Холли Берри чувствовала себя подготовленной. Прямо-таки совершенно готовой. Она даже, можно сказать, испытывала возбуждение. Да нет, она кипела от возбуждения. И настроение ей не смогла испортить даже противная эсэмэска от Дэна:

На следующей неделе срок платы за аренду.

Это сообщение пришло в четверть восьмого, разбудив ее писком. Затем пришло второе:

Ты должна половину.

Я ничего не должна, потому что больше там не живу, моментально парировала Холли и, разумеется, вскоре получила соответствующий ответ:

Ну и где мне взять столько денег?

У Холли возникло сразу несколько возможных ответов на этот вопрос, однако она остановилась на том, который, как ей казалось, был как минимум на грани вежливости:

Попробуй попросить у той, что пользуется моей кроватью. Или продай свои гитары.

Нажав на «Отправить», Холли бросила телефон в сумку. Все это ей совершенно ни к чему. И думать о Дэне ей тоже совершенно ни к чему. Этот день обещает быть таким хорошим. А если он снова пришлет эсэмэс или попытается позвонить, она заблокирует его номер. В конце концов, он это заслужил!

Серые тучи и накрапывающий дождик, в свою очередь, попытались испортить ей настроение, но она решила, что это даже неплохо. Если дождь будет идти еще часа два, она, возможно, успеет за это время спокойно разобраться с замком на входной двери, не заботясь о том, что нужно одновременно обслуживать покупателей.

Итак, первая остановка – магазин-кондитерская. Припарковавшись на своем обычном пятачке на противоположной стороне улицы, Холли вытащила телефон и рулетку, которую нашла у Мод в кладовой, а затем несколько минут так и сяк крутила ключ в замке, пытаясь его отпереть. Когда дверь была наконец открыта, она принялась изучать, с чем ей предстояло иметь дело.

Ржавчина – вот, похоже, основная проблема. Очень-очень много красно-коричневой ржавчины. И все же Холли, к своему удивлению, почувствовала, что улыбается. В конце концов, она посмотрела как минимум дюжину видео и прекрасно представляет, как вынуть старый дверной замок и вставить в паз (теперь она знала, как это называется) новый. Она была твердо намерена сделать это самостоятельно – вынуть из прорези старый замок вместе с металлическими ручками и вместо него вставить новый, точно такой же. Вот именно! Не прошло и пяти минут, как Холли, сняв все размеры и записав на телефон полдюжины цифр, снова вышла под моросящий дождь.

Хозяйственный магазин в Боуртоне находился там же, где и всегда, ровно посредине Хай-стрит, втиснувшись между супермаркетом и магазином подарков, и помимо скобяных товаров там можно было купить все – от дрелей «Блэк-энд-Декер» до леденцовых «камней» с изображением Буртона-на-воде. Эти «камни», похоже, продаются у нас на каждом углу, подумала Холли, толкнув дверь магазина, хотя торговля подобным товаром, конечно же, должна быть прерогативой кондитерских. В конце концов, она же не торгует у себя шурупами и болтами только потому, что могла бы это делать? Понимая, что времени у нее маловато, она решительно направилась прямо к кассе, за которой восседала на табурете погруженная в чтение газеты женщина.

– Доброе утро. Подскажите, пожалуйста, где у вас дверные ручки и замки? – спросила Холли, приветливо улыбаясь. Но женщина ее улыбки, похоже, не заметила и, не отрывая глаз от газеты, махнула рукой куда-то вглубь магазина.

– Вон там. Рядом с электропробками, – буркнула она.

– Спасибо, очень хорошо, а отвертки? – Холли все еще пыталась соблюдать вежливость, несмотря на полное отсутствие встречных намерений.

Сидевшая за кассой женщина молча махнула рукой в сторону соседнего прохода.

– Просто замечательно. – Холли снова заставила себя улыбнуться, поспешила отойти от кассы и устремилась в дальнюю часть магазина, который был по крайней мере раза в три больше ее кондитерской.

Это была настоящая пещера сокровищ, где каждая полка до отказа забита товарами, хотя в целом магазин отличался прямо-таки возмутительной нехваткой внимания к покупателям. Впрочем, буквально через две минуты Холли удалось отыскать то, что было ей нужно. Учитывая специфический интерьер магазина «Только еще одну штучку», ей подошел только один вариант дверных ручек среди целой их россыпи: чугунные с изящным изгибом. Выбрав ручки, она сунула нос в свои записи и выбрала два замка, на первый взгляд почти идентичные. Удовлетворенная выбором, она прихватила отвертку и понесла покупки к кассе.

– Извините, – не выдержала она, простояв там несколько дольше, чем это могло показаться разумным, но так и не получив от кассирши, продолжавшей читать, ни капли внимания, – я прочла в интернете, что у большей части небольших встроенных замков ригель либо шестьдесят четыре миллиметра, либо семьдесят четыре. Это так?

– Да вроде бы, – буркнула кассирша.

– Отлично. Но мне, разумеется, нужен только один замок. К сожалению, я не буду знать, какой именно, пока не выну старый. Видите ли, мне требуется заменить замок в моем магазине… Это кондитерская «Только еще одну штучку», знаете? Вот для нее я как раз и пытаюсь купить новый замок…

Учитывая то, что они были практически соседями, она ожидала от этой женщины чего-то большего, чем невразумительное бурчание, но та явно считала, что такого ответа вполне достаточно. Она сложила отобранные Холли предметы в пакет и сообщила:

– Прекрасно. С вас шестьдесят семь фунтов девяносто семь центов, – сообщила она.

– Хорошо. – У Холли, похоже, нужных слов тоже не находилось. Однако она вовремя убрала свою руку с банковской картой подальше, прежде чем кассирша успела карту выхватить, и с вымученной улыбкой спросила: – Не могли бы вы сперва объяснить мне правила возврата товара? Как я уже сказала, мне нужен только один замок, но я смогу понять, какой именно, только вынув старый. Мне кажется, что подойдет тот, где ригель шестьдесят четыре миллиметра, но нужно проверить, а иного способа, кроме как вынуть старый замок, я не знаю. Может быть, я могла бы просто принести назад тот замок, который мне не подойдет? Либо сегодня днем, либо завтра, если сегодня вы уже закроетесь.

Женщина за кассой фыркнула так громко, словно пыталась прочистить полностью забитые соплями ноздри, и указала на объявление, написанное от руки и приклеенное к боковой стенке кассы.

«Возврат не принимается».

Склонив голову набок, Холли прочитала объявление и обнаружила чуть ниже еще одно, гласившее: «Сам сломал, сам за это и плати!»; еще ниже виднелся следующий шедевр, напечатанный на желтоватой бумаге: «Покупатель не всегда прав. А я всегда!» Какой, однако, интересный подход к обслуживанию покупателей, подумала Холли. Теперь она понимала, что решить вопрос с двумя замками будет далеко не так просто, как она надеялась. Но все же предприняла еще одну попытку.

– Да, конечно, я все прочла и согласна, что это вполне стандартная политика для таких независимых магазинов, как наши. У меня ведь в точности такой же частный магазинчик, хоть я и не ожидаю, что люди станут возвращать сладости, если они им не понравились. Но дело в том, что мой магазин находится всего через четыре дома от вашего. И я не собираюсь даже распечатывать коробку с тем замком, который мне не подойдет.

– В объявлении ясно сказано: «Возврат не принимается».

Это прозвучало как удар в челюсть.

– Ну да, – не унималась Холли, – я понимаю, зачем вам понадобилось такое объявление. Человек может купить, например, молоток и принести его обратно, как только что-то там у себя забьет. – Хотя она определенно собиралась оставить себе отвертку. – Но я пока не знаю, какой именно из двух замков мне подойдет. Обещаю, что один из них не стану даже распаковывать, даже из пакета его доставать не буду, как только пойму, какой размер мне нужен.

– «Возврат не принимается».

Интересно, может, эта особа – некая разновидность андроида? Или способна превратиться в него, если достаточно много времени проведет за кассой в практически пустом магазине? Холли прикинула возможные варианты. Разумеется, о возврате отвертки и речи быть не могло, но даже если ей придется купить оба замка, это все равно выйдет значительно дешевле услуг наглого слесаря. Вот только что ей делать со вторым замком? Продать на eBay за половину того, что уплатила сама? Пожалуй, чересчур много усилий.

– Ну, хорошо, дайте мне минутку подумать.

Холли еще раз мысленно взвесила все варианты. Судя по тем видео, почти во всех замках ригели были шестьдесят четыре миллиметра. Можно сейчас купить именно такой замок, вернуться к себе, вытащить из двери старый замок и проверить. Если новый окажется правильного размера, тогда все отлично. Если же нет, придется, признав себя побежденной, вернуться за вторым замком. Но для этого ей придется на какое-то время снова поставить старый замок, чтобы запереть магазин. А он настолько проржавел, что может не выдержать и развалиться прямо у нее в руках. И что ей тогда делать?

В общем, пятьдесят на пятьдесят. И Холли решилась.

– Ну, хорошо, я куплю вот этот, шестьдесят четыре миллиметра, – сказала она и протянула свою карточку.

Кассирша наконец-то посмотрела прямо на нее:

– Значит, второй все-таки брать не хотите?

Ее взгляд был исполнен такого презрения или даже отвращения, какое, по мнению Холли, могло быть написано на лице человека, только что вышвырнувшего на обочину дороги ненужного котенка, а не продавца в хозяйственном магазине, недовольного тем, что покупатель выбрал не тот, а другой товар. Как, черт побери, этот магазин вообще держится на плаву? Это же просто чудо! И все же Холли продолжала улыбаться – ведь они все-таки соседи – вводя пин-код в считывающее устройство и забирая свои покупки. Теперь ей предстояла самая увлекательная часть этого действа.

Полинялая маркиза, к счастью, неплохо защищала от дождя, который полил еще сильнее, пока Холли торчала в хозяйственном магазине в обществе противной тетки. Впрочем, в данный момент дождь был ей даже полезен, удерживая покупателей на расстоянии. И она рассчитывала закончить работу до того, как небо прояснится.

– Ну, Холс, давай-ка проверим, насколько внимательно ты смотрела «Сделай сам», – сказала себе Холли. Ее всегда подбадривали разговоры с самой собой. Она тщательно закрепила раскрытую дверь с помощью клина и похвалила себя: – Ну вот, хорошо и совсем не трудно. И спешить совершенно некуда.

На всех видео дверные ручки снимали с помощью электрической отвертки, а значит, решила она, вполне сгодится и обычная. Одна минута таких усилий, и она начала понимать, что главное слово тут «сгодится» – то есть времени потребуется раз в двадцать больше. Но это еще ничего. Лучше уж медленно, чем по неумению сорвать, например, резьбу. И потом, она тогда сумеет по-настоящему понять, с чем имеет дело. Честно говоря, раньше она на эту дверь никогда толком не смотрела. Зато теперь, пребывая от нее в непосредственной близости, разглядела и прекрасную резьбу, и какую-то невероятную, текучую патину на стеклянных вставках, какой в наши дни уже не встретишь. После нескольких минут сосредоточенных, но весьма деликатных усилий шурупы в проржавевшем механизме стали вращаться вполне свободно, и теперь их можно было вынуть. Холли еще раз проверила, хорошо ли держится закрепленная клином дверь, аккуратно вывернула шурупы и сняла обе дверные ручки.

– Ура, первую часть задания я выполнила! – похвалила она себя. Теперь нужно было вынуть замок и окончательно решить, годится ей вариант с шестьюдесятью четырьмя миллиметрами или придется снова тащиться в хозяйственный магазин, общаться с этой ужасной женщиной и раскошеливаться еще на тридцать фунтов. Когда она извлекла замок из прорези, сердце ее радостно забилось. Даже без дополнительных замеров было ясно, что выбрала она правильно! Теперь оставалось только поставить новый замок на место и как следует его закрепить, пока не появились покупатели. Холли вставила замок в прорезь и приготовилась крепить дверные ручки, когда раздался чей-то голос.

– Мисс Берри?

На мгновение она замерла, потом подняла голову и увидела возвышавшегося над ней мужчину с зонтом, которым он закрывался от дождя.

– Да. Чем я могу вам по… – И сердце у Холли буквально ушло в пятки, когда она осознала, кто перед ней. Правда, сейчас на нем не было ни рваных штанов, ни велосипедного шлема. Но все равно лицо его было трудно забыть, особенно после того, как сердито он в тот раз на нее кричал. – О, это вы!

– Да, это я.

Сердце у нее замерло. И не потому, что она уже успела забыть о случившемся. Просто все последующие события – и обед с Джайлсом, и случайная встреча с Кэролайн, и посиделки с ней, – как-то вытеснили у нее из памяти то роковое столкновение. А теперь получается, что ему пришлось ее выслеживать, словно она и впрямь сознательно пыталась избежать встречи с ним. Мало того что ей снова придется раскошелиться, так она еще и выглядит как беглая преступница, пытающаяся уйти от ответственности.

– Ох, пожалуйста, извините меня! Я, честное слово, собиралась вас разыскать и отдать вам деньги за испорченный велосипед. Просто оказалось, что с этим магазином забот полон рот, а я всего два дня как стала здесь хозяйкой. Правда, мне очень жаль, что так получилось. Ничего, если я попрошу вас пару минут подождать, пока закончу крепить ручки? – И Холли, мотнув головой, указала на дверную ручку, которую боялась сдвинуть с места. – Или, может, вам лучше зайти попозже?

Он молчал и, прищурившись, смотрел на ее раскуроченную дверь, но Холли почему-то совсем не хотелось выяснять, что он при этом думал.

Кончик отвертки, естественно, тут же соскользнул, и она выругалась про себя. Ну какого черта он тут торчит и наблюдает за ее действиями? Неужели не видит, что сейчас не самый подходящий момент для беседы? Тем более той, которая требует внимания? Сильный порыв ветра ворвался в открытую дверь магазина. Должно быть, окно наверху осталось открытым. Вот вам и март! Куда больше похоже на декабрь. Холли еще раз попыталась отделаться от назойливого типа, поскольку он очень мешал ей, не давая возможности как следует сосредоточиться на установке замка.

– Может быть, вы просто оставите мне свое имя и номер телефона, а я вам потом позвоню?

И тут он наконец отвлекся от ее манипуляций с замком и снова обратил внимание на нее.

– Я всего лишь проходил мимо и заглянул, чтобы удостовериться, что с вами все в порядке, – сказал он. – А велосипед мне уже починили. Сущая ерунда. Ничего страшного, просто кое-что пришлось смазать, и рама была слегка искривлена.

– Вот спасибо! – Холли странным образом почувствовала себя не в своей тарелке. – А вы уверены, что это такая уж ерунда? И как насчет вашей порванной одежды?

– Насчет этого можете не беспокоиться. И вообще я сейчас уйду и не буду больше вам мешать. Если, конечно, вам не требуется моя помощь.

Это прозвучало как-то на редкость неискренне. Примерно так же, как высказанное из вежливости предложение кого-то из гостей остаться и вымыть посуду после веселой вечеринки. Холли и сама не раз оказывалась в таком положении – из вежливости вызывалась помочь, втайне надеясь, что хозяйка от ее предложения откажется.

– Да нет, я сама справлюсь, – сказала она. Ей безумно хотелось вернуться к своему занятию. – И спасибо вам – я имею в виду насчет велосипеда. Но если вдруг случайно обнаружатся еще какие-то повреждения, за исправление которых нужно платить, пожалуйста, дайте мне знать.

– Я ведь уже сказал, все вопросы решены.

Он почему-то колебался и не уходил, словно над чем-то раздумывая, даже лоб наморщил. Но потом все же ушел, оставив Холли один на один с дверным замком.

Слава богу, этот визит не смог сбить ее с толку. Убедившись, что дверные ручки и замок надежно закреплены, она проверила их в действии и вытащила из-под двери клин. Еще несколько минут она проверяла результаты своей работы, а примерно без четверти десять дождь полил с новой силой, и она все же вынуждена была отступить, однако чувствовала себя победительницей. Она не только стала хозяйкой магазина, но и продвинулась на сложном пути овладения ремеслом – ей, по крайней мере, казалось, что это так, – и стала чуть ли не первоклассным мастером.

– Фигушки вам, мистер Слесарь! – пробормотала она себе под нос.

А в небе между тем продолжали клубиться плотные серые тучи, предвещавшие нечто недоброе. Холли уже не надеялась, что к обеду погода исправится. Теперь это особого значения не имело. Счастливая улыбка все еще сияла у нее на лице, когда она, держа над головой пакет из хозяйственного магазина и тщетно пытаясь прикрыться им от дождя, немного отошла от магазина, чтобы издали полюбоваться плодами своего труда. Дверь выглядела великолепно! Но когда она снова стала ее отпирать, то обратила внимание, что в стекле отражается фигура высокого человека, неподвижно стоявшего на другой стороне улицы.