Вера сбегала домой, дочка спала, закрыла ее и побежала к Тоне. Такая маленькая, беззащитная, а уже познала горе. Плохо без матери расти. А скорая так и не приехала, плохо до них добираться, осень, дороги расквасило. Обещает управляющий их гравием засыпать, но все руки не доходят, а может средств не хватает. Но тут до нее донеслось урчание трактора, кто это раскатывается среди ночи, так это к ним подъехали.

— Вера Павловна, а вы что тут делаете? — спросил управляющий.

— То же самое я хотела спросить у вас.

— К больной врача привезли, застряли по дороге. Пришлось тащить сюда. А где Петр, не нас пошел встречать?

— Он на работе, дежурство у него сегодня, а меня попросил за девочкой присмотреть.

— Мамаша, расскажите, что с ребенком, да разбудите ее, сейчас послушаю и осмотрю.

— Я не мать, соседка, сейчас отец придет, температура у нее высокая была, но мы сбили ее, а дышит тяжело. Тонечка, вставай девочка, не бойся, мы ничего тебе плохого не сделаем, тетя посмотрит тебя и все, это не больно.

— Мама, — она протянула ручки к Вере, — я боюсь.

— А говорите не мать, нечего тут обманывать, к совершенно незнакомой тете девочка бы, не пошла.

— Я не буду с вами спорить, что с девочкой, скажите.

— Горло простудила, ангина, сейчас выпишу вам лекарство, и чаще полощите горло. Смотреть за ребенком лучше нужно, мамаша, — и она, хлопнув дверью, вышла из дома.

— Вера Павловна, что с Тоней, Василий Степанович пришел и отправил меня домой, я видел, как потащили скорую к выезду из села, — спросил вбежавший в дом Петр.

— Ангина у Тони, вот рецепт, уже сегодня езжайте в райцентр за лекарствами, а я пошла, а то Наташа может проснуться.

— Спасибо, что не отказали, помогли мне, если вам что-то нужно будет сделать по хозяйству, зовите, помогу.

— Пока сама справляюсь, да и управляющий видит все наши проблемы и помогает.

Вера легла в постель, но сон не шел к ней. Она думала о соседях, тяжело ему будет. Вот и завтра, вернее уже сегодня ему нужно будет в райцентр, а с кем он больную девочку оставит, и с собой не возьмет, только грязь месить. А может быть управляющего попросит, тот никому в помощи не отказывает, хороший человек. Все она не будет больше думать об этом, у них своя жизнь, у нее своя.

После обеда к ним пришла баба Ксения. Наташа буквально повисла на ней, визжа от радости, да и Вера тоже.

— Вы собьете меня с ног, я тоже рада видеть вас, как вы тут поживаете?

— У нас все хорошо, вы сами-то как?

— По всякому, а сегодня Петр с утра прибежал, сосед твой, вот я и сидела с девочкой, пока он за лекарствами ездил. Жалко их обоих, потерянные какие-то. Правду в народе говорят, без матери, ребенок сирота. Хотя Тоня постоянно тараторила, что к ней мама приходила. Видимо, бредила девочка от температуры.

— Это она меня мамой назвала. Прижалась ко мне, не оторвешь, а потом заснула.

— Тебя? Если ребенок сам выбрал, то так тому и быть.

— Да вы что говорите-то, ребенок маленький, что с него взять! — возмутилась Вера.

— Ребенок больше всех чувствует, что наперед будет. Не сопротивляйся судьбе, доченька, пожалей сиротинку.

— Как вы себе это представляете, Петра я видела первый раз в жизни, и что сразу в койку к нему.

— Зачем сразу, присмотритесь, друг к другу. Хотя нам раньше такой возможности не давали. Первый раз увидела своего мужа на запое. А второй на свадьбе.

— И что, у вас любимого человека не было? — поинтересовалась Вера.

— Почему, нравился соседский Сашка. Мы с ним на вечеринки вместе ходили. Но до большего дело не дошло. Спрашивала у мужа после свадьбы, он хоть чуть-чуть меня любит. И он мне честно сказал, что ему по душе была Зойка, но родители выбрали ее. У них хозяйство было справнее. Вот как раньше замуж выходили, не по любви, а по расчету. И ничего, прожили с мужем долго. Он ушел, а я тут задержалась, а пора бы на покой.

— Не торопись, ты нам тут нужна. Как мы без тебя. От того, что ты рядом, мне спокойнее на душе.

— А что, Вера, вот бы и выходила замуж за Петра. По всему видно, он хороший мужик хозяйственный. Дом, после смерти родителей привел в порядок и сени новые пристроил. Обгородил двор, сараи подремонтировал, золотые руки у него.

— Не спорю, но я своего Егора люблю, и не променяю его на другого мужчину.

— О чем ты говоришь, его нет, и уже никогда не будет. А ты еще молодая, тебе мужика крепкого надо. А память чти о нем, хороший был мужчина, Егор, и так рано ушел от нас. Давай так договоримся, я его приведу к тебе, ну скажем, на ужин. Засидимся допоздна, я уйду, а вы останетесь, вот и решайте тогда свои проблемы. Детей раньше уложим, они вам будут не помеха. Рубаху новую одень и с Богом.

— Это сорочку что ли, у меня новой нет. Да и как вы себе это представляете, сразу в кровать к незнакомому мужчине ложиться, да я сгорю от стыда.

— Рубахи новой нет, не беда, я свою принесу. Она у меня счастливая, в ней я всего один раз спала, после свадьбы. А вот от стыда, наливочки выпьешь, и скованность твоя пройдет. Меня маманя так учила и правда, помогло.

— Вы не торопитесь, давайте мы приглядимся сначала друг к другу. Я его приглашу крыльцо подремонтировать, две доски сломались.

— Вот и молодец, сама знаешь, что делать. А я тебе желаю счастья, хорошая ты женщина.

Через неделю она пригласила Петра к себе. Он согласился, с удовольствием и Тоня к тому времени выздоровела. Увидев Веру, девочка кинулась к ней, прижавшись к ее ногам.

— Мама, я знала, что ты найдешься, папа, мама нашлась, — закричала она.

— Она тараторила, что мама к ней приходила. А я не понял, думал, она во сне это видела.

— Это она меня так назвала, и что же мне с тобой делать-то, доченька, — она подняла Тоню и прижала ее к себе.

— Мама, ты не уйдешь больше, папа, не отпускай ее, — и пока Петр ремонтировал крыльцо, девочка не сходила с рук Веры.

— Все хозяйка, принимай работу, а нам домой пора. Пойдем, Тонечка.

— Не пойду, я с мамой останусь, — упиралась она.

— Не торопись, давайте поужинаем, а потом видно будет.

Вера накрывала на стол, а Тоня, так и ходила за ней хвостиком, и за столом сидела на руках Веры, пока не уснула.

— Что будем делать, Петр, девочка признала во мне мать. А как нам с тобой быть.

— Ты мне нравишься, Вера, я первым не решился бы тебе это сказать. Спасибо, что начала этот разговор. Давай объединим наши семьи и будем жить вместе.

— С одним условием, жить будем у меня, дом большой. И кухня новой планировки, а в твоем доме нам всем места не хватит.

— Я согласен на все твои условия, как скажешь, так и будет, — улыбнулся Петр.

Они уложили детей, а Петру Вера постелила на диване. Решили сначала притереться друг к другу. Среди ночи она услышала грохот из кухни, что там случилось. Она сорвалась с кровати, и в дверях кухни натолкнулась на Петра.

— Что случилось, ты не разбился?

— Успокойся, — он обнял ее и повел в комнату, — дом чужой, не знаю, что где, хотел водички попить и что-то свалил, — он начал гладить ее по плечам и спине. У нее дрожь пробежала по телу, и она непроизвольно прижалась к нему.

— А ты горячая женщина, и темпераментная. Дрожишь вся, от моего прикосновения.

— Хотя это и неправильно, так торопиться, но у меня давно не было мужчины, — и она увлекла его на кровать. После любовной страсти Петр мгновенно уснул, а Вера лежала и думала, как-то сложиться ее жизнь, она совершенно не знала этого человека.

Но видимо, он хватил немало горя, остаться одному с маленьким ребенком на руках. Поживет, увидит, если плохо будет к ней относиться, то она попросит его уйти и будет жить, как прежде.