностью вернешься в тюрьму живым.

– Я и не хочу возвращаться, даже живым, – говорю я. – Зачем мне бросать пистолет в машине? Кто в такое поверит? Они сразу поймут, что ты как-то замешан.

– Дэвид…

Но на споры времени нет. Я набираю номер Сэмси, и тот сразу же отвечает:

– Дэвид, рад, что ты перезвонил. У вас все в порядке, ребята?

– Мы оба в порядке – пока. Но мне нужно убраться из города. Для начала пригоните транспорт.

– Как скажешь, Дэвид, безусловно, – залебезил Сэмси, словно мы с ним давние приятели; пятиминутная передышка явно помогла ему взять себя в руки. – Мы постараемся это устроить.

– Так устройте! – рявкаю я.

А вот и заводской центр «Лами». Филипп поворачивает налево, к гаражу; я же готовлюсь бежать, взявшись за дверную ручку.

– Мне нужен чертов транспорт, и чтоб без проволочек!

– Дэвид, опусти пистолет, – добавляет Филипп явно для Сэмси. – Он сделает все как надо.

– Я требую вертолет с полным баком, – продолжаю я.

Ни дать ни взять допотопное кино. Но Сэмси, похоже, все нравится, он охотно играет свою роль.

– Дэвид, это займет пару часов, – отвечает Сэмси.

– Голову мне не морочь! У вас в воздухе вертолет, думаешь, я совсем тупой?

– А это и не наш, он, наверное, дорожно-новостной или пассажирский. Ты же не ждешь, что мы прикажем ему…

– Брешешь!

– Слушай, давай немного успокоимся…

– Я хочу, чтобы этот вертолет отогнали от нас. Сейчас же!

– Мой человек уже обзванивает ближайшие аэродромы, Дэвид.

– И мне нужен свой собственный вертолет! Заправленный и с пилотом! Пилоту лучше быть безоружным.

Филипп кивает, показывая, что время действовать. Я готов.

– Хорошо, Дэвид, никаких проблем, только дай нам немного времени.

Машина притормаживает, и я дергаю дверную ручку, тут же выпрыгивая на парковку. Стоит мне ступить на тротуар, как Филипп уезжает; на все про все потребовалось не больше трех секунд. Я приседаю за серым «хёндаем», не давая Сэмси опомниться.

– Сколько времени?! – кричу я в трубку. – Мне что, нужно убить надзирателя?

– Никто этого не хочет.

– А по-моему, нужно. Вы ведь держите меня за идиота. Может, выстрелить ему в ногу, и тогда до тебя дойдет, что я не шучу?

– Нет, Дэвид, послушай меня: мы все понимаем, что ты очень серьезен, поэтому и держимся поодаль. Только будь благоразумен, хорошо? Мы можем все уладить.

Я мечусь между машинами, приближаясь ко входу в центр. Не вижу кругом ни подозрительных тачек, ни подозрительных людей.

– Слышь, Сэмси, я и сам хочу все уладить. – С этими словами я захожу в нижний вестибюль и встаю на движущийся эскалатор.

Я на свободе. Пока что.