Целую неделю я просто работала, никого не трогала. Особо ничего вокруг не менялось — Фриц и счастливая Аннетта готовились к свадьбе, с которой решили долго не тянуть, а вот вестей от Фи-Фи всю неделю так и не было. Что меня, если честно, очень напрягало. Он же не упал где-нибудь в дороге от голодного обморока?

Я же продолжала улучшать свои навыки, пользуясь помощью Бульби, знаниями из подсовываемых им книг и, наконец, практикой. Ну, и встречалась с Крисом Мальмонелем, с которым у нас начался конфетно-букетный период. По крайней мере, он пронюхал, что я, как сорока, оказалась довольно падкой на подарки. Чем начал нагло пользоваться, создавая себе прекрасную репутацию и время от времени выбивая преференции.

Вот и в этот раз случилось подобное. Едва я вышла из комнаты, как мой нос уткнулся в огромный букет ромашек.

— Что это? — спросила поражённо, не в силах сдержать улыбку.

— Это взятка, — мурлыкнул мужчина, подтягивая меня ближе и осторожно целуя.

— Взятка? — я нахмурилась. Почему-то вот сейчас появилось ощущение, что не зря он с самого утра меня у комнаты поджидал. — И что же ты хочешь, Крис Мальмонель?

— Ничего особенного, — отмахнулся он, делая вид, что говорит о сущей ерунде. Только вот глаза косил так, что было понятно: проверяет мою реакцию. — Там мама приехала. Я подумал, может быть, ты… хотела бы… пообщаться с ней? В прошлый раз у вас не очень получилось.

У меня тут же испортилось настроение, и я попыталась было отдать букет обратно.

— Крис, слушай, я ничего не имею против твоей мамы, но…

— Нет, нет, нет! — испугался он. — Послушай, честное слово, я с ней поговорил, она больше не будет!

— Ты шутишь? — упёрла я руки в бока. — Твоя мама похожа на кого угодно, только не на человека, который «больше не будет». За кого ты меня принимаешь? Хочешь, чтобы мы подрались, и тебе пришлось нас разнимать?

— Мне кажется, ты драматизируешь, — отмахнулся он. — Честное слово, если вы будете драться, я буду на твоей стороне.

— И как это будет выглядеть? — фыркнула я.

— Я буду тебя искренне поддерживать, — приложил руку к сердцу.

Я закатила глаза и вздохнула. Ну, и что ты с ним будешь делать? Заставить его не общаться с собственной матерью — это, как бы, неправильно. Соглашаться на общение — боюсь, это не будет весело.

— Это обязательно? — спросила я.

— Мне бы этого хотелось, — наконец-то серьёзно проговорил он, посматривая на меня словно побитая собака. — Честное слово, если будет что-то нехорошее, тогда больше ни разу об этом не заикнусь. Обещаю.

Я тяжело вздохнула. Эх, придётся отложить все сегодняшние работы. А я, между прочим, сегодня собиралась встречаться с сантехниками. Я пригласила их в академию днём, чтобы отдать приготовленную на пару с Крисом метлу, а заодно представить несколько новинок. Одна из них была похожа на очень-очень страшный аналог робота-пылесоса. Зато работать могла часами и была более умной земного аналога, чем я безумно гордилась. Ещё была вешалка, которая крутилась вокруг своей оси и тем самым высушивала вещи, а также нож и разделочная доска, которые практически без участия человека нарезали продукты и чистили их. В общем, я планировала развернуть свою сеть деревянных изделий и захватить мир… Но… Сначала мама…

— Хорошо… — проговорила я. — Но только давай попытаемся успеть до обеда, ведь я позвала твоих знакомых водопроводчиков.

— Ты просто чудо! — воскликнул он, смачно целуя меня в щёку.

— Я знаю, — проворчала недовольно, пока Крис тащил меня по коридорам.

Я послушно плелась за мужчиной, заранее настраиваясь на неприятную беседу. Я не буду ругаться. Вот не буду, и всё! Буду сидеть тихо как мышка, кивать в паузах и вообще спрячусь за широкой спиной Криса.

Ковбой тем временем подошёл к двери небольшой оранжереи, которая служила местом отдыха для преподавателей, и движением фокусника распахнул дверь, впихивая меня внутрь.

— Девочки, я привёл к вам подружку!

Я только рот успела открыть, как Крис Мальмонель с грохотом захлопнул дверь с обратной стороны, тем самым оставляя меня наедине не только с его многоуважаемой мамочкой, но и с сестрицей, которая сидела с самым что ни на есть кислым видом…

«Я попала», — пронеслась быстрая мысль.

— Здравствуйте, — улыбнулась максимально приятно. — Простите, кажется, я ошиблась дверью, больше не отвлекаю…

Развернувшись, надавила на ручку, с силой толкнула дверь, и… и ничего.

— Вот же гадёныш, — прошипела сердито, мысленно костеря Криса на все лады.

Развернулась обратно к женщинам и оценила обстановку.

— Леди Жозефина! Как я рада вас видеть! Это вам!

Букет ромашек, который стал залогом моей глупости, перекочевал к возможно-будущей свекрови. Она приняла его с каменным выражением лица, не сказав ни слова. Сейчас ромашки на фоне её монументальной фигуры смотрелись не просто нелепо, а до смешного по-кукольному. Словно я огромному дровосеку вместо топора сунула в руки детскую лопатку.

— Леди Мальмонель, — обратилась к директрисе, — простите, наверное, ваш брат неправильно меня понял. У вас же наверняка есть ключи от двери, верно? Не могли бы вы…

— Села! — громко скомандовала леди Жозефина, и я от неожиданности бухнулась в стоящее рядом кресло и растерянно моргнула.

— Чай бери, — снова распорядилась она, кивая тяжёлым подбородком в сторону чайного сервиза из тонкого фарфора.

— Угу… — не скажу, что я прям испугалась… но как-то подсжались ягодичные мышцы.

Ректор своей холодностью даже в подметки не годилась своей мамуле, которая апеллировала грубой физической силой. Быстро налив чуть подрагивающими руками чай в чашку, я поднесла её ко рту и улыбнулась.

— Хорошая сегодня погода, не правда ли?

— Мадмуазель Елена, шли бы вы… — начала было директриса, но была перебита.

— Иринда!

— Да, мама?

— Кажется, ты засиделась, — женщина эффектно закинула одну ногу на другую, по пути чуть не снеся напольную вазу. — Иди давай, тебя дела твои важные ждут.

— Но мама…

— Никаких возражений! Мне надо с этой шваброй поговорить.

Я сглотнула, а директриса подскочила и быстро начала собираться.

— Честное слово, мама, вы даже не заметите, как я быстро. Сегодня в академии проводится устный экзамен у третьего и четвертого курса факультета музыкальных искусств. Я обещала быть там. Надеюсь, мадмуазель Елена вас в достаточной мере развлечёт до моего прихода, а там…

— Иринда, иди уже, — отмахнулась родительница.

Кивнув, женщина подскочила к двери и совершенно свободно её открыла… дёрнув на себя. То есть просто дёрнув на себя, а не как я, пытаясь вывернуть дверь в обратную сторону… Так стыдно, как в этот момент, мне никогда не было…

Правда, Иринда не успела уйти далеко, так как на входе она почти так же, как я утром, уткнулась в большой букет, только красных роз. Из-за него выглянула голова лорда Кантелана и немного смущённо улыбнулась.

— Иринда, добрый день. Я приехал к вам.

— Что… что вы… — женщина шагнула обратно в комнату, покрываясь румянцем в цвет букета. — Ричард, почему же вы не предупредили? Тут… мама…

Мужчина резко повернул голову и узрел нашу с мамочкой недружную компанию.

— О, леди Жозефина! Как я рад вас видеть! Простите, я не подготовился, но… вот… — он вытащил из большого букета одну розу и протянул женщине, которая с каменным выражением лица подхватила стебель двумя пальцами, а потом, не выразив ни единой эмоции, положила цветок к горе ромашек на своих коленях.

— Спасибо, Ричард. Я тронута.

Кажется, мужчине стало так же неуютно, как и мне, но он держался весьма хорошо. Протянув оставшийся букет Иринде, лорд обворожительно улыбнулся.

— Могу я попросить вас отпустить со мной вашу дочь? Мне бы хотелось с ней поговорить.

— Идите, я её не держу, — не меняя выражения лица, проговорила женщина.

— А, прекрасно. Большое спасибо, — тут он перевёл взгляд на меня и, к моему удивлению, поздоровался: — Мадмуазель Елена, добрый день. Очень рад видеть вас.

— Взаимно, — дежурно улыбнулась я.

Я думала, он сразу уйдёт, но, немного помявшись, он улыбнулся.

— Пожалуй, я должен вас поблагодарить, но думаю, это будет уместней сделать позже. А сейчас не отвлекаю.

На этих словах леди Жозефина посмотрела на меня с интересом, а Иринда нахмурилась. Но так как лорд совершенно не собирался утолять их любопытство, пришлось им самим додумывать, за что он хотел меня поблагодарить, но так и не поблагодарил.

Я же мысленно пожелала, чтобы это всё же наш мудрец до него долетел и поговорил…

Жених и невеста покинули помещение, оставляя меня один на один с матерью Криса…

Какое-то время мы сидели в полной тишине. Было слышно, как пролетела над нашими головами муха. Когда насекомое приблизилось к леди Жозефине и уже было готово сесть ей на шляпку, мохнатое тельце с громким хлопком уничтожили, и поверженный противник с тихим шелестом упал на пол.

— Значит, так, — строго проговорила собеседница, раздавливая и так дохлую муху носком туфли, — я с тобой церемониться долго не буду. Ты мне не нравишься и сына моего недостойна.

Я сжала зубы и смело вскинула голову, смотря на мать Криса. Зря он заставил меня. Ничего из этого не выйдет.

Однако дальнейшие слова женщины меня удивили.

— Но, к моему большому сожалению, Крис тебя выбрал. А значит, нам придётся как-то уживаться и смиряться с присутствием друг друга.

— Да, леди Жозефина, я тоже так думаю. И что же вы хотите предложить?

В моей голове пронеслась тысяча мыслей о том, что сейчас она потребует от меня. Может, готовить её зайчику только так, как она сама? Или называть её госпожа и не попадаться на глаза? Или может…

— Предлагаю перемирие, — протянула она мне огромную ладонь.

— Что? — я немного зависла, разглядывая чуть сбитые костяшки на пальцах и довольно грубые мозоли. Но при этом на ногтях был аккуратный маникюр. — На каких условиях, мадам?

— К чёрту условия, — выругалась она, убирая руку. — Ты будешь любить Криса, он — тебя. Делайте, что хотите, в ваши дела я лезть не буду. Но когда я приезжаю, — тут она сделала внушительную паузу, — ты будешь давать мне возможность хотя бы один час с ним поговорить наедине.

— Час? — не поверила я. — Один час и всё?

— Я не пускаю пыль в глаза и не говорю ненужные вещи, — отрезала женщина. — Мой мальчик вырос, и мне придётся это принять. Я прошу лишь час раз в одну или две недели. То, что мне осталось как его матери. И, конечно, я надеюсь, что ты не будешь препятствовать мне видеться с внуками.

Я открыла рот и… закрыла его.

— Вы серьёзно?

— Похоже, что я шучу? — она посмотрела на меня так, что даже если бы мне хотелось, я бы быстро передумала шутить. — Но имей в виду, если ты его бросишь, я тебя найду и на куски порву.

Интересно… А если он меня?

Тут, впервые за долгое время женщина проявила какую-либо эмоцию, кроме сурового раздражения. Она удивилась. Посмотрела на меня обескураженно, а потом… усмехнулась.

— Как же плохо ты ещё знаешь моего сына… Ничего, узнаешь. Скажем так, если Крис тебя когда-либо обидит, я перепишу на тебя собственное состояние.

— Вы так доверяете сыну?

— Я знаю его.

Последними словами женщина поставила точку и, взяв со стола чашку с чаем, сделала большой глоток.

А я откинулась на спинку стула и задумалась.

Несмотря на грубость, угрозы и прямую констатацию факта, что я не нравлюсь леди Мальмонель, меня искренне поразила её честность и прямота. Не думаю, что она начнёт строить козни за моей спиной. Нет, такая скорее всё скажет в лицо, не дожидаясь своего сыночка. Что касается её угроз… Боюсь, они произвели на меня обратный эффект. Я подумала о том, что если бы у меня была такая мама… не идеальная, но готовая убить за своего ребенка, то не пришлось бы мне всю жизнь жить с бабушкой. Лучше грубая любовь, чем вежливое равнодушие и пара подарков и звонков на дни рождения…

— Договорились, мадам, — я протянула свою руку старшей леди Мальмонель, — мне подходят ваши условия. Взамен я прошу вас все претензии говорить мне лично и ничего не утаивать. Не пытаться настроить Криса против меня и не ронять мой авторитет в глазах возможных будущих детей.

— Договорились, — подтвердила она, вытерев руку от крошек печенья о скатерть и до боли сжимая мои пальцы.

Где-то через полчаса в сад заглянул Крис. Мужчина довольно робко приоткрыл дверь и сунул в образовавшуюся щель голову.

Мы с его мамой в это время совершенно безмятежно пили чай и поедали воздушный зефир.

— Так тихо… — немного обескураженно заметил он. — Если честно, я подумал, что одна из вас убила другую и успела спрятать тело.

— Как мило, — хмыкнула леди Жозефина, одним чётким движением пальца запихивая целую зефирину себе в рот и закрывая челюсти.

— Чай будешь? — поинтересовалась я, мило улыбнувшись. Пусть мы с его мамой и договорились обо всём, но Крис не должен обольщаться на свой счёт — я ещё не простила ему то, как он запихал меня в помещение, а сам сбежал.

И по моему дружелюбному виду мужчина сразу понял намного больше, чем если бы я возмущалась вслух.

Он покаянно понурил голову, проходя внутрь, и сел напротив меня с таким умильно-извинительным выражением лица, что у любой бы дрогнуло сердце…

Но, на его беду, мамочка не заметила романтичного настроя, потому как весьма бесцеремонно прервала наше молчаливое общение.

— Крис, я требую внука!

— Да без проблем, — легко отмахнулся он.

Я поперхнулась, а леди недоверчиво переспросила:

— Правда? И что, не будешь отнекиваться?

— А зачем? — он пожал плечами. — Иринда скоро замуж выйдет, она тебе кого хочешь родит. Мне не жалко.

— Крис! — возмутилась родительница, а я рассмеялась. — Будь серьёзным, я про тебя говорю!

— А что про меня? — продолжил он валять дурачка. — На меня надеяться не надо, мамуля, я не очень надежный.

Я еле сдержала улыбку и отвернулась.

И как раз в этот момент к нам присоединились лорд Кантелан и очень красная, смущённая директриса весьма помятого вида, с растрёпанной причёской и припухшими губами.

Крис живо повернулся ко мне и, наклонившись, прошептал:

— Я так же хочу.

— Тссс! — я отчаянно наступила ему на ногу и закрыла рот ладошкой. Не дай Бог, ректор услышит — она же со стыда сгорит!

А женщина тем временем старательно делала вид, что всё в порядке. Она села на стул, до хруста выпрямив спину, и взяла в руки чашку… мою.

— Леди Жозефина, — тем временем обратился к будущей тёще её жених, — мы сейчас пообщались с Ириндой и решили все разногласия. Простите, но я очень многого не понимал — это моя вина, что свадьбы не было так долго. Мне даже в голову не приходило, в чём может быть проблема. Но, благодаря мадмуазель Елене, мы смогли честно обо всём поговорить и прийти к общему знаменателю, — он повернулся ко мне. — Я выражаю искреннюю благодарность и сразу приношу извинения за свои слова в прошлый раз. В знании человеческих чувств вы проявили больше такта и благородства, чем я по отношению к собственной невесте. Буду рад назвать вас своей родственницей.

— Елена помогла? — присвистнул Крис, смотря на меня с искренним восторгом.

— Она?! — развернулась ко мне с искренним возмущением леди Жозефина.

Чем она опять была недовольна, я не поняла, но решила не узнавать, вместо этого смотря в радостные, какие-то потеплевшие глаза сестры Криса. Не сказать, что ректор превратилась в лапочку и милейшую женщину. Наверное, это всё же невозможно, но тонкая натянутая струна в ней ослабла — это точно. Она посмотрела на меня без прежней агрессии и немного сухо, но всё же искренне произнесла:

— Благодарю.

Я кивнула. Ну, что ж, если бы я могла, то выбрала бы других родственников, но у Криса только такие. Ну, значит уживёмся. В конце концов, подружками с ректором нас никто не заставляет становиться. Я не злопамятная, но ещё помню, как она собиралась меня развеять по миру.

— Замечательно, Ричард, — тем временем похвалила матушка. — Значит, эта вредина перестала воротить нос и согласна на свадьбу следующим летом?

— Нет, — огорошил он нас, — мы подумали и решили, что раз препятствий больше нет, то свадьба пройдёт через месяц в моём родовом замке.

Мне кажется, в этот момент у женщины пропал дар речи. Она села, открыв рот и глядя широко распахнутыми глазами на будущего зятя.

— Что… прямо через месяц? Иринда, это правда?!

— Да, мама, — отчаянно краснея, подтвердила она. — Лорд Кантелан сказал, что не против моей работы в академии. Он даже не думал, что дело в этом. Так что уверил меня, что для меня ничего не поменяется.

— Ну да, работай сколько хочешь, какие глупости, — отмахнулась леди Жозефина. — Всё равно скоро внука мне родишь, не до академии будет.

— Мы решили, мадам, — встрял Ричард, — что первенец у нас появится не раньше, чем через три года.

Ой, зря он это сказал… Улыбка на лице леди Мальмонель старшей в момент улетучилась, уступив место угрожающему спокойствию.

— Что ты там сказал, Ричард? Когда говоришь, у меня внук будет?

— Беги, — тихо посоветовал Крис, правда, его слова не были услышаны, потому как мужчина с энтузиазмом начал объяснять:

— Через три года, мадам. Это тот срок, при котором у Иринды будет достаточный стаж в должности ректора академии. При таком стаже её не смогут сместить с должности и просто дадут достаточный декретный отпуск, поставив взамен заместителя. Но она всё равно сможет влиять на все административные решения даже из дома. А потом мы договорились, что будем по очереди сидеть с малышом и, если нужно, наймём целый штат прислуги для помощи. Я очень рад, что Иринда предложила такой вариант. Я бы в жизни не додумался. Но это полностью решает наши проблемы.

Ректор чуть кивнула, довольно отпив от своей чашки. А Крис хмыкнул, скосив на меня глаза.

— Она сама придумала, правда?

Я подавила улыбку и отмахнулась. Пускай, что хотят говорят. Лишь бы им это помогло пережить бурю в виде обманутой в своих ожиданиях леди Жозефины.

— Да вы… да вы издеваетесь! — она осмотрела обе наши пары и с негодованием задышала, раздувая крылья носа. — Что один… — она бросила возмущённый взгляд на сына, — что другая! Когда я внука получу?!

— Мадам, а ты же ещё не совсем старая, — вдруг объявился в густой листве откормленный бочок филина, — что пристала к молодым? Надо малыша вот прям сейчас, так роди сама! Вот лорд Мальмонель обрадуется, когда ему такое счастье привалит!

В саду стало так тихо, что даже мне стало страшно. Леди Мальмонель младшая выпучила глаза, с ужасом глядя на академического мудреца, а леди Жозефина медленно, с достоинством поднялась со своего места и, молча взяв зонтик, метнула его в густую листву.

Послышался громкий «ух», потом шелест листьев, и лишь затем глухой шлепок мягкого тельца о землю.

— Убили! — испуганно воскликнула я, вскакивая с места. Какой бы ни был вредный Фи-Фи, но я к нему очень привыкла.

Правда, мать Криса не обладала подобной сострадательностью к ближним.

— Ты ещё здесь, старый дурак?!

— От деревенщины слышу, — проворчал Фи-Фи, тяжело поднимаясь и выглядывая из-за кустов. — Что, ты уже отвыкла по утрам коров доить или всё ещё тянет?

— А давайте-ка все выпьем чаю, — громко предложил Крис. — Дорогой Фи-Фи, идите сюда, я вам зефир оставил.

— Во-о-от… Хоть дети у тебя, Жозефина, приличные получились. Не дави на них, дай ещё немного погулять молодым. Успеют тебе и внука, и внучку родить.

С глубоким вздохом женщина села обратно в кресло и усмехнулась.

— Приятно видеть, что ты ещё не помер.

— Взаимно, взаимно, дорогая.

Филин проковылял к столу и, тяжело взмахнув крыльями, уселся на спинку свободного стула.

— Про завтраки не забудь, — хмыкнул он в мою сторону. — И гамак… хочу два.

Я фыркнула. Вот даже не сомневалась, что хитрая птица попытается выбить себе какие-то дополнительные плюшки.

Ну, а пока они с леди Жозефиной начали обмениваться любезностями и новостями, я облегчённо села и откинулась на спинку стула. Меня обитатели этой академии до нервного тика доведут!

Взгляд осмотрел окружающее пространство. Фи-Фи клевал зефир и вёл довольно интересные разговоры со старой приятельницей, лорд Кантелан сидел в сторонке вместе со своей невестой и что-то нашептывал ей на ухо. А потом мои глаза нашли Криса.

Ковбой с истинным наслаждением развалился на стуле и, заметив мой взгляд, широко улыбнулся и подмигнул.

— Весело, да? — спросил он.

Я покачала головой.

— Очень…