Я услышал резкий крик. Кричал Рубен. Я решил, что нас заметил какой-нибудь фермер. Резко сел, готовый пуститься бежать.
Рубен несся со всех ног в направлении дороги и махал руками. Трепыхались длинные рукава его рубашки.
На дороге остановился маленький грузовичок. Из кабины уже вылезал водитель. А прямо к Рубену мчался пес.
Я узнал собаку. Это был Мистер Боунс. И водителя тоже узнал. Он приезжал к нам с тем злобным wašíču, школьным агентом. Я понятия не имел, как они оказались вместе. Решил, что, наверное, еще вижу их во сне.
Агент уже перелезал сквозь заграждение. Он направлялся к нам. Попались! Я со всего духу заорал Рубену, чтобы он убежал. Но брат и не думал давать деру. Наоборот, рванул к Мистеру Боунсу. И вскоре уже обнимал собаку.
Школьный дядька быстро приближался. Я хотел было схватить Рубена и спрятаться с ним среди коровьего стада. Я метнулся к Рубену, попытался его оттащить. Но он не собирался уходить. Мистер Боунс скулил и повизгивал, лизал Рубену лицо. И изо всех сил вилял хвостом.
Школьный агент подошел совсем близко. Я попытался его стукнуть кулаком. Лягнул ногой и попробовал укусить.
Он не ударил меня в ответ. Просто взял меня за руки:
– Леви, с вами все в порядке?
Говорил он тихо и спокойно, без злости. Откуда он мог знать мое имя?
Я снова крикнул Рубену, чтобы он бежал. Сам же решил и дальше биться с этим дядькой.
Но Рубен меня не слушал. Он нисколько не боялся этого школьного агента. Его волновал только Мистер Боунс.
Дядька негромко свистнул, коротко и резко. Мистер Боунс перестал лизать Рубена и повернулся к нему.
– Ко мне, Боунс, – скомандовал он.
Мистер Боунс оставил Рубена и побежал к нему. Брат поспешил за ним.
Я снова лягнул дядьку и попытался двинуть кулаком. Нельзя было допустить, чтобы Рубен оказался рядом с ним. Я решил, что это хитрая уловка. Школьные агенты часто используют разные хитрости, чтобы ловить детей и отправлять их в интернат. Иногда предлагают конфетки. Так что Мистер Боунс тоже мог использоваться как приманка. Я никак не мог позволить, чтобы Рубена забрали в эту индейскую школу.
– Рубен, Леви, выслушайте меня, – заговорил дядька. Оказывается, он знал оба наших имени. – Я приехал по просьбе ваших мамы и дедушки. Я вовсе не пытаюсь забрать вас в интернат. Помните мистера Стейнбаха и миссис Стейнбах? Они мои друзья. И мисс Ида тоже. Они послали меня разыскать вас. И отправили со мной Мистера Боунса.
Агент отпустил мои руки. Я хотел было двинуть ему ногой еще раз, схватить Рубена и убежать… Но он знал наши имена.
– Вы, наверно, измучились от жажды, – сказал он. – Изголодались? Как же жарко здесь, на поле.
Мистер Боунс уже лизал мне лицо. Я плакал от бессильной злости, и пес слизывал мои слезы.
– Все хорошо, – снова заговорил дядька. – Я хочу вам помочь. Я знаю, что вы отправились добыть камень для дедушки. Мне это мисс Ида сказала.
Он сунул руку в карман и достал khéya. Она была из красного камня.
Я узнал эту khéya. Вот только не представлял, как он ее забрал из дома мисс Иды.
– Это тебе. В подарок.
Дедушка меня учил никогда не отвергать подарков. «Это большое оскорбление», – объяснял он. Но сейчас мне казалось, что это тоже какая-то уловка.
Я уже не знал, как поступить. Школьный агент наклонился и обхватил меня рукой. Тут я разревелся, прям захлебываясь плачем. И ничего не мог с собой поделать.
Дядька ничего не сказал. Просто легонько держал меня, обнявши. Вложил мне в руку khéya. Это заставило меня вспомнить про мисс Иду. И я заплакал еще сильнее.
Он накрыл ладонью мою руку. Посередине была каменная khéya. Мне больше не хотелось с ним драться. Я подался к этому дядьке. От него исходила сила. Я прижал голову к его груди. Объятия его были мягкими и успокаивающими.