Полина появилась дома очень поздно, достала из супа куриную ножку и съела, не сходя с места. Переоделась в байковый халат, в котором она чувствовала себя особенно уютно. Туфли смотрели на нее с глубоким презрением.

— Ну что?! Не угодила? Халат старый, но придется потерпеть, другого нет. И так благодаря вам потратилась, — произнесла она с досадой.

Полина ходила по дому, говорила, щелкала пультом телевизора — делала все что угодно, только бы не думать о том, что случилось в «Мего». Чтобы занять свои мысли еще больше, она решила сходить в магазин. За хлебом. Правда, дома было почти полбуханки, но в случае чего можно сделать гренки. Или сухарики. Не пропадет.

Прямо на халат она накинула куртку, сунула руку в карман и с удивлением достала коричневый блокнот. Откуда он? Она покрутила его в руке, рассматривая со всех сторон, скользнула ладонью по тисненому кожаному переплету и провела пальцем по узору в виде буквы М. На сердце стало щемяще-тревожно: М — это «Мего». В «Мего» она его взяла. В кабинете Юлии Павловны сунула в карман брюк. А по дороге домой переложила в куртку. Как она могла про это забыть?

Не раздеваясь, Полина села к столу и, волнуясь — даже стыдясь, — открыла записную книжку. Чего там только не было: и календарь, и телефонные странички, и ежедневник — самый настоящий органайзер. Но сосредоточиться на записях не получилось: слишком сложный день был сегодня.

Идти в магазин расхотелось, Полина расстелила постель и залезла под одеяло. Пока она делала что угодно — да даже с туфлями разговаривала, — мысли об убийстве были тусклыми, как в дымке. Но как только голова коснулась подушки, дымка рассеялась и картина преступления снова встала перед глазами в своем диком натурализме. Полина почувствовала ледяной холод, как тогда, когда она увидела Юлию, лежавшую в луже крови.

Силиверстова встала, налила ароматного чаю, обхватила горячую кружку обеими руками и прижала ее к себе, чтобы немного согреться.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Поля вздрогнула, кипяток взметнулся, на мгновение оторвавшись от чашки, и тут же рухнул назад, плюнув огненными брызгами. Руку обожгло, но Полина отмахнулась от боли — кого же это принесло ночью?! Полицию? Пришли арестовывать? Или убийцу? Вдруг он потерял на месте преступления какую-нибудь улику и пришел, чтобы ее забрать? Теперь инсценирует ее самоубийство и подложит записку: мол, не судите строго, это я убила Холодную из зависти к ее красоте и уму.

Поля потрясла головой и на цыпочках подошла к двери. Что делать? Недавно она смотрела какой-то детектив. Там человек глянул в глазок, а ему из пистолета прямо в глаз и выстрелили. Господи, страшно-то как!

Пока Полина стояла босиком на холодном полу, трясясь от страха, звонок снова пронзительно взвизгнул. Поля дернулась, перекрестилась, наклонилась и глянула в замочную скважину.