1. Раздался звонок в дверь. Обогнав маму, Леонид вприпрыжку кинулся к дверям. Правда, открыть их он не сумел – не хватило роста, чтобы дотянуться до замка. Пришлось, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждать маму.

- Лёня. Поздравляю тебя с Днём Рождения! – с крайне серьёзным выражением лица произнёс Саша заученный слова и с трудом вытянул из-за спины какой-то гигантский свёрток.

Мальчик схватил подарок. Под несколькими слоями толстой бумаги было что-то большое и мягкое…

- Сначала поздоровайся с гостями! – одернула его мама. – И скажи спасибо!

Он неохотно отставил свёрток в сторону и поднял глаза на Сашу и его маму, всё также стоявших на пороге.

- Спасибо, - внезапно смутившись, произнёс он, а затем удивлённо уставился на лучшего друга.

Всё лицо того было измазано клубничным вареньем и ещё что-то было не так с глазом…

- Не помнишь?! – злым, взрослым и совершено мёртвым голосом спросил Саша. – И это ты тоже забыл?!

Леонид закричал и моментально проснулся.

Мгновение он не мог понять, почему лежит на полу. Затем память вернулась.

От чёрного дыма не осталось и следа, но последствия контакта с этой дрянью были на лицо: голова кружилась, желудок пребывал в шатком равновесии, готовый в любой момент вывернуться наизнанку, а перед глазами плавали красные круги.

Или же всё дело было в драке? А может в гипнозе Человека-Бабочки?

- В любом случае токсикологов ты вызывать вряд ли будешь, - проворчал Леонид и на четвереньках выполз с лоджии, захлопнув за собой дверь.

С трудом заставив себя подняться на ноги, Леонид доковылял до прихожей и уставился в зеркало.

Шрам был на месте – отпечаток ладони призрака самым краешком выглядывал из-под воротника свитера. Криво улыбнувшись, Леонид оттянул ворот вниз.

Обещания надо выполнять, а ведь он пообещал, пытаясь очнуться от наваждения, перестать стесняться рубца на шее, который действительно спас ему жизнь.

- Спасибо, - прошептал Леонид, глядя на чернеющий шрам в зеркало. Он был практически уверен, что услышит что-нибудь в ответ, но ничего не произошло.

Пожав плечами, Леонид дошёл до ванной и засунул голову под кран, а затем, для большего эффекта, влез в душ – как и был, в одежде, после чего врубил на полную мощность воду.

Взревели трубы, поток ледяной воды обрушился на голову, потёк за шиворот, хлынул по джинсам вниз.

Стало легче. И не только оттого, что уменьшилась головная боль, и наконец-то перестало тошнить. Предсмертный, а точнее послесмертный крик хориты, оглушивший его на лоджии затих, точнее… - Леонид прикрыл глаза и прислушался, - … не полностью затих, но отдалился, стал практически не различимым.

Это не могло не радовать. В отличие от ситуации в целом, остающейся такой же непонятной и пугающей.

Эобара. Два обещанных брата погибшего хориты. Другие миры…

Леонид вытащил из кармана мокрый оплавленный пятак, прокрутил его между пальцами:

- Может, ты мне что-то подскажешь? – вслух, обращаясь к монете, пошутил он, и сам поразился тому, насколько устало и безжизненно прозвучал его голос. – Или твой брат, лежащий у меня в сумке? – Он отнюдь не был уверен, что та монета обладает какими-то полезными свойствами.

В прихожей запиликал телефон. Леонид, как был – в мокрой насквозь одежде, сорвался из душа и бросился в прихожую. Однако, все пришедшие сообщения были от Нади.

Бывшая невеста при помощи многочисленных фотографий и нескольких коротких предложений сообщала о том, что в Сочи тепло и солнечно, а в большом номере ей одиноко и грустно (последнее тоже подтверждалось парой снимков).

А ведь она точно решила, что это такой экзотический способ сойтись, - поморщился Леонид, чувствуя одновременно грусть, раздражение и досаду.

Вода капала на пол, оставляя мокрые следы.

В лоджии проветрилось окончательно, от чёрных хлопьев не осталось и следа – ни в квартире, ни на улице.

Облокотившись на подоконник, Леонид закурил. Вспомнились слова Человека-без-Лица:

«Ты увидишь множество миров, проживёшь долгую и счастливую жизнь».

- Да пошли вы все! – неожиданно для себя выкрикнул в окно Леонид. Проспект Луначарского ответил ему молчанием.

«Увидишь множество миров…» А ему это надо? Кто-нибудь вообще спрашивал его мнения – хочет ли он этого или нет?!

В конце концов, все мечты о драконах и принцессах давным-давно остались там, где им и положено было – где-то за чертой призывного возраста. У него была любимая, хоть и порой тяжёлая работа …, хрен там теперь, с профессией врача можно распрощаться.

Уволен по собственному желанию? Ха. Такие вещи всплывают всегда очень быстро и даже отъезд на другой конец страны – во Владивосток, в Усть-Ручейск, в Богдасарову пустошь – не гарантирует ему того, что рано или поздно подробности увольнения не всплывут. А даже если нет, сможет ли он работать, закрывая глаза на свои предчувствия? Нет, не сможет. А Василия Михайловича на новом месте уже не будет, некому будет его прикрывать. Пара «приступов» - и новая запись в трудовой.

- Уроды! Ненавижу! – сквозь зубы выругался Леонид, сжимая кулаки.

Множество миров! Зачем ему множество миров, из которых к тому же лезет всякая дрянь с крыльями?!

Дезинсектором он точно не нанимался работать.

Окурок полетел вниз, повторяя недавний путь Человека-Бабочки.

Зато ты жив, - успокаивающе сказал внутренний голос. И Боря жив. И Надя.

А Сашка – нет, - оспорил сам себя Леонид. – И ему тоже никто не давал никакого выбора.

Сашка… Уже второй раз за недавнее время ему снился лучший друг. Сегодня – сон про какой-то подарок… что это вообще было?! В прошлый раз, - он постарался вспомнить, - про забытую книжку, про аварию, про то, как Сашу сбила машина и он…

Где-то в глубине квартиры пронзительно заорал мобильник.

Леонид сначала отмахнулся, пытаясь судорожно нащупать какую-то важную деталь из забывшегося сна, но затем опрометью сорвался из лоджии.

Вдруг это Боря? Или Надя? Или… те, кто, по словам Человека-без-Лица, должны были с ним связаться?

Проклятая трубка перестала звонить в том момент, когда он вбежал в коридор. Издевательски провибрировала на-прощание, мигнула экраном и осталось лежать на тумбочке бездыханным трупиком.

Никаких пропущенных вызовов разумеется не было. На часах была полночь: 00:00, мистическая комбинация четырёх нулей, но было ли это совпадением или нет он не знал.

Леонид покрутил телефон в руках, поставил-снял блок. Разумеется, ничего не происходило, новых звонков не поступало. Зато из комнаты раздался шум – это сам по себе включился телевизор.

Крепко сжимая остатки пятака в кулаке, Леонид бросился внутрь. Конечно, версия, что к нему пришёл ещё один хорита и решил посмотреть новости, не выдерживала никакой критики, однако…

2. В комнате было пусто.

Телевизор работал, да ещё и сам переключал каналы, никак не реагируя на нажатия кнопок, в том числе большой красной «ВКЛ/ВЫКЛ».

Задержав дыхание, Леонид выдернул шнур из розетки.

- И почему я не удивлён? – спросил он в слух, глядя на продолжающий работать вопреки всем законам физики телевизор, продолжающий чередовать каналы.

Некоторое время он тупо смотрел в экран, пытаясь уловить какую-то логику в меняющихся картинках. Логики упорно не находилось.

Сначала Леониду продемонстрировали стреляющие непонятно куда гаубицы. Следом – постельную сцену, напомнившую ему о его нынешнем холостом статусе и недавних фотографиях, присланных Надей. Мельтешение обнажённых тел сменилось третьим концертом Чайковского. Оператор, снимавший оркестр, проявлял явный интерес к первым скрипкам. Со вздохом Леонид подметил, что в целом, понимает его.

Делать было нечего. Нет, конечно, можно было бежать из квартиры подальше от взбесившегося ящика, но… смысла в этом Леонид не видел. Взяв бутылку пива, Леонид уселся в кресло перед телевизором.

Здоровый вечерний отдых, так сказать. – Он криво усмехнулся и тут же вскочил, пролив половину бутылки на себя.

С экрана на него смотрел хорита.

Расплавленный пятак, разумеется, зацепился за что-то в кармане и к тому моменту, как Леонид смог выдернуть его, на экране показался логотип Дискавери.

- «Удивительные москиты!» - вслух прочитал название передачи Леонид. Через бесконечные двадцать секунд телевизор вновь мигнул и сменил канал, а Леонид смог позволить себе положить пятак рядом с молчащим телефоном.

Каналы продолжали меняться. Вскоре телевизор пошёл на новый круг. Скорость переключения всё возрастала и возрастала, пока, наконец, девушка, призывавшая зрителей отгадать слово «ЯБ-О- -» не сменилась технической заставкой какого-то кабельного канала. На улице заорала чья-то сигнализация. На лестнице в мусоропровод с грохотом полетели какие-то бутылки.

Прошло тридцать секунд – техническая картинка не менялась.

- Всё? Бунт прекращён? – осведомился Леонид у телевизора. Тот промолчал.

А может сейчас всё вернётся на круги своя? – мелькнула шальная мысль.

Завтра он придёт на работу, как обычно – опоздав на восемь минут, и выяснит, что никто его не увольнял, а вскоре, посмотрев пациентов, он поймёт, что дар покинул его и что пятно на шее – теперь просто след от старого ожога.

А на следующий день он, зайдя в свой «любимый» магазин встретит девушку, возможно, даже чем-то похожую на незнакомку из сна и та, допустим, уронит случайно стеллаж с… конфетами, ну или наступит на упаковку с молоком, почему бы и нет? Разумеется, Леонид спасёт её от хамящего директора по свежести, а дальше… будет много всего хорошего и, как заслуженные финал, разумеется, - свадьба…

Сашка будет жив, будет сидеть рядом на месте свидетеля и жаловаться на недосоленный салат, путать солонку с перечницей, громко ругаться...

А главное, что всё произошедшее за эти десять дней окажется сном, который уже завтра полностью исчезнет из памяти, может быть, оставив в подсознании нелюбовь к насекомым, КАМАЗам и паркам севера города.

Надо только…

- Здравствуй, Леонид! – раздался голос из телевизора, экран которого внезапно наполнился белым дымом.

3. - Здравствуй, Леонид! – повторил голос.

Леонид застонал сквозь зубы.

- Здравствуй, Леонид, - третий раз сказал голос.

Ладно, в конце концов, говорить с телевизором… что здесь необычного! – Леонид вздохнул и с интересом поинтересовался:

- Вы в курсе, что у телевизора нет микрофона?

- Не важно, - собеседник явно не оценил сарказм в голосе Леонида. - Я слышу тебя, но главное, что ты слышишь меня, - ответил голос.

- Окей, - кивнул Леонид, ставя на пол пиво и, с пятаком в руке, подкрадываясь к телевизору. Подойдя вплотную к затянутому дымом экрану, он несколько раз провёл пятаком перед ним, а после – за телевизором.

Нет, никого невидимого он не обнаружил. Судя по всему, голос действительно шёл из телевизора.

- Это вы мне звонили несколько минут назад? – поинтересовался Леонид, глядя в белую пелену.

- Вероятно, я, - ответил голос. – Я долго пытался связаться с тобой… разными путями. Были сложности. Я очень рад, что наконец-то могу говорить с тобой.

Леонид хмыкнул:

- Ну… если вы тот, кто сможет объяснить мне, что происходит, я тоже буду очень рад. К тому же если вы не будете…

«Подвешивать меня в воздух» - хотел сказать он, но не смог. Голова и шея взорвались от боли, язык превратился в обслюнявленную грязную тряпочку, бессильно трепыхающуюся в пересохшем рте.

Однако, стоило Леониду выбросить из головы то, что он хотел сказать, боль тут же закончилась.

Да, Человек-без-лица не обманул его, пообещав, что теперь он при всём желании не сможет ничего рассказать об их встрече.

- Леонид? – встревожено переспросил голос из телевизора. – Ты слышишь меня? Что происходит?

- Всё нормально, - массируя челюсть, ответил Леонид, усаживаясь в кресло. – Я слушаю вас.

- Мне надо много чего объяснить тебе, Леонид, а главное, мне надо предупредить тебя об опасности. На тебя идёт охота. Чудовище из другого мира жаждет твоей крови и…

- Не жаждет. – Покачал головой Леонид. Он понял, что его начал раздражать голос незнакомца – нарочито добрый, заботливый, сладкий до судороги в скулах. Голос человека, которому явно что-то очень нужно от собеседника.

В телевизоре кто-то поперхнулся:

- В смысле?

- Его больше нет, - Леонид внезапно понял, что не может выговорить «я убил его». – Я… справился с ним.

- Ты уверен? С подобными существами очень сложно справиться? Они практически бессмертны и…

- Да, - перебил Леонид незнакомца. – Я уверен в его гибели. Я ударил его … - внезапно он понял, что совершенно не испытывает желания сообщать незнакомцу о «волшебном» пятаке, - … рогаткой. Моей детской рогаткой. Я всегда знал, что она – особенная и последние дни носил её с собой всегда.

Экспресс-версия, родившаяся за одну секунду, показалась Леониду вполне логичной. Если он сделал монету могущественным артефактом, почему не мог теоретически сделать тоже самое с рогаткой.

- Хорита рассыпался на чёрные хлопья и исчез, а ещё долго слышал его крик где-то внутри головы.

- Хорита? Откуда ты знаешь это слово?

Ошибочка вышла, - подметил Леонид, вспоминая о том, что о встрече с Человеком-без-лица ему говорить запрещено. Он не испытывал не малейшего желание проверять, как работает заклятие наложенное на него призраком из чёрного дыма – убьёт ли оно его сразу или же просто покалечит. Мгновение спустя его осенило:

- Я видел сон. Про каких-то братьев, про… страшную войну, про какого-то мага… - нашёлся Леонид. – Там звучало это слово.

Голос в телевизоре задумчиво хмыкнул:

- И ты сам смог проснуться?

- Да, - капельку приврал Леонид. – В самый последний момент.

- Чёрные хлопья… - задумчиво произнёс голос. – А что случилось с твоей рогаткой?

- Она сгорела, - соврал Леонид.

- Знаешь, похоже на то, что ты действительно смог уничтожить хориту. Один раз в своей жизни я столкнулся с подобным существом – оно погибло также – рассыпавшись на чёрные хлопья. И да, я слышал его крик после смерти. Ты – силён, действительно силён, - почему-то собеседника безумно радовало это. – Но, Леонид, у хориты остались братья и с ними, ты не справишься сам.

Леонид выдохнул через зубы. Его очень раздражал незнакомец.

- И что же вы мне предлагаете? Помощь?

- Не совсем. К сожалению, ни я, ни мои коллеги сейчас не могут добраться до твоего мира и помочь тебе. Ты должен будешь действовать сам. Но сначала я постараюсь ответить на твой вопрос – "Что происходит?".

- Секундочку… - Леонид быстро выскочил в лоджию и схватил пачку сигарет. – Я слушаю, - закурив, он вернулся к телевизору.

- Я слышу в твоём голосе раздражение и недоверие, - внезапно заявил голос. – И я не осуждаю тебя ни за то, ни за другое. Я с трудом могу представить, что тебе пришлось пережить. Леонид, я твой друг, ты мне должен верить. Я желаю тебе только добра. То, что я расскажу сейчас – шокирует и испугает тебя, но, повторюсь, ты должен мне верить. Мою задачу, конечно, несколько облегчает то, что ты видел хориту и сражался с ней, но, тем не менее, от того, что ты сейчас услышишь, зависит твоя жизнь.

Голос замолчал, а Леонид не нашёл ничего лучше, чем глубокомысленно хмыкнуть:

- Звучит не очень, - добавил он.

- Да, - согласился с ним незнакомец. – Скажу честно, у тебя не так много шансов выжить. К сожалению, появление хориты испортило все наши планы…

- Планы? – переспросил Леонид. – Что вы имеете в виду…

Собеседник вздохнул:

- Позволь рассказать тебе всё по порядку. И да, прими мои извинения - я забыл представиться. Меня зовут ган Рохбен.

- Очень приятно, - несколько саркастически отозвался Леонид. Вся ситуация продолжала раздражать его, особенно в свете слов о братьях хориты и его собственной жизни. – Как меня зовут, вы почему-то уже знаете.

- Я объясню всё, Леонид. Дай мне несколько минут, пожалуйста.

Внезапно Леонид понял, что так бесило его в этом бредовом диалоге с телевизором. Его собеседник – с его неуверенным добрым тоном, какими-то оговорками и смущёнными паузами, представлялся ему неким абстрактным добрым дядечкой, наконец-то пришедшим к нему, Леониду, за помощью. И этот образ настолько настойчиво лез к нему в голову, с каждой новой фразой, что не заподозрить здесь какое-либо гипнотическое воздействие было невозможно.

К тому же, в сложившийся ситуации Леонид уже не очень мог поверить в добрый голос из телевизора, способный решить все его проблемы. Безумный призрак с жестокими шутками, ищущий смерть хорита – всё это было абсолютно реально, в отличие от «добряка» говорящего с ними. Однако, у него вновь не было выбора.

- Я слушаю вас… ган Рохбен, - кивнул Леонид.

4. - Твой мир – не единственный, - начал свой рассказ Рохбен, всё тем же самым добрым, ласковым голосом. – Существует бесчисленное множество миров. Живых, мёртвых, погибающих, возрождающихся, - голос из телевизора стал мягче и напевнее, чем-то напомнив Леониду хориту. - Похожих на твой и абсолютно других. Миров, где царствует магия и миров, где о магии давным-давно забыли…

- И сейчас вы скажете, что я – маг? – перебил Рохбена Леонид.

- Нет, такого я тебе говорить не буду. Ты – не маг, ты нечто совсем иное. Но слушай дальше! Все миры связаны друг с другом потоками первичной энергии, порождаемой живыми существами, а в каком-то роде и являющейся самой жизнью. Каждый человек связан с другими людьми, и животными, и все живым множеством нитей. Они ветвятся, соединяются, выходят за пределы родного мира и, пересекая пустоту Междумирья, соединяются с другими мирами, образуя единую сеть….

- Я видел это, - внезапно севшим голосом сказал Леонид. – Бездна и миллионы светящихся нитей. Мне снился этот сон с детства и я…

- Когда последний раз ты видел этот сон? – резким, совершенно не добрым тоном, перебил Леонида Рохбен. –Как давно?! – повторил он.

- Э… сегодня. И вообще, в последние недели он стал мне сниться значительно чаще…

- Это плохо, - мрачно ответил Рохбен. – Это очень плохо.

- Почему?

- Потому что, ты куда ближе к обретению своей нити, чем я думал. Междумирье вот-вот заявит на тебя права и тогда твой мир выбросит тебя куда подальше.

- Выбросит? – Леонид смущённо заёрзал на кресле. – Что вы имеете в виду – выбросит?

- Именно то, что подразумевает это слово, - Всё, в голосе Рохбена не осталось и намёка на доброго, заботливого «дядечку». – Тебя выбросит из родного мира и после этого ты скорее всего умрёшь.

Некоторое время взгляд Леонид рассеянно гулял по сторонам. В конце концов, он находился у себя дома. На книжных полках стояла привезённые из отпусков безделушки, стул у двери отбрасывал тень на старенькие жёлтые обои. Недавняя схватка с хоритой не оставила никаких следов в комнате и на какое-то мгновение Леониду безумно захотелось закрыть глаза, заткнуть уши в глупой надежде, что спустя минуту всё вернётся на круги своя.

- Что значит - «я умру»? – переспросил Леонид.

- Именно то и значит. Причём это, в настоящий момент, куда вероятнее, чем твоя возможная встреча с братьями погибшего хориты. Единственный шанс для тебя спастись – это поймать свою нить до того, как твой мир отторгнет тебя.

- Поймать нить?

- Ты не дал мне закончить свой рассказ. Есть люди, способные видеть нити, связывающие людей и миры в единую сеть. Мы называем себя ткачами и ты – один из нас. Все твои способности – твоё предвидение будущего больных, то, что ты смог зачаровать детскую игрушку – всё это отблеск твоей будущей силы.

Откуда он знает о том, что я вижу будущее?! – внезапно дёрнулся Леонид. – И в конце концов, откуда он знает моё имя?

То ли Рохбен мог читать мысли, то ли молчание Леонида было весьма красноречиво.

- Ткачей рождается очень мало, Леонид. Мы ищем их, стараемся помогать войти в силу и обрести свою нить. Твой дар – очень силён, поэтому мы нашли тебя ещё в детстве. Мы наблюдали за тобой, ожидая пока твои способности не раскроются в полной мере. К сожалению, вмешательство хориты свело на нет наши планы. Человек, который должен был объяснить тебе всё, погиб.

- Подождите, - Леонид вскочил с кресла и подбежал к телевизору.

- Человек, который должен был мне всё объяснить – Пётр Алексеевич?

- Да. И я благодарен тебе за то, что ты отомстил за его смерть, убив хориту.

Леонид отбросил пустые слова собеседника в сторону. Внезапно всё стало по своим местам:

- Ган Рохбен, какой у вас цвет волос? – спросил он.

- Рыжий, - ответил, несколько удивлённо, Рохбен. – Но…

- Я видел вас в детстве. В выглядящим совершенно искусственно джинсовом костюме, - чуть было не добавил Леонид, но вместо этого задал ещё один вопрос: - Что такое Эобара?

5. Ган Рохбен хмыкнул:

– Эобара – это город. Город, созданный ткачами на окраине Междумирья. Леонид, я уже сказал, что миры – они живые. Миры рождаются, живут, болеют и умирают. Вместе со всеми обитателями. Это – грустно, - совершенно обыденным тоном добавил Рохбен. – Но мы, ткачи, способны воздействовать на нити, мы может спасать обречённые миры.

Представь, Леонид, тысячи-миллионы миров бьются в агонии, погибают в огне мировых войн и шепчут «Спаси нас! Спаси!» И ты можешь это сделать. Можешь прийти и всё поправить. Спасти не одного человека, не сотню – а целый мир, миллионы разумных и неразумных существ! Ты стал врачом, потому что чувствовал, что ты хочешь спасать людей, но твоё призвание – значительно больше этого.

- Как можно спасти целый мир? – недоверчиво переспросил Леонид.

- По-разному. Ткач видит, что и как можно изменить. Порой даже солонка переворачивает с ног на голову мировую историю на сто лет вперёд.

- Солонка?!

– Солонка. Обычная фарфоровая солонка в шумном вагоне ресторане, – Рохбен, казалось, погрузился в какие-то свои воспоминания. – Великое начинается с малого, и иногда малюсенький камешек может в итоге пробудить лавину или… остановить её. Мы меняем Междумирье к лучшему, искажая нити и связи. Почему мы называем себя ткачами? Мы перекраиваем жестокий хаос Междумирья, создавая будущее, которое мы называем Полотно. И для нашей работы, нам нужен ты. Возможно, ты не захочешь верить в это, ты будешь отрицать это, но твоё предназначение – стать одним из нас. Не зря своей первой профессией ты выбрал медицину. Ты должен обрести нить и присоединиться к нам.

В комнате повисло молчание.

Леонид сжал зубы, так что свело скулы.

Где правда в словах его собеседника, а где ложь? Ему не хотелось верить Рохбену, история про благородных ткачей вызывала как минимум скепсис, однако…

Он видел Бездну в своих снах и знал, что она ждёт его. Эта часть рассказа Рохбена, очевидно, была правдой

Если он не… «обретёт нить», что бы ни значило это выражение, он погибнет.

Мысли, промелькнувшие в голове Леонида, были предельно логичны, чем не менее он разозлился.

- А кто вам сказал, что я соглашусь к вам присоединиться?! – практически выкрикнул в экран Леонид. - Хорита мне тоже много чего обещал – и всё это было лишь уловкой. Кто мне гарантирует, что вы мне не врёте?

Телевизор молчал.

- К тому же, кто вам сказал, что я всего этого хочу? – продолжил Леонид. – Другие миры, нити? Меня вполне устраивает моя жизнь здесь, - «устраивала» про себя поправился Леонид. – Может даже если вы и не врёте, то ошибаетесь, и никто меня отсюда не будет «вышвыривать»?! А хориты – что ж, что-нибудь придумаю! Знаете, мне очень всё это надоело – хориты, говорящие телевизоры, кошмарные сны, трупы. Ещё не так давно у меня была работа, которую я любил и которой я собирался посвятить свою жизнь, был лучший друг, которого я знал практически с рождения, в конце концов была невеста! – Леонид уже практически кричал. – И вообще, где вы были раньше? Лет в шестнадцать я бы с радостью согласился на любое ваше предложение! Вы же нашли меня ещё в детстве, я видел это…

- Мы не могли раньше «забрать» тебя, - вздохнул голос. – Ты должен был вырасти в своём мире. Мы бы не стали трогать тебя и сейчас, ещё не пришло время, но, видишь ли, хорита нашёл тебя. И да, что ты там говорил о своём друге? Что с ним случилось? – спросил Рохбен устало и, как показалось, Леониду, немного брезгливо. Это оказалось последней каплей.

- Что случилось?! Ваша тварь убила его. Подставила в дурацкой аварии. И да, кстати говоря, почему она убила его, если пришла за мной?! И не кусала его, а просто расплющила КАМАЗом?!

Тише, тише, Леонид. Прекрати это, так ты никому не поможешь! – он попытался утихомирить сам себя, но… нет. Успокаиваться, принимать всё сказанное Рохбеном, не хотелось совершенно.

Скорее наоборот. С трудом он заставил себя поставить на стол бутылку пива – очевидно, он намеревался швырнуть её в взбесившийся телевизор, чтобы заткнуть вещающего оттуда человека и…

И что? – ехидно поинтересовался внутренний голос. – Сидеть без работы и ждать пока тебя сожрут?! Успокойся!

- Успокойся! – повторил за Леонидом Рохбен из телевизора. – Про твоего друга у меня есть плохая для тебя новость. Ты сам виноват в его смерти. Кроме твоей способности видеть будущее и зачаровывать детские игрушки ты изначально обладал очень сильной защитой. Я могу предположить, что очень долгое время хорита не видел тебя и не мог тебя отыскать?

- Именно так и было, - чуть успокоившись мрачно ответил Леонид. – Но при чём тут Саша?

- Саша – это твой погибший друг? Вы с ним, очевидно, были очень близки и хорита, от который ты так тщательно скрывался, не осознавая этого, принял его за тебя… А что до твоих слов про отсутствие укуса… неужели ты видел шею своего друга?!

Леонид медленно покачал головой. С учётом тех изменений, которые произошли с Сашиным лицом, на шею он не обратил никакого внимания. К тому же она, так же как и грудная клетка была залита кровью.

- Хорите нельзя отказать в кое-каком интеллекте и в некоем извращённом чувстве юмора. Может он решил, что будет куда проще подставить твоего друга на дороге и выпить кровь умирающего. Кто обратит внимание на странный силуэт, который на мгновение, на несколько секунд появиться в искорёженной машине? А может он решил, что так будет веселее…

- Веселее… - процедил Леонид сквозь зубы.

- Другие хориты такие же. К тому же не забывай, что теперь, когда один из братьев попробовал твоей крови, твоя защита будет гораздо-гораздо слабее. И главное, кто знает, с кем они ещё тебя спутают, придя за тобой? Или… ты понимаешь, что они будет очень злы на тебя. Ты убил их брата. Вполне могут решить сначала хорошенько тебя помучить, перед тем как убить тебя. Например, выпив на твоих глазах других близких тебе людей. Да – ты их главная цель, но кто сказал, что им не нужно питаться. А для этого подойдёт любой человек.

- Моего брата хорита не выпил полностью! – парировал Леонид, скорее просто для того, чтобы не мычать под нос, соглашаясь с доводами Рохбена.

- Так радуйся! Может, он был сыт в тот момент.

Леонид вздохнул. Что-то всё равно здесь было не так.

- Если хорита был настолько умен, что смог найти моего брата, а после – мою невесту, почему у него не получалось найти меня, пока он случайно не попробовал моей крови. Он же мог проникнуть ко мне в квартиру, что в итоге и сделал и просто ждать меня там… ну или…

- Не мог. Леонид – твоя защита, благо, что бессознательно, сбивала его всё время. Пока он не увидел тебя, не попробовал твою кровь, ты и твоё жильё и твоя дражайшая работа – всё это было для него нереальным. Он мог бродить под твоим домом годами, но никогда бы не зашёл внутрь. Однако твоя защита не помешала ему почувствовать зов твоей крови в близких тебе людях. Твоём друге, брате, и, как я понял, в некой девушке…

- Это была моя невеста, - сердито уточнил Леонид. – Бывшая. Её хорита взял в заложники.

Рохбен вздохнул.

- У хорит специфический разум, но в определённом уме этому существу отказать нельзя. Он не смог почувствовать тебя через кровь брата, вот и пошёл к следующему человеку, связь которого с тобой он чувствовал.

- Окей, - выдохнул Леонид. Всё звучало бредово, но… логично.

Рохбен продолжил говорить:

- Я понимаю тебя, тебе – страшно, это – абсолютно нормально. Уверен, больше всего на свете ты мечтаешь о том, чтобы проснуться. Но – это не сон, это – правда. Ты – Ткач и это твоё призвание. И в любом случае, без нас, без Эобары – ты не выживешь. Если ты даже уцелеешь, после того как твой мир выбросит тебя, ты не спасёшься от двух хорит. К сожалению, мы не сможем прийти к тебе на помощь. Мы сможем помочь тебе только словом.

Леонид передёрнул плечами. Он всё ещё не хотел верить во всё это.

- И ещё одна новость для тебя, - отвлёк доктора Рохбен. – Которая объясняет, почему хорита не мог найти тебя через брата. Скажи, ведь ты не знал своего отца?

Брови Леонида только в последний момент передумали навсегда переезжать на лоб.

- ЧТО?!

- Твой отец был могущественным магом и ткачом. Сейчас его нет с нами, но мы поможем тебе найти его.

Вчера, когда Леонид лежал в бреду перед встречей с хоритой, ему мерещились рыбы. Теперь он сам превратился в подобную рыбу – выброшенную на берег, дезориентированную, растерянно хлопающую ртом.