1. Экскаватор, утробно ревя и поднимая тучи пыли, отгреб очередной кусок рухнувшего бетонного перекрытия. Открылся тёмный зев прохода.

Несколько инженеров в касках и респираторах скрылись во тьме. Спустя несколько минут из глубины раздались радостные крики.

Вход во Вторую Библиотеку был найден.

Толпа, собравшаяся на безопасном расстоянии от места расчистки завалов, встретила известие аплодисментами.

Наконец-то долгие дни ожидания остались позади! Ещё чуть-чуть, и начнётся долгожданная работа.

Эсте, всё это время с интересом наблюдавшая за расчисткой завалов, краем уха услышала Профессора, который, казалось, мог ворчать сутками напролёт:

– Рано радуемся! Никто не знает, что творится внутри! Может, там все перекрытия рухнули! Или везде ядовитый газ! – старый маразматик, прекрасно знакомый Эсте со времен её учебы на первом курсе и совершенно непонятно что делавший в рядах экспедиции, откашлялся, затем, со злорадством, хмыкнул:

– Может, там уже всё сгнило давно!

Ему никто не ответил. Все пристально следили за работой инженеров у расчищенного входа. В тёмный зев провала потянулись толстые кабели, трое разнорабочих, затейливо ругаясь, пытались затащить вовнутрь странный агрегат – вероятно, какой-то аппарат для проверки состава воздуха.

В итоге, ни одно из опасений старого профессора не оправдалось. Воздух был чист, а стены подземных хранилищ надёжны.

Спустя еще сутки самого томительного на свете ожидания по лагерю экспедиции молнией пролетела радостная новость – Вторая Библиотека объявлена условно безопасным местом.

Можно было начинать работу.

Начальник экспедиции, устало щуря глаза и то-и-дело потирая виски, вещал:

– Проведено предварительное исследование всех помещений Библиотеки. Проверены книгохранилища до третьего подземного этажа включительно. Значимых разрушений не выявлено. Ловушки, магической и механической природы, ликвидированы. Вероятность обрушения всех трех подземных ярусов представляется крайне низкой. Выявленные мумифицированные тела в количестве двадцати шести не поддаются идентификации. Количество тел соответствует данным о числе сотрудников, находившихся в Библиотеке на момент разрушения объекта. Принято решение о вывозе останков на территорию Республики и проведении массового захоронения с отданием воинских почестей.

Начальник говорил и говорил, затем откашливался, глотал воду из пластикового стаканчика, стоящего возле него, затем говорил снова.

После выступал Профессор, ещё какие-то люди.

Бесконечные и бессмысленные речи продолжались почти до самого вечера.

В этот день доступ в Библиотеку также открыт не был. Эсте готова была залезть на импровизированную трибуну и придушить нескончаемых ораторов – но, разумеется, она не стала так делать. Просто стояла в сторонке и делала вид, что слушает.

Ночью в лагере почти никто не спал. Все ждали следующего дня.

2. Рано утром состоялся очередной, наверное, сотый с момента начала экспедиции, инструктаж.

Единственное отличие – его проводил главный безопасник, официально – квартус отдела Непосредственного контакта Управления Безопасности и Контроля Возрождённой Республики. Эмблема Управления - лев, держащих в зубах ключ, скалилась на собравшихся с плеча безопасника. Она была обновлена после Алого Пламени и гибели старой республики – теперь морду животного разделяла посередине багровая линия, справа показывал клыки живой хищник, слева ухмылялся голый львиный череп.

Когда-то в детстве Эсте до слёз пугала эта эмблема, но с тех пор она успела повидать множество куда более страшных вещей. И сейчас самый главный её страх стоял прямо перед ней.

Сухой жилистый мужчина неопределённого возраста, с аскетически худым лицом, узким ртом, высоким морщинистым лбом и кожей невнятного больного оттенка. Самым пугающим в его наружности были глаза – мёртвые, пустые, серого цвета с оттенками гнили. Эсте про себя называла безопасника Акулой.

Неоднократно, наблюдая за жизнью лагеря, Эсте ловила себя на мысли, что именно Акула на самом деле является главой экспедиции, а никак не преподавательский состав Университета, и уж точно не многочисленные начальники, которых на объекте насчитывалось человек пять.

Когда она смотрела на Акулу, ей сразу же вспоминались слова Деда, о том, что все сильные маги безумны, но их безумие ничто по сравнению с абсолютно извращенным и вывернутым наизнанку умом безопасников. В глазах Акулы Эсте видела именно это: больной, тёмный ум, искажённое и перевернутое сознание.

– Алое пламя, – добавлял Дед, – это их идея, их выдумка и, в итоге, их вина, чтобы вам не твердили в школе. Только абсолютно безнравственный и циничный разум мог допустить такое. Я отнюдь не очеловечиваю Врагов, но… Алое пламя пришло из здания Управления и все-все об этом знают. Но молчат, потому что безумнее и страшнее людей, Эсте, запомни, нет на этом свете и вряд ли когда-нибудь будет.

Несмотря на то, что в жизни Эсте неоднократно сталкивалась с безопасниками, только встреча с Акулой окончательно подтвердила ей слова деда. Его портрет бы в энциклопедию, - думала она, - и подпись: чрезвычайно опасный, больной ублюдок.

Эсте безумно пугал Акула: его речи, попытки шутить, которые, в сочетании со взглядом безопасника, вызывали только страх и отвращение; непосредственно его глаза; тот страх, который, как она заметила, испытывали по отношению к Акуле даже его собственные коллеги.

И ещё, когда он был рядом с ней, откуда-то явственно начинало нести гнилью.

– Итак, дорогие мои, – начал Акула, тихо, без тени улыбки, внимательно рассматривая, сканируя мёртвыми глазами собравшихся, – вот и настал этот замечательный день! День, которые мы все так долго ждали! Не знаю, как вы, дорогие мои, а я просто мечтаю о том, чтобы наша экспедиция завершилась успехом, грандиозным успехом и наши имена прославились в веках!

Зачем, зачем, ты так разговариваешь, урод? Ты думаешь, что так ты кажешься остроумным?! Ты же знаешь, что ты не смешной. Ты – страшный!– буквально кричала про себя Эсте.

Неожиданно Акула замолчал, немигающим взглядом нашел в толпе Эсте и, словно отвечая на незаданный вопрос, прозвучавший в голове девушки, коротко кивнул. Затем улыбнулся, точнее изогнул сухой тонкий рот в некое подобие улыбки.

Эсте бросило в дрожь.

Акула продолжил:

– Но для успеха экспедиции мы все должны соблюдать простые правила. Я хочу вам ещё раз напомнить их. Ведь согласитесь, будет очень печально, если кто-то из вас по незнанию нарушит один из запретов!

Первое – за сокрытие, попытку выноса, кражи, уничтожения любого предмета из Объекта, вас будут судить как за измену Родине, а с изменниками, как вы знаете, у нас разговор короткий. Я знаю ваши мысли – вы почти все бедные студенты, страна до сих пор разорена после Войны, а на чёрном рынке дадут немало хрустких купюр даже за одну страничку из Второй Библиотеки, – Акула с сокрушённым видом покачал головой, Эсте на секунду показалось, что он сейчас ещё и погрозит им пальчиком.

Серым длинным хищным пальцем с украшенным оккультными знаками ногтем. К счастью, этого не произошло.

Акула повысил голос:

– Даже не думайте об этом! Вспомните замечательные слова из уголовного кодекса: «Расстрел с конфискацией имущества виновного, а также имущества родственников виновного». Вспоминайте их каждый раз, когда в ваши замечательные голову придут подобные лишние мысли и успокаивайте себя тем, что за эти несколько недель вы в любом случае заработаете столько, сколько половина нашей страны видит в третьем сне после второй бутылки! Не желайте лишнего, и ваша жизнь сложится хорошо!

Акула держал паузу, публика молчала и боялась.

Эсте опять показалось, что последние слова Акула как будто бы обратил лично к ней. Он не знает, конечно, он не знает, он всего лишь безопасник, он не всесилен – успокаивала она себя.

Верилось с трудом.

– Второе. Вы – эмпаты, вас отбирали специально, мы прекрасно осведомлены о уровне ваших способностях и о том, сколько при желании вы способны работать. Если я увижу, что кто-то из вас просто бродит по залам, лениво разглядывая пыль на полках, – Акула замолчал на мгновение, затем продолжил: – с этим кем-то случится что-то ужасное. Кипятите свои мозги! Ищите! Спрашивайте книги, и книги вам ответят! Всё, что касается магии Врага, всё, что касается наших старых и утерянных в Алом Пламени знаний, всё, что касается других миров! Нашли – книгу в охапку и ко мне!

Акула закончил говорить только спустя полчаса. Эсте они показались бесконечными, тем более что мёртвые серые глаза, скользящие по толпе, то и дело, замирали на ней. Знает ли он что-нибудь? Догадывается ли, зачем она здесь? Или всё это глупости и ничего такого квартус безопасности не думает?

Эсте успокаивало, только то, что все остальные ребята, судя по побледневшим лицам, прикушенным губам и опущенным в землю глазам, боялись Акулу не меньше её.

Началась долгая процедура подписания очередных бланков, договоров, расписок. На всех, абсолютно всех красовались надписи, штампы, пометки с один и тем же словом: «Секретно». Кипа бумаг была даже больше, чем та, которую они подписали перед выездом из города.

И стоило ли тащить всю эту груду макулатуры сюда, за двести километров от последнего живого городка? – удивилась Эсте, терпеливо стоя в конце очереди. – Тратить драгоценный бензин, время?

Дед, когда он ещё был жив, любил говорить, что единственное, в чем Возрожденная Республика смогла догнать и перегнать старую страну, так это в количестве макулатуры, составляемой по поводу и без. Даже Война, Алое Пламя, потеря большей части территории, гибель восьмидесяти процентов населения не смогли победить бюрократию.

Подошла очередь девушки. Флегматичный маг из канцелярии, заведовавший документами, осипшим голосом начал зачитывать что-то обязательное к озвучиванию. В вязанной шапочке совершенно не сочетавшейся с формой Управления он выглядел смешно и нелепо, но Эсте ему скорее завидовала – её волосы, хоть и были достаточно длинными, никак не могли удержать тепло в этот достаточно холодный и промозглый день. А дома – ещё лето, распахнутые настежь по случаю жары окна, пляжи, заполненные народом… здесь же, на убитой двадцать лет назад земле – только холод, грязь и ветер. Даже солнце в районе Второй Библиотеки выглядело совсем иначе – блеклым, нездоровым, готовым вот-вот потухнуть.

Погружённая в свои мысли, девушка автоматически ставила подпись, затем зачаровывала отпечатком большого пальца правые края документа, брала в руки следующую бумагу.

Осоловевший от бесконечного ряда эмпатов, подписывающих документы, маг-канцелярист тем не менее внимательно всматривался в каждый лист, проверяя отпечатки чуть ли не на вкус – точно ли всё правильно?

Они так боятся всего этого: всей этой дряни, разрушившей целый мир, настоящей большой магии, боятся до ужаса, до мокрых штанов и холодного пота, - подумала Эсте, раздражённо косясь на мага в шапочке. - Боятся и при этом мечтают заполучить её к себе обратно. Наверное, настрочить гору макулатуры для них – единственный способ не сойти с ума. Или сойти – девушка с содроганием вспомнила Акулу, обернулась назад и с трудом сдержала крик.

Квартус управления стоял в нескольких метрах от неё и смотрел на неё со своей отвратительной хищной улыбкой. Правда, стоило Эсте увидеть его, он тут же отвернулся и даже отошёл в сторону.

Девушку передёрнуло от отвращения и страха и в этот же момент Акула оглянулся. Их глаза на мгновение встретились, и Эсте буквально отбросило назад. Чтобы не упасть она схватилась за столик с бумагами, вызвав тем самым удивлённо недовольный окрик канцеляриста, на которой в прочем, не обратила никакого внимания.

Ей показалась, что в глубине мёртвых, серых глаз на какое-то мгновение промелькнуло что-то живое, и это было страшнее всего остального в сотни раз.