Какой хороший врач, все знает, все понимает и советы умные дает, но как настроить себя на лучшее, даже ради детей, пока у нее это не получается. От того, что муж целуется, и милуется с другой женщиной, щемит сердце. Она пока ничего не может сделать с собой, но врач прав, нужно жить ради детей.

Вера проснулась среди ночи от кошмарного сна, и долго не могла уснуть, к чему снятся такие сны. Хватит того, что у Наташи в семье произошло. Она вкратце рассказала детям, что отец будет жить отдельно от них, это его решение. Дети задавали вопрос, почему папа так решил, они, что с мамой поругались.

Но она не могла ответить на этот вопрос, сказала, что приедет мама и все им объяснит. Уже рассвет скоро, нужно вставать и убирать скотину, печь блины, дети их очень любят. Сегодня все внучата ночуют у нее, вчера до позднего вечера бегали на улице. Завтра выходной и должна приехать Наташа, она обещала детям.

Как она поживает с новым мужем, только бы у них все сложилось, если уж жить не могут друг без друга. Увидев ее во дворе, около дома остановились на машине Степа с Тоней.

— Мама, ну ладно мы спешим на работу в такую рань, а ты чего встала, как дети, спят еще? — спросила Тоня.

— А что им сделается, набегаются и спят до обеда, а потом на пруд побегут. Но ваши девчонки молодцы, скоро встанут, и домой. Уберутся в доме, все перемоют и обед Лиза сготовит.

— Сегодня не надо готовить, вчерашний остался, я ей записку написала. Пусть со всеми идет на пруд, пока мама, до встречи.

— Тоня, я вас сейчас отвезу на летний стан и в мастерские сгоняю, что-то тормоза барахлить стали, а то и до беды недалеко. Хотя у нас тут дорог шоссейных нет и машин встречных тоже, не то, что на больших трассах.

— Не шути с этим, ремонтируйся, мы тебя подождем, — сказала Тоня.

— А куда вы денетесь, машин других нет. Все заняты на других работах, а вот и девчонки, залезайте в кузов, красавицы мои, карета подана.

— Балабол ты, Степан, но нам приятно, что ты называешь нас так, красавицы и есть, — и они со смехом полезли в кузов.

— Степа, ты не гони, сломанные тормоза, это серьезно, — и она поцеловала мужа, прижавшись к нему.

— Смотрите, девки, дома времени не хватило, милуются у нас на виду, а нам завидно стало. Степа, ты и нас приголубь, да не волнуйся и Тоньке твоей хватит.

— Вот вернусь из мастерских, всех приголублю, держитесь тогда у меня, — и он быстро уехал.

— И меня тоже, — уже умчался, девки, как вы думаете, а со мной он не побрезгует, — и тетя Дуня выпятила грудь вперед.

— Этому делу возраст не помеха, так, что Дуня, подоишь и вперед к речке.

— Ох, рассмешили, идите работать, нечего зря лясы точить, — сказала тетка Дуня.

— Почему зря-то, обещал Степан, значит, сделает, — загалдели девчата.

Степан приехал в мастерские и начал ковыряться в машине, шланг тормозной протерся, хорошо бы заменить, но сейчас новых в наличии не было, закажут, но когда привезут неизвестно. Он провозился с машиной больше, чем положено, девчата давно подоили и ждут его.

Выехал из гаража, на улице лил дождик, и откуда он только взялся, с утра было солнечно. Решил поторопиться. Развил приличную скорость, скоро крутой поворот, но он успеет затормозить, время еще есть, это единственно опасное место на дороге.

Он вдруг вспомнил Алексея, так ему хотелось увидеться с ним, но тот уехал к своим родителям. Почему они разошлись с Наташей, ему никто ничего не объяснил, да и Тоня ничего толком не знает. Он начал давить на тормоза, но они не подчинялись, и педаль запала.

Он, что, плохо прикрутил шланг во время осмотра. Он хотел нагнуться и рукой потрогать педаль, но машина на полной скорости вывернула влево и полетела в крутой овраг. Это конец. Тут уж ничего не поделаешь, удар и провал памяти, он даже не успел ни о чем подумать, и только ужас застыл на его лице.

Девчата долго ждали Степана, не иначе, что-то случилось, может быть, машину не наладит. И уйти они не смогут со стана, молоко во флягах. Телефона тоже на стане нет, никуда не дозвонишься.

Недалеко от того места, где упала машина пастух пас скот. Он видел как машина на большой скорости полетела в канаву. Бросив скот, он тут же помчался в село, нужно сказать управляющему. Тот быстро позвонил в район, вызвал скорую помощь и милицию.

Взяв с собой несколько мужиков, поехал на место аварии. Машина лежала в канаве, на боку. В кабине Степан, так и сидел за рулем, с головы его стекала кровь, а сам он был уже мертв.

— Егорович, езжай. Скажи дояркам, чтобы они шли пешком в село. За молоко, пусть не беспокоятся, мы потом вывезем его оттуда. Да еще, ты там осторожнее, жена Степана там, нужно сначала подготовить ее.

— Девчонки, управляющий едет к нам, собственной персоной, не часто он нас балет своим посещением.

— Ой, бабы, не иначе что-то со Степаном случилось, чует мое сердце, — сказала Тоня.

— Тьфу, на тебя, Тоня, успокойся, все хорошо будет, вот увидишь.

— Здорово девчата, давайте, кто со мной сядет, а остальные пока пешком, а там мы за вами подъедем, за молоко не волнуйтесь, потом заберем.

— А что случилось-то, где мой муж, он за нами должен приехать, — взволнованно спросила тоня.

— В общем, тут такое дело, не знаю, как и сказать.

— Говори как есть, не тяни, с ним что-то случилось! — закричала Тоня.

— Не знаю, как тебе сказать, разбился он, на дороге, недалеко отсюда, в канаву залетел.

— Он живой, скажи, живой! — она подошла и начала трясти его за грудки.

— На смерть разбился, ну вот, а просишь сказать, все как есть, — он успел подхватить падающую Тоню и положил ее на траву.

— Девчонки, да что же это творится, был человек, и нет, как теперь Тоня без него жить будет. Любовь у них была, даже после стольких лет, она не иссякла у них, а стала еще крепче.

— Приходит в себя, вези ее Егорович, но не на место происшествия, а лучше к матери. А ты Лида, садись, сопровождать ее будешь, — сказала тетка Дуня.