Он бросил папку на стол и повесил на вешалку плащ, стряхнув с него капли то ли дождя, то ли снега. Сел за стол, налил себе виски — разбавлять не стал — и залпом выпил. Тепло скользнуло внутрь тела, и комок, мешавший дышать, растворился под его спасительным жаром. Он снова выпил и раскрыл папку. Посмотрел пару минут, выругался и с досадой откинул ее от себя.

Он еще и еще раз анализировал тот вечер. Юля не захотела с ним встречаться ни в ресторане, ни в более интимной обстановке, а жестко заявила:

— В память о наших прежних отношениях я хочу сначала переговорить с тобой о результатах проверки.

Она интонацией выделила слово «с тобой».

— А в чем, собственно, дело? Что значит «о наших прежних отношениях»? И почему ты разговариваешь со мной так сурово? — попробовал пошутить он.

Но Юля игривый тон беседы не поддержала:

— Тебе будет удобно прийти ко мне в офис сегодня, часов в шесть?

Слава богу, что у него хватило ума подстраховаться, чтобы никто не заметил его ни входящим в здание «Мего», ни выходящим оттуда.

Снова щедро налил себе виски. По мере того как он пьянел, воспоминания все больше и больше занимали его мысли. Он до сих пор не знал, как относился к Юле. Сначала он начал встречаться с ней только из корыстных побуждений. Хотел, чтобы она дала финансовое заключение, не проверяя документы. Но этот номер не прошел. И все равно он наде-ялся, что она слишком красива, чтобы быть еще и умной.

За время проверки их отношения стали нежнее, доверительнее и красивее. Роскошные букеты, дорогое шампанс-кое… Правда, подарки Юлия не брала.

— Ты же мой клиент, — смеялась она, — вот закончу, выдам вам вердикт, и тогда пожалуйста — одаривайте.

Он и не заметил, как увлекся ею по-настоящему, увлекся и расслабился и пропустил момент, когда она вдруг стала сдержаннее, стала избегать встреч, голос ее стал суше.

Он не верил, что она разберется в этих миллионных цифрах. Но она разобралась.

И вот пожалуйста: в тот вечер Холодная сделала заявле-ние. Заключения не будет, а он должен отозвать свое участие в конкурсе на строительство магистрали. Она говорила страшные вещи, катастрофичные для его бизнеса и дальнейшей жизни.

«Я не дам ход этим бумагам только в одном случае: если ты не будешь участвовать в этом конкурсе. Или результаты проверки будут в прокуратуре. И тогда всплывет, что вы подделывали показатели три последних года. И вам придется выплатить государству штрафы за незаконно полученные подряды в прошлом».

Этого он допустить не мог. Юля была очень хороша, очень. Но все-таки, как говорится, не дороже денег. Он чувствовал огромное облегчение от того, что Юлии больше нет, но ду-мал о ней все чаще и чаще. Кто же все-таки ее убил? Странно, что про ту, другую, от которой пришлось избавиться уже ему, он не вспоминал. Была, теперь ее нет, ну и прекрасно. Он не мог понять, когда сломалась его жизнь. Когда из успешного и богатого мужчины он превратился в преступника? Неужели когда в первый раз принес взятку, чтобы выиграть конкурс? Или когда подставил компаньона? Или все началось еще раньше, в детстве, когда он пообещал себе, что станет богатым, обязательно станет? И все для этого сделает. И он стал. А вот теперь все может рухнуть в один миг.

Но еще есть шанс все исправить. Он уже договорился с небольшой фирмочкой о получении заключения. И с членами конкурсной комиссии вопрос почти решен. А как только подряд с множеством нулей будет в его руках, никто не посмеет его тронуть. Он сможет решить любые проблемы, в том числе и с правоохранительными органами. И даже со всемогущей Виолеттой. Вот уж никогда не думал, что с ней придется что-то делать. Она всегда казалась такой уверенной, такой хладнокровной. А тут — запаниковала. Предложение сделала то же, что и Юля: ну его, этот конкурс, отзовем свое участие, пусть все успокоится. Предложила пойти на компромисс: пообещать не участвовать в тендере, пусть выигрывает кто-то другой. А потом все равно стройку забрать себе, выплатив выигравшим небольшой процент.

Идиотка. Чтобы стать объектом шантажа и всю жизнь бо- яться, что старые грехи выплывут?! Ну уж нет. Не на того на пали. Слишком много человек знает, что у них не все в порядке с цифрами: Хлопонин, да мало ли кто еще в «Мего» и не в «Мего»? Он уже так далеко зашел, что путей к отступ-лению нет. Пока против него самого только косвенные улики, доказать никто ничего не сможет. Кроме Хлопонина. Значит, нужно собраться с силами и доделать начатое.

Он был уверен, что убил Хлопонина, но, когда выходил из подвала, ему показалось, что он услышал слабый стон. Или не показалось?

Он не вернулся, чтобы проверить, — смалодушничал. Слабак! Теперь надо пойти и добить. Иначе завтра будет добит он сам. Снова плеснул виски, выпил одним глотком и почувствовал, как липкий, животный страх отпустил. После чего надел плащ и пошел убивать.