Я очень рад, что мы едем к мисс Иде и я смогу показать ей свой камень. Мы расскажем ей, как khéya уползла в стену. Об этом я Рубену дам рассказать. Ведь khéya его друг.
Поначалу, когда мы только выехали, я не представлял, куда запропали мистер Дэнтон с собакой. Мы остановились у поворота к кладбищу, и мистер Стейнбах, открыв окошко, помахал им, чтобы двигались вперед. И я не знал, куда они поехали. А когда мы прибыли к мисс Иде, я сразу все понял. Грузовичок мистера Дэнтона был уже там. Мистер Боунс помчался к нам, что есть силы махая хвостом и визгливо тявкая. Рубен тоже издал в ответ похожее повизгивание. Брат пытался вылезти из машины, когда мы еще даже не остановились. Я хотел его удержать, но он никого слушал. Просто побежал к Мистеру Боунсу. А потом он увидел мисс Иду.
– Тетя-khéya! Тетя-khéya! – завопил он и ринулся к ней.
Мисс Ида сидела в кресле на крыльце. Рядом стоял мистер Дэнтон. Пока Рубен бежал, пес играючи дергал его вперед за штанину.
Она протянула руки навстречу Рубену:
– Ах, ты мой хороший мальчик!
Почти то же самое только что сказала нам мисс Лилли. Я почувствовал гордость. Они считают нас хорошими. Я расскажу об этом дедушке. Он тоже будет за нас горд.
Мисс Ида прижала к себе Рубена. Он положил ей голову на грудь. Она ласково потрепала его по волосам.
– Сейчас будем есть wagmíza-wasná, – сказала она.
– Wagmíza-wasná, – облизнулся Рубен.
И они радостно заулыбались друг другу.
На крыльце сбоку был сделан уклон, чтобы съезжать на кресле вниз. В прошлый раз я его не заметил.
Мистер Дэнтон скатил кресло мисс Иды по этому уклону. Она во все глаза глядела на мисс Лилли в конце двора. И обе были в слезах. Мне тоже захотелось заплакать. Когда люди плачут от радости, это передается всем вокруг. Мисс Лилли подбежала к ней, и они долго обнимались. Я слышал громкие всхлипывания.
Очень долго мисс Ида с мисс Лилли проговорили на лужайке. В основном на индейском. Но я стоял слишком далеко, чтобы понять, о чем шла речь. То и дело они оглядывались на меня.
Я держал в руках камень для čhaŋnúŋpa. Мне не терпелось показать его мисс Иде.
Наконец она сказала, что всем нам надо зайти в дом. Произнесла она это весомо и настойчиво – так, что все должны ее послушаться. Так обычно говорит наш дедушка.
Мы все пошли в дом. Она велела нам сесть за стол, даже Рубену. Я почувствовал силу в ее голосе. В прошлый раз я этого не ощущал. Тогда от нее исходила только доброта.
Мисс Ида поглядела на мой камень.
– Положи его на середину, – указала она.
Я положил камень на стол.
Мистер Дэнтон остался стоять в стороне.
– И вы садитесь, – сказала ему мисс Ида.
Он тоже сел за стол. Теперь мы собрались тут все.
Мисс Ида подпалила в ракушке пучок шалфея. От его дыма мне стало легче и спокойнее. Я сразу вспомнил о дедушке.
Всем нам мисс Ида велела положить ладони на камень. Рубену это понравилось. От этого он, похоже, почувствовал себя большим. Я тоже сразу ощутил себя взрослым.
Мисс Ида тихо вознесла молитву на индейском. Это была молитва-песня. Спела она ее три раза. Затем просто прочитала молитву. Еще повторила ее на языке wašíču.
– Tȟuŋkášila, Wakȟáŋ Tȟáŋka[93], – говорила она. – Ты собрал нас вместе вокруг этого čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ.
Мисс Ида опустила веки. И я тоже сразу закрыл глаза. Потому не знаю, как поступили остальные.
Я чувствовал на камне все наши ладони. И он начал потихоньку нагреваться. Как будто на солнце.
Мисс Ида продолжала говорить. Теперь она обращалась к камню.
– Íŋyaŋ, из всех земных творений ты самый совершенный и самодостаточный. Тебе не требуется пища. У тебя нет нужды в воде. Тебя обходит смена времен года. Ради нас ты вышел из земли. Ты призвал нас к себе. Создатель направил тебя к нам из-под земли. Мы пришли к тебе с добрым сердцем. Мы доверяем тебе наши добрые сердца. Mitákuye oyás’iŋ[94]. – Потом добавила: – Háu[95].
И мы дружно повторили за ней:
– Háu.
Потом мы открыли глаза.
Мисс Ида обратила свой взор на меня:
– Леви, теперь говори ты. Поведай нам, как оказался у тебя этот čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ.
Мне страшно было открыть рот. Она превратила этот стол в место wakȟáŋ. Потому я решил говорить торжественно, как при священных обрядах – так, как это делал дедушка. Я вызвал в голове его образ. И тогда начал:
– Я призываю Рубена мне в помощь. Я прошу Рубена подтвердить, что я говорю только правду. Дедушка учил, что, когда собираешься говорить правду, обязательно нужно, чтобы у тебя был какой-то свидетель.
Рубен, державший руку на камне, во весь рот заулыбался. И довольно закивал вверх-вниз. Он чувствовал себя большим и значимым.
– Мы отправились к каменоломне Inyan Sa K’api. Ночь мы провели под большими скалами. Рубен утром познакомился с мужчиной и женщиной. Этот мужчина отвел нас к тому месту, где другой мужчина добывал из скалы čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ. Он оказался лакота.
Мисс Ида мне ободряюще улыбнулась. У меня сразу прибавилось храбрости, чтоб продолжать.
– У Рубена была с собой khéya. Этот мужчина велел нам положить khéya на землю. И khéya заползла в трещину в скале. И мужчина ударил по этому месту своим молотом. И оттуда отвалился этот камень. Мужчина отдал его нам. Сказал, что это подарок нашему дедушке для новой čhaŋnúŋpa.
Глаза у мисс Иды стали черными, как два маленьких камушка – разве что сияли светом. Камень čhaŋnúŋpa тем временем сделался как будто еще теплее.
– Правду ли говорит твой брат, Рубен? – спросила она.
Рубен сделал огромные глаза. Мисс Ида обращалась к его духу.
– Да. Леви говорит правду.
Мисс Ида тепло ему улыбнулась:
– Это хорошо, Рубен. А теперь, Леви, расскажи нам про то место, где вы получили камень.
– Там на одном камне – лицо человека. Рядом бежал быстрый ручей. А тот копавший мужчина находился будто в яме. Нам приходилось глядеть на него сверху вниз.
– Рубен, так ли это?
Брат кивнул.
– Я знаю это место, – сказала мисс Ида, широко улыбаясь. – А теперь я хочу, чтобы ты, Рубен, рассказал мне о khéya.
Рубен аж захлебывался от нетерпения. Он с трудом удерживал ладонь на камне.
– Дядя по имени Лайонел сказал мне положить khéya на землю. Khéya очень быстро пошла, пошла – и прямо к щели в скале, где копал Лайонел. Он сказал, что khéya несет твой дух домой. И в тот камень, куда уползла khéya, он сунул железную палку. И сильно стукнул по ней молотом. И стукнул еще много раз. И камень раскололся. И оттуда вывалился кусок.
– Это и есть тот самый кусок, Леви? – уточнила мисс Ида.
– Да.
Мисс Ида очень счастливо улыбнулась. От этого все ее лицо пошло мелкими морщинками. Она положила ладони поверх наших рук. Мы все по-прежнему не отнимали их от камня. И мисс Ида заговорила тихо, но весомо, держа речь уже перед всеми нами, а не перед кем-то одним:
– Čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ свел всех нас здесь. А теперь вы должны сообщить мне, почему вы приехали сюда все вместе, чтобы показать мне čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ.
Я посмотрел на мистера Дэнтона и мистера Стейнбаха, думая, что говорить будут они. Но они оба глядели на меня.
Я посмотрел на мисс Лилли. И она глазами велела говорить мне.
Я не мог найти слов, чтобы что-то объяснить. На языке был только страх. Тогда я вспомнил, что говорил мне мистер Стейнбах: что храбрости без страха не бывает. Страх во мне уже сидел.
Тогда я вспомнил о дедушке. Я решил, что буду говорить, вызвав в сердце дедушку. Он точно придаст мне храбрости.
– Я хочу сделать из этого čhaŋnúŋpa-íŋyaŋ новую čhaŋnúŋpa для дедушки, – сказал я наконец.
Слова дались мне нелегко. Стоит произнести слово – и оно уходит в большой мир. И назад его не вернешь. Теперь мои слова вышли в большой мир.
– Ты смело об этом заявил, – кивнула мисс Ида. – Но хватит ли у тебя храбрости, чтобы ее сделать?
Теперь все ожидающе глядели на меня.
– У меня есть храбрость. – Новые слова вышли в мир. Пока моя храбрость была лишь на языке. Но ради дедушки я должен постараться наполнить храбростью сердце.
– И как ты собираешься вырезать эту čhaŋnúŋpa? – спросила Ида.
– Мистер Дэнтон с мистером Стейнбахом обещали мне помочь.
Мисс Ида всех нас обвела строгим взглядом.
– Но они из другого мира, они не должны ее касаться, – заметила мисс Ида. – Если ты решишься это сделать, то должен будешь вырезать čhaŋnúŋpa один. Они могут помочь тебе – но только словом. Они не должны придавать форму камню. Они не должны касаться руками этого камня, пока ты вырезаешь из него. Помогать тебе может только Рубен.
Я ужаснулся, услышав это.
– Но Рубен еще не способен к работе. Он же ничего пока не понимает.
– Рубен умеет слышать камень. Камень сам скажет ему, что надо делать.
У Рубена опять расширились глаза.
– Я слышу камень, – яростно закивал он головой.
Мисс Ида повернулась к мистеру Дэнтону и мистеру Стейнбаху.
– Если он возьмется за это дело, то вы не смеете касаться руками камня. Понятно ли вам это? – В ее голосе вновь появилась строгость.
Оба кивнули.
– Я спрашиваю тебя еще раз, Леви. Хватит ли у тебя храбрости, чтобы за это взяться?
Мой дух заволокло страхом. Ведь руки у меня никак не умеют вырезать из камня.
– Ради дедушки у меня будет храбрость.
– Ты сказал это дважды. Мы это услышали. Теперь ты должен снять свою храбрость с языка и вложить ее в руки. Ты сделаешь для дедушки čhaŋnúŋpa.
Она убрала свою руку с камня. Он уже сделался совсем горячим.
– А теперь я попрошу тебя подняться на второй этаж. Там лежит сумка. – Мисс Ида показала руками размеры. – Принеси ее к нам сюда. Мы тебя подождем.
Я поднялся наверх. Там все было в густой пыли. Я увидел сумку. Она лежала в углу. Я взял ее в руки. На сумке был вышит бисером рисунок. И он имел форму khéya.