Ехать на велосипеде было замечательно – все равно что снова стать ребенком. Ах, как свистел ветер в ушах, когда Холли, нажимая на педали, летела вверх и вниз по сельским дорожкам! Ах, как весело звенел звонок на руле – такими короткими, но громкими переливами! Мчаться вперед и вперед, звоня в звонок, – почему она так редко в последнее время садилась на велосипед? Может, потому что жила в Лондоне, а там через каждые несколько метров пришлось бы останавливаться из-за светофоров и переходящих через улицу пешеходов. Да и воздух там, что и говорить, далеко не так свеж.

– Что это вы так гоняете? Вы хоть понимаете, что представляете собой угрозу для окружающих? – спросил Бен, наконец-то ее нагнав, и на лице его не было ни малейшего намека на улыбку.

– Ну, какая же я угроза? Я вовсю сигналю, чтобы даже случайный пешеход сразу понял, что я еду. И вообще эта дорожка специально для велосипедистов. Там даже знак был.

– Возможно. Хотя вы и в качестве пешехода представляете собой угрозу – или вы об этом уже забыли?

– Тогда была чистая случайность, – заявила Холли и снова позвонила – на этот раз съехав с дорожки и описав большую петлю по полю, через которое они ехали. Надо непременно сделать обязательными прогулки на велосипеде, решила она. Так хорошо она себя не чувствовала, наверно, лет сто.

Когда поля уступили место узким проселочным дорожкам, где можно было только неторопливо ехать друг за другом, они слезли с велосипедов и пошли пешком. Сколько бы Холли на эту тему ни шутила, меньше всего ей хотелось сбить какого-нибудь местного жителя, вышедшего в приятный день на бодрую пешую прогулку.

Когда вдали показалась деревня, Бен вместо того, чтобы направиться по главной дороге в ее центральную часть, где были расположены магазины, свернул на совсем узенькую дорожку, которая вилась по задам отдельно стоящих домов.

– А я думала, мы едем есть мороженое, – удивилась Холли. – По-моему, вы что-то такое обещали?

– Именно туда мы и едем.

– Но ведь магазины совсем в другой стороне.

– Разве я что-то говорил насчет магазинов? – спросил он, продолжая ехать по той же тропе.

Наконец он остановился, прислонил свой велосипед к высокой деревянной изгороди и предложил Холли сделать то же самое. Затем открыл садовую калитку и направился куда-то по дорожке так уверенно, что Холли с тревогой спросила:

– Я полагаю, вы знаете, кто здесь живет?

Бен не ответил, и она послушно последовала за ним, хотя уже начинала нервничать. Дорожка тянулась среди теплиц и бесконечных грядок, на которых высились подпорки для бобов. Все это куда больше походило на фермерский огород, а не на загородный дом. И все же Холли от вопросов воздерживалась. А Бен между тем подошел к задней двери дома и постучался.

– Тед, ты дома? – Он чуть приоткрыл дверь и снова окликнул этого Теда, видимо, хозяина. Потом повернулся к Холли и пояснил: – Он бы не оставил дом незапертым, если бы куда-то ушел. Входите, не тушуйтесь, это совершенно нормально.

Задняя дверь вела прямиком в просторное и безукоризненно чистое хозяйственное помещение с побеленными стенами, каменной, как во многих фермерских домах, раковиной и двумя широченными морозилками вдоль одной из стен.

– Минутку подождите, – донесся из глубины дома чей-то голос, – мне тут на кухне кое-что домыть нужно.

– Это и есть Тед? – попыталась угадать Холли.

– Да, именно он.

И буквально через минуту из двери, ведущей, видимо, в сторону кухни, появился маленький кругленький человечек. Очки в тонкой серебряной оправе сидели у него на самом кончике носа, а на голове и на лице не было ни клочка волос, если не считать бровей и пучков торчавшей из ушей шерсти.

– Бенджамин, – сказал он, расплываясь в улыбке и протягивая руку, – давненько ты у меня не бывал. Неужели тебя все-таки снова заставили взять отпуск?

Бен только поморщился, а старичок засмеялся и сказал:

– Ты, полагаю, явился за своим обычным лакомством?

– Именно так, но если можно, я бы хотел взять два стаканчика прямо сейчас, а потом еще вернуться и прихватить пару ведерок с собой. Не уверен, правда, что в данный момент у тебя есть твое фирменное свекольное или малиновое. Но Джейми мне никогда не простит, если я никакого ей не привезу.

– Уверен, что сумею найти то, что ты просишь. Но, прошу меня извинить, по-моему, ты так нас друг другу и не представил.

И старичок протянул Холли руку, а она, совершенно им очарованная, ответила на рукопожатие, и тогда он, низко склонив голову, едва коснувшись губами, поцеловал тыльную сторону ее ладони и представился:

– Теодор Тобиас Мелбери. А вы…

– Холли Берри.

– Холли решила стать хозяйкой магазина «Только еще одну штучку», – тут же вмешался Бен.

– Правда? Ну, это же просто прекрасно – такая красивая и молодая, а уже возглавляете бизнес! Я восхищен.

– Тед делает удивительное мороженое, однако он ужасный волокита. И я не зря употребил слово «ужасный», потому что в этом отношении он совершенно невыносим. Возможно, именно поэтому он так и остался холостяком, непригодным к использованию.

Тед презрительно фыркнул и с притворным возмущением заявил:

– Это оскорбление имело бы куда больший вес, если бы исходило от человека, который не тратит драгоценное ночное время во имя денежных интересов своей корпорации.

Не сдержавшись, Холли прыснула от смеха, и Бен, сердито сверкнув в ее сторону глазами, спросил:

– Так вы хотите мороженого или нет? Потому что оскорбления, не сомневаюсь, я могу получать в любом другом месте.

Подавив приступ смеха, Холли повернулась к Теду:

– Я правильно расслышала, вы с Беном что-то говорили насчет мороженого со вкусом свеклы?

– Да, свеклы и малины. Это один из самых популярных моих сортов. Наравне с шербетом из крыжовника и цветков бузины.

– Это правда, – кивнул Бен.

Холли, кажется, никогда даже не слышала, что мороженое может иметь вкус крыжовника или свеклы. Сама она обычно выбирала стандартный пломбир с мятно-шоколадной крошкой.

– А что порекомендуете вы? – спросила она. – И что обычно заказывает Бен?

– Бен предпочитает вкус тернового джина и ежевики. Но цветы бузины и крыжовник ему тоже очень нравятся.

Надеясь, что он предложит нечто более привычное и традиционное, и стараясь не возражать, Холли осторожно призналась:

– Честно говоря, я не очень люблю крыжовник.

– Все так говорят, пока не попробуют. Я вам вот что скажу: возьмите одну порцию на пробу, а если не понравится, я дам вам что-нибудь другое. Бесплатно.

– Вы уверены?

– Ну конечно!

– Что ж, это звучит слишком заманчиво, чтобы отказаться, – улыбнулась она.

– Вот и прекрасно. Я мигом. – И он снова исчез в кухне.

Холли посмотрела на Бена, и тот одарил ее понимающей улыбкой. Через минуту Тед появился с кружкой исходившего паром кипятка и большой ложкой для зачерпывания мороженого.

– Ну вот, сейчас получите свой стаканчик, – сказал он, направляясь к одному из холодильников.

* * *

– Как, скажите на милость, крыжовник у него получился таким вкусным? – удивилась Холли, когда они с Беном снова двинулись к реке, но уже пешком. Поскольку Бен хотел захватить домой побольше мороженого – Холли, если честно, тоже этого хотелось, – Тед позволил им оставить свои велосипеды у него в садовом сарае и немного погулять, а заодно насладиться его сладкой продукцией.

– По-моему, весь секрет в дополнительной порции сливок и сахара, – серьезно ответил Бен, хотя вопрос Холли был скорее риторическим.

– Но ведь и сами ягоды крыжовника у него куда вкуснее, чем обычно. Я отчетливо чувствую их вкус. И вряд ли теперь смогу есть магазинное мороженое.

– Я рад. И добро пожаловать в мой мир.

Наверное, Тед и с шоколадом мороженое готовит, мечтала Холли. Хотя, может, лучше в следующий раз действительно попробовать малину со свеклой?

– А где Тед все это продает? – спросила она, когда они перешли реку по маленькому деревянному мостику и уселись на стоявшую рядом скамейку. – Судя по размеру морозильников, у него там множество самых разных сортов.

– Сортов мороженого он готовит действительно много, но продавать не соглашается. Не любит, когда на него давят.

– Неужели? Просто невероятно! Он мог бы заработать состояние.

– Поверьте, мы ему тоже не раз об этом говорили.

– Может, и я могла бы продавать у себя в магазинчике такое мороженое, – размышляла вслух Холли, борясь с желанием немедленно вернуться к Теду и попробовать по стаканчику каждого сорта. – Мод всегда мечтала завести автоматическую мороженицу, но Агнес возражала – она считала, что в автоматах оно получается каким-то липким. А мороженое Теда… даже Агнес наверняка бы одобрила.

– Она и одобрила, и даже была готова заказывать его Теду целыми партиями, только он и ей свое мороженое поставлять не пожелал.

– Она была с ним знакома?

– По-моему, Агнес была знакома со всеми на свете.

– Да, конечно.

Они некоторое время помолчали, но это было вполне дружелюбное, компанейское молчание, и, хотя у Холли не было тому никаких доказательств, она все же невольно чувствовала, что и Бен тоже думает об Агнес. Затем, откусив кусок от своего вафельного стаканчика, он что-то с сомнением промычал и повернулся к Холли:

– А теперь расскажите мне о вашем магазине. Вы ведь уже его купили, да?

– Еще не совсем. Хотя очень стараюсь поскорее это сделать. Вообще-то он уже и так мой. Просто нужно подождать, чтобы решился вопрос с ипотекой. Но Мод уже передала мне все дела и сказала, что я могу считать этот магазин своим.

– А когда вы выясните насчет ипотеки?

– Надеюсь, что в ближайшие дни. У меня уже и так получились серьезные непредвиденные затраты на ремонт крыши и двери, а еще я поставила новые видеокамеры, и купила новые весы, и пополнила запасы. Впрочем, у меня есть резервный банковский вклад, вполне приличный, который я стараюсь пока не трогать. Вообще-то, я собиралась вложить эти деньги в покупку дома в Лондоне, но… в общем… – Холли не договорила, опасаясь, что подобное направление беседы может привести к вопросам насчет Дэна и того, почему они расстались, но ничего такого не произошло, и никаких вопросов Бен задавать не стал. Они еще некоторое время посидели в дружелюбном молчании, наслаждаясь остатками мороженого, а потом вернулись к Теду, забрали свои велосипеды и несколько ведерок с мороженым и поехали домой.

* * *

Всего один день отдыха дал Холли возможность не только слегка проветриться, но и существенно повысить настроение. Такого эффекта она и вообразить себе не могла. К тому же на обратном пути они с Беном нашли совершенно замечательную общую тему.

– Я уверена, что вспомню вас, если мы все-таки учились в одной школе, – сказала она, сама, впрочем, не слишком в это веря, поскольку выяснилось, что между ними всего два года разницы.

– Я был замкнутым мальчиком, – сказал он. – И потом, у нас ведь большая школа.

– Не такая уж большая.

– Ну, значит, я просто не слишком запоминающаяся личность.

Она подозревала, что тут не только его вина. В школьные годы она и сама вечно ходила опустив голову и стараясь казаться незаметной. В конце концов, она ведь была девочкой в одежках из секонд-хенда, которой приходилось очень много работать, чтобы получить хороший аттестат, уехать и поступить в университет.

Некоторое время они ехали рядом, продолжая с интересом вспоминать своих старых учителей и пытаясь понять, что с ними стало; вспомнили они и кое-кого из своих особо выдающихся одноклассников, которых, как оказалось, оба хорошо знали.

Когда Холли вернулась в магазин, Джейми и Кэролайн записывали доходы в журнал.

– Пожалуйста, возьмите и себе что-нибудь вкусное, – уговаривала она их, поскольку все ее попытки заплатить им за работу оказались тщетными.

– Меньше всего моим сорванцам нужен лишний сахар, – заявила Кэролайн.

– Тогда выбери что-нибудь такое, что нравится не им, а тебе самой. А ты, Джейми, возьми всего понемножку для свои подопечных из дома престарелых.

Холли пришлось буквально умолять их, и под конец они все-таки согласились и взяли понемногу конфет и прочих лакомств.

Когда Холли вернулась домой, она прямо-таки рухнула на диван, испытывая приятную усталость и полнейшее удовлетворение. Соображая, что бы ей такое съесть на обед, она быстро пролистала сообщения в мобильнике и среди рекламных объявлений и прочего спама увидела одно весьма важное письмо. Отправителем была Дженнифер Смит-Дойл, ее брокер по ипотеке. Со все возраставшим волнением Холли открыла письмо, и почти сразу охватившая ее эйфория сменилась холодным ужасом.

Дорогая мисс Берри, к сожалению, вынуждена сообщить, что мы не имеем возможности предоставить вам в ипотеку ту сумму, которую вы запрашивали для покупки коммерческой собственности…

Далее в письме были даны более подробные объяснения, имеющие отношение к ограниченному сетевому доходу их бизнеса, а также сведения, полученные ими от кадастровой комиссии, но воспринять всю эту информацию разом Холли оказалась не в силах. Чувство утраты было таким же острым, как в тот день, когда она в своей спальне наткнулась на Дэна и ту девицу.

Ей казалось, что она опять полностью утратила контроль над собственным маленьким миром.