— Готовь чай! — сказал он денщику, входя в свою уютную холостую квартиру. Денщик помог ему снять пальто и шашку, неслышно скользнул в кухню и там тотчас загромыхал самоварной трубою, а Заметов прошел в спальную, сюртук заменил тужуркой, сапоги — туфлями и, вернувшись в комнату, служившей ему гостинною и кабинетом, сел за письменный стол.

Он высыпал из коробки кучу купленных им по случаю марок и хотел любовно пересмотреть и рассортировать их, но пережитое им волнение снова овладело его мыслями, и он откинулся к спинке кресла, рассеянно смотря на груду разноцветных марок.

За этой грудой высилась красивая бронзовая чернильница, а за нею — то же из бронзы — фигура строгой девственницы, держащей в руке шар матового стекла, электрический свет из которого освещал большой письменный стол с массою безделушек и целым рядом изящных рамок с фотографиями сослуживцев, родственников и друзей капитана.

Дорогое пианино, пушистый ковер во весь пол, широкий турецкий оттоман, оружие, развешанное на дорогом ковре над оттоманом, шкаф с книгами в красивых переплетах и большой ценный аквариум все свидетельствовало о том, что капитан Заметов не стеснен средствами и живет довольной, спокойной жизнью.

Холостой и обеспеченный, он делил время между службою, обществом и мирными занятиями: чтением, музыкой, аквариумом и марками, из которых составлял коллекцию.

Общественная жизнь занимала его мало, политика еще меньше; и вдруг — этот случай, который сразу нарушил весь строй его мирной жизни.