Итак, что же удивительного, если какие-то части земли, теперь обитаемые, прежде были покрыты морем, а теперешние моря в прежние времена были обитаемы? Подобно этому случилось, что одни прежде действовавшие источники иссякли, а другие прорвались на поверхность, а также реки и озера; таким же образом горы и равнины превращались одни в другие.
Геология – ключ к пониманию древних ландшафтов, богатств и природных условий Восточной Сахары, которые, в свою очередь, определяли быт, инфраструктуру и экономические стратегии как древних кочевников, так и египтян, оказывавшихся за пределами Нильской долины. Поэтому знакомство с пустынями логично начать именно с краткого обзора их геологии.
Геологии и геоморфологии Египта посвящено несколько обобщающих работ[241], в том числе весьма свежих[242]. В них подробно разбираются как история изучения геологических образований, так и их характеристики. Отдельные монографии посвящены роли геологии в истории пирамидного строительства[243] и развитии древнеегипетской цивилизации в целом[244]. С общими обзорами геологии Судана ситуация пока сложнее, однако такие работы – несколько устаревшие – также имеются[245]. Специалистам, изучающим доисторические и исторические общества Египта и Судана, весьма полезными могут быть обзоры геологии четвертичных отложений нильского бассейна[246].
В своем обзоре я буду двигаться вверх по хроностратиграфической шкале (илл. 2). Древнейшие отложения на территории ныне пустынных областей Египта и Судана, называемые кристаллическим фундаментом, представлены магматическими, метаморфическими и осадочными породами, были образованы в докембрии, т. е. сформировались более 540 млн лет назад[247]. Докембрийский фундамент формировался на протяжении большей части истории нашей планеты и потому имеет очень сложную структуру: там можно встретить изменившиеся под действием больших температур и давлений донные отложения, остатки погибших островов, разрушенных горных цепей, продукты вулканизма и внедрения магмы в более молодые слои. Как можно видеть на геологической карте (илл. 3), породы фундамента выходят на поверхность преимущественно на юге Синая, в Красноморских горах, в Нильской долине в районе порогов, а также в некоторых районах Западной пустыни (например, в Гебель эль-Асре и Гебель эль-Увейнате). На территории современного Египта общая площадь таких обнажений составляет порядка 100 тыс. кв. км, в основном это территория Красноморских гор (илл. 4а) и юг Синая. К наиболее древним породам относятся архейские гнейсы, различные сланцы, серпентиниты и конгломераты из ранних гранитов и андезитов. Более поздние породы фундамента представлены долеритами, гранитами, гранодиоритами, диоритами, метагабброидами, андезитами, порфиритами, граувакками и др.[248]
Значение выходов фундамента для становления и развития древнеегипетской цивилизации сложно переоценить. Во-первых, к фундаменту относится большинство твердых пород камня, находивших применение в производстве орудий, архитектуре и искусстве. Так, граниты и гранодиориты активно использовались в строительстве и для изготовления саркофагов и статуй, гнейсы и диориты шли на орудия труда, сосуды и статуи, граувакка использовалась для изготовления предметов мелкой пластики, сосудов, саркофагов и других предметов престижного потребления. Во-вторых, породы фундамента во многих местах содержат кварцевые жилы с золотой и медной минерализацией, которые активно разрабатывались египтянами или их соседями во множестве месторождений как на территории Египта, так и в Судане[249]. Металлы и другие минералы обычно распространены в земной коре относительно равномерно, но масштабные и продолжительные тектонические процессы нередко способствуют концентрации минерального вещества в полостях, образовавшихся между породами. Схожие процессы вели к образованию в пустотах древних пород драгоценных и полудрагоценных камней. Например кварцев, таких как сердолик, аметист или яшма, которые разрабатывались, в частности, в Гебель эль-Асре и Вади эль-Худи, а также берилла, оникса, сардоникса и пр.
Древнеегипетской цивилизации повезло: многие такие «ловушки» в исторический период оказались на поверхности недалеко от Нильской долины. По сути, именно близлежащие выходы докембрийского фундамента сделали возможным то изобилие памятников из золота и других эстетически привлекательных и долговечных материалов, которое прославило цивилизацию фараонов среди соседних держав и народов, а также обеспечило популярность Древнего Египта в Новое и Новейшее время. Те материалы, которые к жителям Месопотамии поступали с расстояния в 300–500, а то и более 1000 км, для жителей Нильской долины, как правило, были гораздо доступнее: их можно было найти на расстоянии не более 100–200 км от реки, а то и вообще на окраине Долины.
Наконец, именно выходы докембрийского фундамента (гранитов) создали на Ниле труднопроходимые пороги, которые разделили и реку и – в какой-то степени – обитавших вдоль ее берегов людей. Окрестности порогов были удобны для установления политических границ. В одни периоды эти естественные преграды дополнительно укреплялись, в другие периоды создавалась и развивалась инфраструктура для их безопасного преодоления. На протяжении тысячелетий естественной южной границей Египта считался район I нильского порога, за которым начинались земли Нубии[250].
Хотя докембрийский фундамент сыграл важнейшую роль в истории нильских цивилизаций, 90 % этих древних пород на территории Египта покрыты более поздними отложениями. Палеозойская эра оставила относительно небольшой след в доступных для древних египтян областях. Значительную часть палеозоя будущая Восточная Сахара возвышалась над водой, и породы этого времени формировались в основном в результате разрушения более древнего докембрийского фундамента. Впоследствии большая их часть была уничтожена эрозией. Лишь в каменноугольном периоде, когда на территорию будущего Египта пришло море, началось значительное осадконакопление. От этого времени на обширных пространствах от Синая на севере до Гебель эль-Увейната на юге сохранились выходы песчаников и известняков. Важную роль в истории древнеегипетской цивилизации сыграли палеозойские отложения, сохранившиеся на юге Синайского полуострова. Продолжавшаяся сотни миллионов лет минерализация привела к тому, что в этих породах сформировались залежи медных руд и бирюзы[251]. Эти месторождения стали целью для многочисленных государственных экспедиций III–II тыс. до н. э., а также разрабатывались и местными жителями. Месторождения меди в породах того же времени встречаются в Вади Араба на севере Восточной пустыни.
Мезозойская эра сыграла важную роль в геологии Египта и Судана. Если породы триасового периода сохранились относительно неплохо только на севере и востоке Синая, то отложения юрского периода представлены более широко. В это время территория Египта находилась значительно ближе к экватору и изобиловала жизнью, а ее северная часть (Северный Синай, Суэцкий залив, северное и южное плато Галала) находилась под водами океана Тетис. Большое влияние на облик, ландшафты и экологию современной Восточной Сахары оказал меловой период. В его начале значительная часть будущего Египта оказалась под водой, свидетельством чему являются отложения известняка. Затем на территории от оазисов Дахла и Харга на севере до низовий Белого и Голубого Нила на юге, а также от современного Аравийского полуострова на востоке до юго-восточных районов Ливии на западе активно формировался так называемый нубийский песчаник[252] (илл. 4б). В Северном Судане мощность этих пород достигает порядка 500 м, а в районе оазисов Харга и Дахла – уже около 3 км[253]. В свое время мезозойские отложения покрывали и горы по обе стороны Красного моря, но они были разрушены эрозией и смыты, вероятно, по большей части еще в плиоцене[254]. Если бы этого не произошло, минеральные богатства страны фараонов были бы значительно скуднее.
Благодаря своей мягкости и одновременно прочности нубийский песчаник нашел широкое применение в архитектуре Древнего Египта и Куша. Хотя в Южном Египте отложения нубийского песчаника прорезаны Нилом, удобных для добычи выходов этих пород не так уж много. Лишь в нескольких местах песчаниковые отложения вскрыты на глубину до 50 м, что давало древним египтянам возможность выбрать наиболее подходящий слой. Самым удобным местом для этого были теснины в районе Гебель эль-Силсилы в 70 км севернее Асуана, где за столетия сформировались одни из крупнейших каменоломен в истории Древнего Египта. Добывавшийся там нубийский песчаник позволял изготавливать для перекрытий не массивные блоки, как это было в случае с другим распространенным мягким материалом, – известняком, – а более легкие и тонкие плиты. Это дало возможность египетским архитекторам экспериментировать с перекрытием бóльших пространств и способствовало взлету архитектуры в эпоху Нового царства[255].
Однако куда большее значение для истории древнеегипетской цивилизации и населения ныне пустынных областей имело другое свойство нубийского песчаника – его пористость. Песчаники на территории Египта, Судана, Ливии и Чада сформировали обширный водоносный горизонт площадью около 20 млн кв. км. Часть исследователей полагают, что эта вода накопилась в мезозойскую эру или вскоре после, а потому это исчерпаемый ископаемый ресурс[256]. Другие считают, что современный водоносный горизонт сформировался преимущественно во влажные эпизоды четвертичного периода[257] и все еще может пополняться с поверхности благодаря сезонным дождям на территории Судана (о чем свидетельствует изотопный анализ проб воды из различных районов Западной пустыни[258]). В пределах Нубийского водоносного горизонта вода, вероятно, постепенно перемещается с юго-запада на северо-восток. Однако горизонт делится на несколько бассейнов, интенсивность связей между которыми в настоящий момент не ясна. Артезианские воды из Нубийского водоносного горизонта, выходившие на поверхность в естественных понижениях Западной пустыни, сформировали знаменитую цепь оазисов. Места ныне пересохших источников отмечают массивные отложения туфа, которые свидетельствуют о гораздо более высоком уровне грунтовых вод в древности. Именно по оазисам проходили важнейшие караванные пути, связывавшие Египет с Верхней Нубией, а также, возможно, с племенами и землями современных Дарфура, Южной Ливии и Чада.
Кайнозойская эра также оставила заметный след в геологии восточной окраины Сахары. Сегодня ее разделяют на три периода: палеоген, неоген и четвертичный период, или квартер. Палеогеновый период включает три эпохи (палеоцен, эоцен и олигоцен), неоген и четвертичный период – по две (миоцен и плиоцен; плейстоцен и голоцен). В палеоцене и эоцене значительная часть Египта оставалась под водой, что способствовало продолжению формирования морских осадков.
Эпоха эоцена длилась около 22 млн лет. За это время морские осадки сформировали мощные слои известняка, оказавшие большое влияние как на вмещающий ландшафт древнеегипетской цивилизации, так и на созданный египтянами монументальный ландшафт. Так, значительная ширина Нильской долины в Среднем Египте – это, в частности, результат того, что эоценовые породы, подверженные образованию карста и более быстрому выветриванию, разрушались стремительнее, чем нубийский песчаник на юге. Вызванное этим богатство Среднего Египта плодородными землями имело большие последствия для политической и экономической истории Нильской долины. Одновременно возвышающиеся по окраинам реки известняковые плато стали удобной площадкой для строительства пирамид и частных мастаб. Видимые как из пустыни, так и из Долины, они формировали ядро монументального ландшафта раннего государства и социализировали пространство.
Сегодня эоценовые породы покрывают приблизительно 21 % площади современного Египта (илл. 5а). Они делятся на несколько формаций и их групп. Сверху вниз (от более молодых к более древним) наиболее распространенная систематизация эоценовых отложений будет выглядеть следующим образом: формация Маади, мокаттамская группа формаций, формация Миньи, фиванская группа формаций и, наконец, формация Эсны, которая начала складываться еще в палеоцене. Несмотря на многочисленные палеонтологические исследования, провести точную корреляцию данных пород с другими известными отложениями эоценовой эпохи непросто, продолжаются и дискуссии об их датировке[259]. Поскольку эоценовые известняки формировались в весьма различных условиях, они могут сильно отличаться по своим свойствам: от прочного мелкозернистого белого известняка Туры и Эль-Масары, который пользовался повышенным спросом среди древнеегипетских элит, до рыхлых отложений маадийской формации с большим содержанием глин или часто ломкого и сложного для обработки фиванского известняка.
Удобно расположенные вдоль Нила палеоцен-эоценовые отложения были настолько востребованы, что с течением времени египтяне создали в них более чем 600-километровую цепочку из больших и малых каменоломен. Именно из этого материала строились пирамиды, храмы и мастабы Древнего царства[260], в нем же вырубались наиболее известные скальные гробницы от древнего Мемфиса на севере до Фив на юге. Кроме того, эоценовые известняки содержат богатые залежи качественного кремня – одного из важнейших ресурсов для населения Египта с древнейших времен и до Нового царства. К эоцену относятся и наиболее ранние залежи гипса[261], широко использовавшегося с Додинастического периода для изготовления растворов, штукатурок и каменных сосудов.
В олигоцене на территории Египта происходили значительные изменения, связанные с тектонизмом, активностью вулканов и гейзеров, а также сильными дождями. Расхождение Африканской и Аравийской тектонических плит привело к образованию Красного моря и Суэцкого залива, которые стали частью Восточно-Африканской рифтовой системы. Тогда же стали подниматься Красноморские горы (илл. 5а), сложенные сегодня преимущественно из пород докембрийского фундамента и сыгравшие, как уже отмечалось, важнейшую роль в истории древнеегипетского государства.
На поверхности олигоценовые отложения представлены песчаниками и галечниками, – материалом, смытым с поднимавшихся в это время Красноморских гор, – а также изверженными породами, глинами и известняками. К эпохе олигоцена относится формирование знаменитого кварцита в районе Гебель Ахмара на территории современного Каира. Желтовато-коричневый и красный камень из этого месторождения сформировался в результате перекристаллизации песчаников под действием термальных источников[262]. Данный материал высоко ценился древними египтянами и широко использовался в храмовом и гробничном строительстве, а также для изготовления саркофагов, статуй и орудий труда[263]. Еще одно месторождение кварцита находится на западном берегу Нила недалеко от Асуана (Гебель Гулаб и Гебель Тингар), но оно формировалось уже в эпоху миоцена[264].
На рубеже олигоцена и миоцена в результате вулканической деятельности активно образовывались базальты, встречающиеся сегодня на большой территории от Абу Роаша на севере до Абу Симбела на юге. В Древнем царстве наиболее широко разрабатывалось месторождение базальта в Видан эль-Фарасе к северу от Фаюма (массив Гебель Катрани). Базальт использовался преимущественно в храмовом строительстве, при изготовлении саркофагов, скульптуры и каменных сосудов[265].
В миоцене сформировались все разрабатывавшиеся египтянами месторождения травертина (археологи в Египте часто называют его кальцитом или «египетским алебастром»). Травертиновые каменоломни в Египте всегда связаны с выходами известняков. По большому счету, травертин – это и есть не что иное, как кристаллизованный переотложившийся известняк, побочный продукт карстовых процессов, проходивших под воздействием геотермальных источников[266]. В эпоху Древнего царства основные разработки травертина находились в Вади Геррави напротив Саккары[267], в Хатнубе (илл. 6а)[268], Вади Забайда, чуть севернее Телль эль-Амарны[269], и, возможно, в Эль-Каватире около Миньи[270]. Этот мягкий и очень красивый камень широко использовался в строительстве, шел на саркофаги, статуи и бесчисленные сосуды.
Миоцен, судя по всему, стал временем появления крупной реки, на месте которой сегодня течет Нил. Основных причин для ее формирования, вероятно, было три: 1) небольшой прогиб в земной коре по оси север-юг, образовавшийся на месте будущего русла Нила в результате поднятия Красноморских гор; 2) иссушение Средиземного моря (одного из реликтов гораздо более крупного океана Тетис), которое увеличило градиент стока дождевой воды и повысило ее эрозионное воздействие; 3) и, наконец, сильные дожди, которые питали многочисленные более мелкие реки, сбегавшие с Красноморских гор (результат испарения колоссального объема морской воды). Образовавшаяся в итоге крупная африканская река, получившая название Эонил, пробивала себе путь в относительно мягких песчаниках и известняках. К концу миоцена (ок. 5,3 млн лет назад) каньон Эонила достиг в Среднем Египте ширины порядка 25 км, а его глубина составляла от 170 м в районе Асуана до 2,5 км у Каира. Те известняковые и песчаниковые возвышенности, которые сегодня можно повсеместно наблюдать из Нильской долины, – это верхние части крутых скал, что некогда ограничивали гигантский каньон древней реки.
Плиоценовые отложения на территории Египта довольно редки. Они формировались в условиях постепенного иссушения климата, которое предшествовало началу плиоцен-четвертичного оледенения. Именно с эпохи плиоцена следует, вероятно, отсчитывать историю современной Сахары, которая начала активно пылить около 4,6 млн лет назад[271]. В начале плиоцена грандиозный каньон Эонила превратился в залив вновь заполнившегося океанскими водами Средиземного моря. Однако в позднем плиоцене новая река – Палеонил – питавшаяся, вероятно, все так же стоком из современных Восточной и Западной пустынь, постепенно опреснила воду в каньоне и продолжила заполнять его аллювиальными отложениями[272].
Помимо глубоких вади (илл. 6б), неогеновые реки оставили и другое зримое наследие – массы наносного песка, которые по мере аридизации климата сформировали так называемые песчаные моря. Эти пески возникли в результате разрушения более ранних пород, в частности, нубийского песчаника. Потоками воды эти материалы сносились с юга на север и аккумулировались вдоль прибрежной полосы Средиземного моря. После иссушения доисторических рек аллювиальный песок стал двигаться обратно под влиянием преимущественных северных и северо-западных ветров[273], сформировав основные эоловые песчаные «моря» и пояса барханов и дюн[274]. Впоследствии то же самое, но в меньших масштабах, повторялось, вероятно, в четвертичный период, когда более влажные межледниковья чередовались с этапами иссушения.
От палеогена и неогена в Восточной и особенно Западной пустынях сохранились многочисленные окаменелости: раковины моллюсков и нуммулитов, панцири морских ежей, кости китов, черепах, крокодилов, змей, сухопутных млекопитающих – носорогов, слонов, гиппопотамов, приматов, – а также окаменелая древесина. Часть из них – это остатки морских и прибрежных организмов; другие живые существа погибли в окрестностях рек, бравших начало в Красноморских горах или в районе плато Гилф эль-Кебир. Время от времени египтяне собирали эти свидетельства древней жизни, удивлялись им, посвящали богам или использовали для производства предметов мелкой пластики и быта[275].
Четвертичный период, квартер или, реже, антропоген, делится на две эпохи: плейстоцен и голоцен. В начале плейстоцена аридизация климата привела к тому, что Палеонил прекратил функционировать, его русло обмелело. В среднем плейстоцене произошло важнейшее изменение: основным источником новой реки – Пренила – стали не традиционные реки, стекавшие с Красноморских гор и частично с территории современной Западной пустыни, а нагорья Эфиопии. Река в это время была весьма бурной и накопила большой объем отложений, состоящих преимущественно из гальки и песка. Со временем они превратились в прекрасный водоносный горизонт. Правда, чтобы его достичь сегодня, требуются колодцы глубиной от 40 м.
В позднем плейстоцене ситуация вновь изменилась, началась новая фаза существования реки – Неонил. В это время – на фоне значительных климатических колебаний – ее связи с источниками воды на территории современной Эфиопии то обрывались, то восстанавливались. Современный Нил с регулярными летними паводками, основным источником которых являются муссонные дожди, выпадающие в нагорьях Эфиопии, сформировался на рубеже плейстоцена и голоцена около 12,5-11,5 тыс. лет назад. Это происходило на фоне завершения последнего покровного оледенения и перехода к современной теплой эпохе – голоцену[276].
В плейстоцене и голоцене окончательно оформился современный облик ныне пустынных областей (илл. 4а, 5а-б, 7а-б, 8а-б, 9а, 16а-б). К этому времени относятся отложения древних озер (плая) и вади, каменистые равнины и различные обломочные образования, дюны и барханы. В исторический период озерные отложения сформировали плоский рельеф с удобным для путешествия твердым грунтом, отложения вади стали водоносными горизонтами (илл. 6б) и источником золота из разрушенных кварцевых жил, а дюны и барханы затрудняли перемещения за пределами Долины и угрожали обрабатываемым землям в оазисах Западной пустыни и Нильской долине. Такова, вкратце, роль геологии в формировании тех условий, в которых зародились цивилизации Египта и Куша.