Поселения и лагеря Древнего царства сегодня известны и частично изучены близ каменоломен Видан эль-Фараса и Умм эль-Савана к северу от Фаюмского оазиса, в Хатнубе и Вади Геррави на окраине Восточной пустыни и Гебель эль-Асре в Западной пустыне. Все они представлены первым типом организации жилой, производственной и административной инфраструктуры – это разбросанные по большой площади группы построек и одиночные структуры. Есть лишь одно возможное исключение – крупные регулярные постройки вблизи каменоломен Вади Геррави, о которых будет сказано ниже. Укрепленных поселений Древнего царства с плотной застройкой вблизи каменоломен не известно.

Ближе всего к Нилу располагались травертиновые каменоломни Вади Геррави (в 16 км от реки) и Хатнуба (в 17 км от реки), известные египтологам с рубежа XIX–XX вв. Каменоломни Хатнуба стали объектом современного археологического изучения в 1985–1994 гг.[799] Еще Ф. Питри выделил в Хатнубе три района, обозначенных латинскими буквами P, R и T. В каждом районе находились каменоломни и связанные с ними постройки. Команде Я. Шоу удалось составить довольно подробный план разновременных конструкций, расположенных вблизи основных каменоломен (P), а также провести раскопки в двух из них. К юго-западу от каменоломен выделяется район с плотной застройкой из 29 каменных структур. Большая часть этого поселения с хижинами и укрытиями была выстроена во времена раннего Древнего царства, но продолжала использоваться и в Новом царстве. При этом сами постройки стоят поверх куч щебня от выработки камня, а потому не могли быть частью изначальной поселенческой инфраструктуры. Где жили люди, оставившие эти отвалы, нам пока не известно.

Помимо поселения с плотной застройкой, которое могло быть местом пребывания административного аппарата и/или наиболее опытных рабочих, разведки в районе основных каменоломен выявили еще 470 построек разной сохранности, планировки, размеров, назначения и времени. Они разбросаны на площади в несколько квадратных километров преимущественно вдоль главной дороги, ведущей от основных каменоломен в северо-западном направлении в сторону Нила (илл. 16а). Этот путь отмечен серией из 10 больших каменных туров. Большая часть построек может быть датирована Древним царством, однако в западной части ареала располагались также постройки Нового царства. Присутствие экспедиций Среднего царства нашло отражение в пространных надписях и одновременно, что странно, в совсем небольшом количестве разрозненного керамического материала[800]. Каменоломни в районах R и Т могли быть заложены в эпоху Древнего царства, но активно разрабатывались и значительно позднее.

Разработки травертина в Вади Геррави были впервые подробно обследованы Э. Маккеем. Судя по его описанию, камень там добывался коричневого цвета и не очень высокого качества. Рядом с каменоломнями располагались «бесчисленные каменные укрытия», датированные по керамике Древним царством, причем некоторые довольно неплохо сохранились. Обнаруженная при осмотре грубая заготовка травертинового сосуда говорит о том, что на месте производилась первичная обработка добытого материала[801]. Не стоит путать это поселение каменотесов с другим поселением, расположенным в районе того же вади, но в 3–4 км западнее, у дамбы Садд эль-Кафара. В этом втором поселении, по примерным оценкам местного проводника Э. Маккея, могли жить порядка 200 человек. Скорее всего, это были строители дамбы, возведенной приблизительно в начале IV династии, а не работники каменоломен. Интересно, что, помимо небольших конструкций, Э. Маккей обнаружил на поселении почти квадратное здание со сторонами около 24 м и внутренней галереей[802]. По его мнению, это мог быть склад – характерное свидетельство присутствия государственной администрации, что логично для лагеря у такой постройки. Современная археологическая разведка позволила значительно уточнить описание Э. Маккея[803]: помимо 10 небольших каменных построек площадью от 10 до 30 кв. м, на поселении были выявлены не одно, а целых четыре очень крупных «здания» (от 450 до 1000 кв. м), которые могли быть бараками, хранилищами или местом приготовления и потребления пищи.

Г. Швайнфурт, открывший дамбу в 1885 г., предположил, что она могла использоваться для создания водного резервуара, призванного облегчить транспортировку травертиновых блоков в Нильскую долину[804]. Впоследствии эта гипотеза неоднократно обсуждалась[805], но не кажется очень убедительной. Травертин в Вади Геррави добывался невысокого качества, возможно, небольшими блоками, размеры самих каменоломен, насколько можно судить по кратким описаниям, не были особенно выдающимися. При этом возведение дамбы могло занять более 10 лет[806]. Скорее основной задачей этой монументальной постройки была все же защита населения и инфраструктуры Долины от внезапных наводнений, связанных с дождями[807].

Еще одним месторождением травертина, которое египтяне разрабатывали по меньшей мере с конца Раннединастического периода и при III–IV династиях, являются каменоломни в Вади Забайда[808]. Основные разработки расположены всего в 2,5 км от Нильской долины. Учитывая близость этих каменоломен к реке, у самих разработок инфраструктура была невелика. Среди построек можно выделить руины на площади диаметром 15 м к северу от каменоломен, где мог находиться небольшой склад или кухня, и плотную застройку из хижин (или комнат) на площади 50 × 20 м с фрагментами тарной, столовой керамики и хлебных форм. Судя по всему, комплексы эти функционировали в разное время и не были частями единой инфраструктуры. Первые руины более ранние, найденный там материал можно отнести к концу II – началу III династии[809]. Вторая группа построек по керамическому материалу может быть хронологически соотнесена с производственным центром времени IV династии, расположенным прямо на северной окраине устья Вади Забайда – в Шейх Саиде. Если датировки авторов раскопок верны, то налицо археологические свидетельства расширения присутствия египтян у каменоломен. Это могло быть связано как с простым увеличением числа людей, занятых в разработках, так и с повышением уровня администрирования (например перевод разработок из ведения местных властей на уровень центральной администрации).

В Шейх Саиде была сосредоточена основная инфраструктура, связанная с переработкой материалов из каменоломен Вади Забайда во времена IV династии[810]. Там были частично исследованы остатки производственного комплекса, где в большом числе изготавливались каменные сосуды из травертина, а также другие законченные предметы, например, архитектурные детали. Раскопки бельгийских коллег обнаружили на памятнике свидетельства крупного хлебного производства, а также оттиски печатей: в древности здесь вскрывали опечатанные сосуды и, вероятно, завязанные мешки.

Керамика, очень напоминающая материалы из раскопок в Гизе (в первую очередь это касается крупных хлебных форм), а также одна из печатей с именем Хуфу относят первую фазу существования поселения к ранней IV династии. Интересно, что среди обломков печатей было найдено немало фрагментов с имитацией иероглифики или орнаментом. Такие «неформальные» печати вряд ли имели хождение за пределами небольших областей, ведь их не могли бы понять служащие из других регионов. Они могут говорить о поставках в поселение ценностей не только с санкции центральной администрации, но и с санкции местных институтов или лиц. Интересно, что «неформальные» печати были найдены также на поселении строителей пирамид в Хейт эль-Гуробе в Гизе[811], где характер задачи, казалось бы, не подразумевал присутствия других акторов, кроме центральной администрации.

Отдельно стоит отметить, что в слоях Древнего царства на поселении Шейх Саиде практически не было найдено костей диких животных. Основу мясной диеты местных работников (и администраторов?) составлял мелкий и крупный рогатый скот. Причем, как и в Гизе, это были кости преимущественно молодых животных. Необычным является полное отсутствие костей свиньи. Такая картина могла возникнуть при снабжении поселения централизованно из специализированных скотоводческих хозяйств, которых могло быть немало в Среднем Египте и дельте. Если добавить сюда наличие в основных каменоломнях остатков сильно разрушенного наскального рельефа с упоминанием неизвестного царя (возможно, Древнего царства) и пустых ниш под стелы[812], то вырисовывается довольно ясный образ месторождения, разрабатывавшегося государством и вписанного в его распределительную систему.

Двумя другими относительно легко доступными месторождениями были Умм эль-Саван и Видан эль-Фарас. Гипсовые каменоломни Умм эль-Савана находились в одном дне пути (30 км) к юго-западу от Дахшура и примерно в 15–20 км к северу от предполагаемого северного берега Меридова озера эпохи Древнего царства[813]. Базальтовые каменоломни Видан эль-Фараса располагались в 10 км к северо-западу от того же северного берега.

Месторождения гипса регулярно встречаются между Порт Саидом и Суэцем, в Западной пустыне, вдоль красноморского побережья Восточной пустыни и Синая, а также в Нильской долине близ Хелуана и Гирзы, но древнеегипетские разработки этого материала долгое время были известны только на севере Фаюмской низменности[814]. Из них Умм эль-Саван содержит следы наиболее масштабной добычи[815]. Данное месторождение было впервые описано в 1920-х гг. Г. Катон-Томпсон и Э. В. Гарднер, которые обнаружили район разработок, мастерские по производству каменных сосудов и жилые постройки, проведя там раскопки[816]. Недавно к разработкам близ Фаюма было добавлено месторождение гипсита около Телль эль-Амарны, также известное, судя по всему, уже в Древнем царстве[817].

Гипс в Умм эль-Саване добывался открытым способом в многочленных ямах и траншеях с помощью каменных орудий из различных местных материалов (кремень, базальт, окремненный песчаник, окаменелое дерево)[818]. Добытые блоки перемещали в мастерские, где им придавали форму различных заготовок. В основном это были цилиндрические болванки под сосуды, которые здесь же и сверлили. Г. Катон-Томпсон и Э. В. Гарднер сообщают о более чем 3000 найденных заготовках и тысячах кремневых сверл[819]. Изготовленные в каменоломнях болванки дорабатывались и превращались в недорогие каменные сосуды, которые шли, в частности, на погребальный инвентарь. Происходило это, видимо, уже в мастерских недалеко от мест потребления. Кроме того, часть добытого в Умм эль-Саване гипса могли измельчать тут же на месте – так готовилось сырье для различных растворов и штукатурок.

Примерно в 700 м к юго-востоку от основных разработок Г. Катон-Томпсон и Э. В. Гарднер описали около 250 «круглых хижин», в которых, по их мнению, могло жить большое число рабочих[820]. Эта интерпретация неоднократно воспроизводилась в литературе[821], пока современные разведки и раскопки не показали, что на самом деле исследовательницы обнаружили ямы, образовавшиеся при добыче открытым способом окремненного песчаника для терочников[822]. Таким образом, вопреки утвердившемуся в литературе мнению, крупного поселения рабочих в Умм эль-Саване нет. Среди оставшихся известных объектов для расселения рабочих могли использоваться разве что небольшие естественные скальные навесы вдоль обрывов вблизи каменоломен. Некоторые из них явно были обитаемы в древности[823].

В ямах, связанных с добычей песчаника, в начале XX в. были обнаружены слои углей и каменные орудия из редкого материала – «диорита», как описывают его авторы раскопок[824], а в действительности гнейса из Гебель эль-Асра, расположенного почти в 800 км южнее Умм эль-Савана[825]. Уголь может свидетельствовать об использовании огня для добычи камня. В III тыс. до н. э. по берегам Меридова озера (или даже где-то ближе) должны были расти деревья, поэтому недостатка в топливе, вероятно, в Умм эль-Саване не было. А вот появление гнейса (и еще гранодиорита) объяснить сложнее. Тем более что из этих материалов были найдены не только орудия, но также небольшие блоки и даже заготовки. Так, из гнейса была сделана крупная грубая болванка (предположительно каменного сосуда или ступки) диаметром около 30 см[826]. Э. Блоксэм полагает, что на севере Фаюма находился крупный специализированный центр по обработке камня. Связанные с ним рабочие могли быть профессионалами, которых регулярно привлекали к экспедициям за пределы оазиса. Если так, то появление на севере Фаюма заготовок и орудий из редких пород камня могло быть связано с перемещениями специализированной рабочей силы[827].

Керамический материал позволяет уверенно датировать разработку каменоломен Умм эль-Савана Древним царством, причем пик этой активности, судя по имеющимся данным, пришелся на III и IV династии. Популярность гипсовых сосудов при I–II династиях позволило Б. Г. Астон предположить, что добыча здесь могла начаться уже в Раннединастический период, однако керамики этого времени пока не найдено[828]. Отсутствие фиксируемой археологами раннединастической материальной культуры не доказывает, конечно, отсутствия в это время активности в каменоломнях, а может просто указывать на другие масштабы и источники снабжения, которые подразумевали, например, использование контейнеров преимущественно из органических материалов. Иными словами, датировка египетской активности в регионе требует дополнительного изучения.

Гипсит близ Телль эль-Амарны добывался в неглубоких ямах и мог использоваться только для изготовления растворов и штукатурок. Вблизи разработок обнаружены несколько групп небольших каменных построек (датировка большинства пока не ясна, но около некоторых структур встречается керамика Древнего царства)[829]. Судя по спутниковым снимкам, постройки не формируют поселений или лагерей с очевидным заранее продуманным планом; некоторые из структур многокомнатные, но большинство были, вероятно, простыми укрытиями от ветра и солнца. Месторождения расположены на расстоянии 2-10 км от Нильской долины, т. е. наиболее отдаленных разработок можно было достичь из поймы за пару часов.

Выходы базальта в Видан эль-Фарасе – это два потока олигоценовой лавы, отложившиеся и застывшие поверх более ранних песчаников и известняков. В них были устроены две каменоломни: восточная, длиной около 800 м вдоль выходов камня, и западная, длиной порядка 60 м. Особенность данного месторождения – большое количество трещин в базальте. С одной стороны, это значительно облегчало отделение блоков. С другой, создавало проблемы: добыть здесь крупные блоки (более 1 куб. м) было сложно[830]. Поскольку каменоломни Видан эль-Фараса были, вероятно, главным или даже единственным источником базальта для царских строительных проектов близ Мемфиса[831], именно с этой особенностью мог быть связан относительно небольшой средний объем отдельных базальтовых блоков в пирамидных комплексах Древнего царства – около четверти кубического метра.

Рядом с каменоломнями Видан эль-Фараса первыми исследователями были описаны порядка 160 каменных кругов, компактно расположенных на площади в 275 × 11 м. Долгое время эти круги считались либо руинами поселения, либо местом для хранения добытых блоков[832]. В настоящее время на поверхности видно чуть более двух десятков таких структур и современные разведки и раскопки первую версию не подтвердили: ни внутри, ни в их окрестностях не фиксируется какой-либо поселенческий материал вроде углей, золы, костей животных или керамики[833]. Вторая версия более вероятна, но и она требует дополнительной проверки и объяснения. Примерно в 500 м южнее на площади в 60 × 36 м расположена еще одна группа каменных кругов – на этот раз, видимо, действительно поселение. Вблизи этих конструкций была найдена печь и множество углей, а также многочисленная керамика IV и V династий. По оценкам Э. Блоксем и П. Сторемира, в этом лагере могли жить 20–25 человек[834]. Других подобных стоянок вблизи каменоломен пока не найдено, но даже если они где-то есть, средняя численность одновременно работавших в каменоломнях людей вряд ли превышала несколько десятков человек[835].

Каменоломни Видан эль-Фараса явно разрабатывались в интересах государства, поскольку только оно формировало крупный спрос на данный материал[836]. Это косвенно подтверждает и качественно сделанная дорога от каменоломен (илл. 16б), выходящая к берегу Меридова озера у поселения Каср эль-Сага (в конце этого пути находились также небольшие разработки кремня и гипса). Однако приходится констатировать, что при ожидаемом доминировании центральной администрации в разработке месторождений здесь пока не найдено ни зданий барачного типа, ни крупных складов, ни обломков печатей, ни наскальных надписей. Чем это может объясняться? Возможно, причина в малом числе занятых здесь рабочих, снабжение которых от поселений в районе Меридова озера (около 2 часов пути пешком) не требовало очень сложных логистических решений и учета, а потому могло быть доверено местной администрации. Но в травертиновых каменоломнях Хатнуба и Вади Забайда неподалеку от Нила, где должна была наблюдаться внешне похожая ситуация, присутствие центральной власти весьма наглядно. Видимо, в организации добычи и доставки базальта близ Фаюма и травертина в Среднем Египте имелась какая-то существенная разница, которая вряд ли объяснялась только твердостью породы и связанными с ней трудностями. Какую-то роль здесь, возможно, имело последующее распределение материалов: базальт был востребован преимущественно в государственных мастерских и основной его объем потреблялся очень ограниченным кругом лиц, а травертин был широко распространен и востребован в древнеегипетском обществе. Поэтому контроль за добычей и производством травертиновых изделий мог считаться более важной и сложной задачей для центральной администрации. В случае успеха он обеспечивал влияние бюрократических структур на потребление значительно более широкого круга лиц, в том числе в провинциях, увеличивая, таким образом, масштаб государства и его роль в жизни населения Нильской долины. Однако такое объяснение не выглядит вполне достаточным.

Важные и пока малоизученные поселения Древнего царства в Каср эль-Сага и на Ком IV были описаны Г. Катон-Томпсон и Э. В. Гарднер, которые отмечали, что оба памятника были тесно связаны с обработкой камня[837]. По приведенным свидетельствам камнерезного производства поселения напоминают другой современный им памятник – уже упоминавшийся производственный центр Шейх Саид в Среднем Египте. Только на Коме IV велась обработка не только местного камня, как это, по всей видимости, было в Шейх Саиде, но и привозного, о чем говорят, например, заготовки и готовые каменные сосуды из гнейса[838].

Определенную параллель каменоломням Видан эль-Фараса представляют каменоломни Вади Хаммамат. Там египтяне тоже добывали твердый камень, – прежде всего, граувакку, – но, в отличие от фаюмских месторождений, в Вади Хаммамат сохранилось множество надписей III тыс. до н. э. Не исключено, что это было связано со значительным удалением этих месторождений от Нильской долины[839]. Каменоломни Вади Хаммамат известны прежде всего как источник мелкозернистой осадочной породы, которая варьируется по цвету от зелено-серого до темного серо-зеленого и называется грауваккой; кроме того, здесь добывались различные конгломераты[840]. Хотя такие породы встречают в Красноморских горах во множестве других мест, разрабатывались они, похоже, преимущественно (или даже почти исключительно) в Вади Хаммамат из-за удобного расположения каменоломен[841]. В историографии добытый в вади камень иногда неверно определяют как аспидный сланец, шифер или базальт, в связи с чем переводы термина bḫn.w (так называли породу сами египтяне уже, по крайней мере, со Среднего царства[842]) тоже были самыми разными: черный камень, диорит, базальт, черный базальт, зеленый базальт, так называемый базальт, сланец, черный и твердый камень, порфир и др. Путаница, вероятно, пошла из-за того, что в греко-римское время древнеегипетский термин bḫn.w мог превратиться в basanites, а после, уже в Средние века, по ошибке был отождествлен с базальтом[843]. Позднее терминологическая неразбериха только силилась за счет отождествления с египетским словом других пород.

Граувакка из Вади Хаммамат, наряду с асуанским гранитом и нубийским гнейсом, была одной из самых используемых в Египте твердых пород камня. Добыча граувакки – возможно, с незначительными перерывами – продолжалась с Додинастического периода вплоть до римского времени. Наиболее ранние предметы из этой породы встречаются в Нильской долине уже на памятниках бадарийской культуры[844]. Сначала это были небольшие изделия: бусины, браслеты, палетки (включая древнейший памятник египетской государственности – «Палетку Нармера»). С периода Нагада II к ним присоединились каменные сосуды, которые стали особенно распространены с I династии[845], а во времена Древнего царства из граувакки начали делать статуи и саркофаги.

Первые археологические разведки и раскопки в Вади Хаммамат прошли в 1949 г. под руководством Ф. Дебоно, интересовавшегося прежде всего доисторическими памятниками[846]. Изученные им тогда у колодца Бир Хаммамат додинастические и протодинастические (времени Нагада II–III) мастерские по производству каменных браслетов внесли значительный вклад в понимание того, каким образом подобные предметы изготавливались и попадали в Нильскую долину в период формирования древнеегипетского централизованного государства. В начале XXI в. додинастические и раннединастические памятники Вади Хаммамат стали предметом более пристального изучения[847]. Выяснилось, что наиболее ранние разработки рубежа IV–III тыс. до н. э. расположены в радиусе 15 минут ходьбы (около 1 км) от колодца Бир Хаммамат (в настоящем виде построен при римлянах и затем обновлялся). Все они были нацелены на извлечение небольших валунов граувакки, подходящих для изготовления палеток, сосудов и более мелких изделий. Такие разработки располагаются на склонах и выглядят как круглые ямы диаметром до 5 м и глубиной до 1–2 м. Для добычи граувакки использовались долеритовые молоты и крупные рубила или «кирки» из той же граувакки[848]. В производстве изделий и заготовок из граувакки использовались также принесенные орудия из кремня и окремненного песчаника[849].

По находкам в Нильской долине известно, что в эпоху Древнего царства египтяне перешли к добыче крупных блоков граувакки, в том числе шедших на царские статуи и саркофаги, однако каменоломни этого времени пока с уверенностью не локализованы. Не исключено, что они уничтожены более поздними прирезками. Керамика III–IV династий, найденная на территории одной из додинастических мастерских, и упоминание в экспедиционных надписях V–VI династий мастеров могут указывать на то, что и в Древнем царстве в Вади Хаммамат делались заготовки каменных сосудов и других небольших изделий. Однако прямых археологических свидетельств (мастерских этого времени, отвалов отработанного камня) пока не найдено.

Раскопки Ф. Дебоно в Вади Хаммамат уникальны тем, что ему удалось раскопать несколько погребений. Для каменоломен IV–III тыс. до н. э. сведения о некрополях остаются очень редкими, хотя люди во время работ, безусловно, умирали[850]. Первое изученное отдельное погребение автор раскопок отнес к бадарийской культуре. В его инвентарь входили две палетки из граувакки, украшения, керамика и кусочки малахита. Кроме того, Ф. Дебоно описал додинастический некрополь, где его команда успела исследовать несколько погребений, в одном из которых была также найдена палетка из граувакки[851]. Наконец, в устье небольшого вади рядом с надписями фараоновского времени было раскопано погребение без инвентаря, которое Ф. Дебоно отнес по положению скелета к VI–X династиям[852].

В археологическом плане из всех месторождений твердых пород камня за пределами Нильской долины наиболее изученным на сегодня остается район каменоломен в Гебель эль-Асре. Разработки Древнего царства находятся примерно в 70 км (1,5–2 дня пути) от Нила вверх по Вади Тошка и разбросаны на площади примерно в 80-100 кв. км. Здесь довольно плоский ландшафт, в котором встречаются выходы как докембрийских пород (гнейса и гранита), так и меловых песчаников и олигоценовых кварцитов, покрытых голоценовыми песками. До начала крупного современного строительства на территории археологической зоны Гебель эль-Асра было выявлено несколько десятков крупных каменоломен, около шести сотен мелких разработок, а также более 160 других археологических объектов – жилых, производственных, складских построек, колодцев, пандусов, каменных туров и т. д.[853] Гнейс здесь встречается двух видов: хорошо известный темный серо-голубой камень со светлыми прожилками, использовавшийся в основном для изготовления царских статуй, и его более светлая разновидность с черными вкраплениями, которая шла преимущественно на изготовление каменных сосудов. Обе разновидности гнейса добывали с позднего Додинастического периода и вплоть до конца V династии, а затем во времена XII династии. Как отмечалось в геологическом обзоре, здесь же разрабатывались месторождения сердолика и других разновидностей халцедона, которые в эпоху Среднего царства стали, похоже, основным объектом добычи в регионе.

В обширном производственном ландшафте Гебель эль-Асра были найдены два поселения Древнего царства. Первое состоит из простейших конструкций, сложенных из грубого камня и сохранившихся на высоту одного ряда кладки. Скорее всего, это были основания легких укрытий вроде шалашей или палаток. Самая крупная постройка, овальная конструкция размером примерно 7 х 6 м, а также ряд других исследованных комплексов явно использовались для производства пищи, в частности хлеба и пива. Источником воды были два неглубоких колодца, вырытых тут же. Второе поселение было крупнее, оно располагалось в 4 км севернее и состояло из более основательных построек, стены которых в момент разведки поднимались на высоту до трех рядов кладки (одно здание из четырех комнат имело стены, возвышавшиеся на высоту до семи рядов). Заметная издалека, эта группа построек, быть может, служила местом пребывания руководства экспедиционных отрядов или использовалась для хранения и распределения запасов и инвентаря. Из источников воды рядом найден один колодец. Керамический материал свидетельствует о длительной истории использования этого поселения. Оно функционировало с Раннединастического периода до конца V династии, а затем вновь использовалось во времена Среднего царства[854].

Сегодня очень сложно определить функцию большинства обнаруженных в Гебель эль-Асре конструкций, если не считать, конечно, пекарен, колодцев, туров и пандусов. Некоторые из них могли служить укрытиями от жары и ветра для экспедиционной администрации, другие, возможно, были складами или мастерскими для рабочих. Функции одной и той же постройки могли, конечно, со временем меняться. При этом ни одно раскопанное помещение не содержало материалов, которые бы недвусмысленно говорили о жилом характере помещения. Такое положение дел наводит на мысль о том, что большинство рабочих ночевали в простых шалашах, тентах или на лежанках, следы которых очень сложно или вообще невозможно теперь обнаружить. Сравнительно небольшое количество собранной керамики и других предметов, найденных внутри и вокруг выявленных построек, говорит о том, что численность работавших здесь отрядов была невелика. Впрочем, к моменту транспортировки камня к воде в Гебель эль-Аср на короткое время могли прибывать дополнительные подразделения.

Добытые в каменоломнях блоки перемещались к одному из шести каменных пандусов. Эти наклонные постройки помогали грузить камень на транспортные средства, облик которых до сих пор не вполне ясен: сохранились лишь колеи у пандусов. Возможно, что для транспортировки ценного камня египтяне использовали деревянные платформы на салазках. Сегодня малое южное поселение с пекарней полностью разрушено современной инфраструктурой, равно как и почти все пандусы, большинство туров и часть северного лагеря.

Гебель эль-Аср – самое южное из известных пока месторождений в Западной пустыне, разрабатывавшихся в эпоху Древнего царства. Там были обнаружены стелы с именами царей Хуфу, Джедефра, Сахура, Ниусерра и Джедкара-Исеси[855]. Примерно на этой же широте находятся малоизученные и теперь затопленные каменоломни в Вади эль-Аллаки, где бывали экспедиции VI династии под руководством начальников чужеземных отрядов Хунеса и Уны[856]. Доступные источники говорят пока о том, что это был предел для работавших вне Нильской долины южных экспедиций за материалами. По крайне мере, тех их них, что отправлялись в каменоломни. В Бухене, который находится еще южнее, в районе II нильского порога, египтяне IV–V династий обогащали медную руду, добытую где-то в Нубии. Но откуда конкретно она поставлялась и, главное, кто ее добывал, мы сегодня в точности не знаем. Обнаружение надписей «капитанов-смотрителей» Мери и Иимери в Керме говорит о том, что египетские караваны Древнего царства могли теоретически достигать III нильского порога[857].

Наконец, необходимо остановиться на добыче еще одного ресурса, который в хозяйственном плане был важнее, чем остальные виды камня – кремня. О двух крупных районах добычи кремня в IV–III тыс. до н. э. впервые стало известно в XIX в. Немецкий ботаник Г. Швайнфурт выявил места производства кремневых орудий близ Вади Саннур и Вади Вараг на известняковом плато Северная Галала[858], а британский офицер и путешественник Х. В. Сетон-Карр обнаружил разработки кремня в Вади эль-Шейх в Среднем Египте на границе современных провинций Бени Суэф и Минья[859]. Месторождение в Вади эль-Шейх, возможно, было основным источником кремня для населения Нильской долины в IV–III тыс. до н. э. и одним из крупнейших на Ближнем Востоке и в Африке[860]. Более рассредоточенные разработки на плато Северная Галала также были очень важны и занимали площадь порядка 1000 кв. км[861]. В обоих районах кремневые желваки разных размеров встречаются отдельными горизонтами в эоценовых известняках. Добыча кремня в древности велась преимущественно открытым способом в траншеях или ямах разного размера и глубины, хотя в Вади эль-Шейх встречаются также подземные штольни с вертикальными шахтами и горизонтальными выработками.

На плато Северная Галала была обнаружена весьма сложная инфраструктура из каменоломен, жилых и производственных центров. Ее сердцем, вероятно, стал крупный и регулярно выстроенный лагерь на восточной стороне Вади Нихайбар площадью около 600 кв. м. Он находится примерно в 40 км к востоку от Нильской долины, что составляет один полный день пути. В некоторых помещениях лагеря археологам удалось обнаружить следы столбовых ям, указывающих на то, что постройки некогда имели легкое перекрытие (факт ожидаемый, но редко подтверждаемый археологически при изучении других подобных комплексов). Чуть восточнее, на возвышении, располагались еще четыре постройки, три из которых имели небольшие выделенные помещения. Находки подтвердили, что в лагере велось производство кремневых изделий[862], а кроме того, его обитатели занимались сбором в русле вади красной яшмы. Здесь имелись кухни (отмечены слои угля и множество костей животных) и местное производство хлеба. Основным источником воды, вероятно, была небольшая запруда к западу от поселения. Керамика свидетельствует о том, что активность на этом месте велась со II по IV династии. Крайне интригующим открытием стало обнаружение фрагментов тарного сосуда с надписью, которая упоминает, по всей видимости, один из рабочих отрядов времен Хуфу под названием «Знакомые двух золотых соколов». Это же подразделение засвидетельствовано в Вади эль-Джарф на берегу Красного моря и в Гизе среди отрядов, участвовавших в строительстве мастаб времени Хуфу на Восточном плато[863]. На связь между лагерем в Вади Нихайбар и портом в Вади эль-Джарф указывает и наличие фрагментов керамических сосудов, изготовленных в гончарных мастерских на берегу Красного моря. При этом большая часть керамики, найденной в Вади Нихайбар, была либо доставлена из Нильской долины, либо, как хлебные формы, произведена на месте.

К северу и югу от основного лагеря были найдены еще постройки. Наиболее интересный комплекс, пожалуй, был изучен на южной стороне Вади Абу Римт. Там располагался крупный район добычи кремня, в центре которого, прямо в одной из выработанных траншей, была устроена узкая постройка из десяти вытянутых в одну линию комнат. Вероятно, это было место для отдыха и сна. Неподалеку располагалась зона обработки кремня, где изготавливались лезвия, ножи и круглые заготовки для браслетов[864].

Открытия последних лет на плато Северная Галала крайне важны. Как была устроена разработка этого месторождения в Раннединастический период судить пока сложно, но не позднее IV династии местные рудники, судя по всему, были включены центральной администрацией в состав более общей и масштабной инфраструктуры, обеспечивавшей строительные проекты близ Мемфиса необходимым стратегическим сырьем.

В расположенных дальше от резиденции рудниках Вади эль-Шейх подобных явных свидетельств вовлеченности государства в добычу кремня найдено не было. Ближайшие известные сейчас разработки в районе вади находятся примерно в 6 км от Нильской долины, самые дальние – примерно в 26 км; наибольшая концентрация мест добычи кремня наблюдается в 2–3 часах ходьбы от Долины. Авторы разведок полагают, что данное месторождение, как и на плато Северная Галала, эксплуатировалось с эпохи неолита вплоть до Нового царства включительно. Близ гораздо более доступных разработок Вади эль-Шейх не удалось обнаружить крупных лагерей как в Вади Нихайбар, но отдельные постройки, в том числе многокомнатные (до 4–5 комнат), встречаются. Добытые желваки превращали в готовые изделия тут же на месте. Производство это было специализированным: в одном из мест добычи площадки для грубой обработки, изготовления пластин и производства завершенных изделий были разнесены, что может говорить о подобии «конвейера». Участники разведок полагают, что на разработках могли быть заняты крупные отряды рабочих, хотя основания для этого не вполне ясны. Керамики в Вади эль-Шейх было найдено очень мало, о возможных источниках воды (кроме как поставки из Долины), костях животных или углях авторы не сообщают[865]. Уверенно можно говорить лишь о том, что пока явных свидетельств участия бюрократических структур в разработке месторождений в Вади эль-Шейх не выявлено. Это, впрочем, не означает непричастности государства к эксплуатации местных залежей кремня – вопрос остается открытым. Так как данных по этому интересному и важному району пока немного, требуется продолжение полевых исследований.