Данелия

Мы с Хасаном сидели в его машине и молчали. Хамидзе завел мотор, включил печку и напряженно смотрел вперед, но, кажется, ничего не видел. Он думал. Я тоже.

Да и было о чем…

Я всегда хотела иметь много детей. Может, отчасти потому, что я у родителей была единственным ребенком и мне было скучно. Я всегда мечтала о старшем брате или сестре-близняшке. И неожиданная новость о третьем ребенке, о котором я давно запретила себе мечтать, окрылила.

Но был еще Хасан… Мы оба не были готовы к таким новостям. Мы планировали совершенно другое. Съехаться, жить вместе, воспитывать троих мальчишек. Мы никогда не говорили о совместных детях.

— Хасан, это очень неожиданно, и ты… — начала я.

Он вздрогнул. Поморгал. И посмотрел на меня.

— Что? — ровно уточнил он.

— Ты можешь…

— Могу, — угрожающе начал он.

— Я сама воспитаю, — закончила я со страхом в голосе.

— Да ты что? — смешно взмахнул он руками. — Прям сама? Воспитаешь…

— Если ты…

— Ты меня сейчас кем назвала? — начал он заводиться.

— Просто это неожиданно и в планах не было…

— Даночка, посиди в машине, я схожу головой о капот побьюсь и вернусь, ладно? — ласково начал он.

— Хасан, — испуганно позвала я, — ты задумался.

— Да. О том, как быстрее съехаться, — согласился он. — Пацанам надо сказать, что у них малой брат родится. Или малая. Стройку ускорить. Аллах милостивый, ты почему обо мне всегда гадости думаешь? Я что, дал повод?!

— Нет, но…

— И льдинки погрызу, — добавил он.

— Хасан Муратович! Прекратите панику!

— У меня паника? — он ткнул себя в грудь пальцем.

— Нет, ну как так? Ты же даже не в меня…

— Аллах послал благословение, — отрезал он, — мы, Алиевы, не Хамидзе, очень агрессивные во всех смыслах. Даже в зачатии детей. Видишь, как получилось, значит, это судьба! Данелия Альбертовна, я тебя люблю, от тебя детей хочу, одного, а лучше двоих, против дочек не возражаю, сыновей у нас уже трое. Я тебя, Стервелла, люблю и хочу всю жизнь с тобой прожить и умереть в глубокой старости в окружении детей и внуков. И подумать мне надо о том, что стройку надо ускорить, тебе предложение сделать, организовать свадьбу… Может, еще один этаж достроить, чтобы точно всем места хватило.

— Мне предложение? — ошалела я от событий сегодняшнего дня.

— Янине, конечно, она же женщина моей души, которая носит моего ребенка, — ядовито процедил Хасан. — А еще временно вы все переезжаете ко мне в квартиру.

— Мы не поместимся. И для мальчишек это стресс. И не перееду я к тебе.

— Почему?

— Потому что с ужом я не уживусь, — честно призналась я. — Хасан, для мальчиков это будет стресс. И в трешке нам мало места будет.

— Ты предлагаешь мне мою беременную женщину оставить одну? — он сузил глаза и опасно заиграл желваками.

— Почему одну? Просто давай не гнать коней, а действовать по плану. Мальчикам скажем позже, срок очень маленький, дадим им еще время, чтобы принять ситуацию.

— Нет, ты будешь со мной со всеми этими беременными штучками по типу сгонять в магазин в три часа ночи за мандаринами, капризами, хотелками и… Чем там еще женщины в положении развлекаются?

— Я ни в одну беременность так не делала, — обиделась я.

— А в эту делай! Я вас не оставлю. И с пацанами сам поговорю. Всеми тремя. Дана, думаешь, старшие дураки и ничего не поняли? Все они поняли давно, да и я им на прошлой рыбалке все сказал, что считал нужным.

— Что сказал? — ахнула я.

— Что считал нужным! Погоди.

Он достал мобильный, набрал чей-то номер и приказал:

— Ильдар, ускорь поиски дома в аренду. Вчера надо! Может, кто знакомый сдает? Ага, давай.

Он сбросил вызов и снова набрал чей-то номер.

— Кама, брат, мне дом нужен. Вчера нужен. В аренду, пока я свой не дострою. Я…

Он посмотрел на меня вопросительно, а я подумала и согласно кивнула. Смысла скрываться я не видела, рано или поздно все и так узнают, а Хасан очень хотел поделиться с самым близким человеком радостной новостью.

— Я отцом стану. В смысле «как так»? Вот так! Сам на пенсию иди и не хами старшим! Мне дом нужен, чтобы Дану и детей перевезти к себе.

Он слушал, что ему говорил Камал, и расплывался в улыбке.

— Спасибо, брат. Жду звонка. Камал передал тебе большое спасибо!

— За что?

— За племянницу. И за то, что меня таким счастливым сделала сегодня. Всегда делаешь счастливым, даже когда мы ругаемся, я все равно счастлив. Ты меня оживила, агрессивно осчастливила, а сегодня заставила летать от счастья. И ты не будешь жить отдельно. Не спорь. Я все сам решу. Я сейчас тебя отвезу домой, дела порешаю, возьму Ильясика, мы приедем к тебе и поговорим с сыновьями. Все им объясним. Можешь начинать собирать вещи.

— Хасан, прошу, дай мне хотя бы несколько часов, чтобы переварить все новости? — взмолилась я.

— Иди ко мне, — совершенно другим голосом позвал он.

Привлек меня к своему плечу, я положила на него голову, а тяжелая ладонь Хасана опустилась мне на голову.

— Хасан, прости, — начала я, — просто… Я просто растеряна и паникую.

— Все будет хорошо, слово даю, — пообещал он.

А я взяла и поверила. Потому что с ним по-другому не получалось. Хасан был как гранитная скала и одновременно как ледокол, что несгибаемо шел к своей цели, не видя преград. И у него всегда получалось добиваться своего.

Несмотря на некоторые его недостатки, такие как властность и желание принимать решения исключительно в одиночку, Хасан был моим идеалом. Сильным, уверенным в себе мужчиной и одновременно мягким, любящим и заботливым. Лучшим для меня.

В тот момент я перестала сомневаться в нас, а решила довериться провиде́нию, которое нас соединило. И судьбе, которая подарила нам самый ценный подарок, что может быть в этой жизни, — новую жизнь, растущую во мне.

И пусть многим покажется, что это слишком рано, что вместе мы не так давно, в тот момент я четко поняла: все сложилось так, как должно было, а рядом со мной лучший мужчина на свете.

— Я тебя люблю, — слова выскочили сами собой, легко, играючи.

Словно не губы это говорили, а сердце.

— И я тебя, Данелия. И никогда не смей во мне сомневаться. Я сделал свой выбор, женщина, и никогда от него не откажусь. Мое сердце тебя выбрало, а душа поет рядом с тобой. Живая душа стала.

Я подняла голову, посмотрела ему в глаза и выдохнула:

— Делай, как считаешь нужным. Если ты думаешь, что правильно съехаться сейчас, — я принимаю твое решение. Правда принимаю. Сердцем.

Хасан от удовольствия только что не растекся лужицей на сидении. На его лице появилась широкая улыбка, а глаза загорелись.

— Приручил, да, — не могла я не улыбнуться в ответ.

— Тогда сейчас домой, я за сыном, порешаю что-то с арендой дома, а вечером жди нас с Ильясом в гости.

— Что на ужин приготовить? — уточнила я.

— Что твоя душа пожелает.

Хасан взял мою руку в свою и поцеловал.

— А Ильяс что любит? Знаешь, я волнуюсь.

— Ильяс тебя обожает, не волнуйся. Он все любит, молодой растущий организм.

Хасан завел мотор, выехал с больничной парковки и повез меня домой. Мы ехали в уютном молчании, каждый думая о своем.

Мой мужчина притормозил у моего подъезда и пообещал:

— Машину твою Ильдар пригонит, дай ключи. И звони мне, даже если голова закружится, или захочется что-то спросить, или просто звони, договорились?

— Договорились, — выдохнула я.

Поцеловала Хасана, отдала ему ключи от своей машины, и, счастливая, отправилась домой.

Открыла дверь своим ключом, вошла и услышала голоса своих сыновей, заметила мамины сапожки на пороге и прошла в кухню, где мама кормила детей обедом.

— Как дела? — спросила я.

— Нормально, — пожал плечами Сева, уминая мамин суп.

— Арсений?

— Меня похвалили на математике.

— Ты мой умничка, — умилилась я.

Села за стол, подумала и, наконец, решилась.

— Дети, сегодня вечером к нам в гости придут Ильяс и дядя Хасан.

— Свататься? — спокойно уточнил Сева.

Я растерялась, а мама, наоборот, взбодрилась. Села с нами за стол и ждала ответа.

— Всеволод…

— Мам, мы с Ильясом не идиоты и все видим. Я не против, дядя Хасан классный.

Сказать, что у меня гора с плеч свалилась, — ничего не сказать. Кажется, я даже дышать полной грудью начала.

— А папа? — подал голос Арсений.

— Папа, — закатил глаза Сева.

— Папа всегда останется вашим папой, хотя мы с ним больше не живем вместе, — мягко начала я. — И, Сева, может, вы помиритесь?

— Может, — недовольно пробурчал старший, — Сеня, дядя Хасан нормальный мужик, все будет хорошо. К папе будешь ездить на каникулы, если он с гор спустится.

— Всеволод, — строго начала я.

— Не хочу о нем говорить! — ощерился Сева.

— Хорошо, тебе нужно время, — пришлось согласиться мне, — но я простила вашего отца, и тебе пришло время с ним помириться.

— Я ем, мама, — отмахнулся Всеволод.

Вот что мне с ним делать?

— Мам, а у нас еще братик будет? — с детской непосредственностью выдал Арсений. — У Коли из моего класса родился младший, я тоже хочу.

— Поживем — увидим, — уклончиво ответила я.

А мама просто взяла меня за руку и улыбалась. Искренне, впервые после ухода папы она не выдавливала улыбку, а была по-настоящему счастлива за меня.

Мальчишки поели и ушли в свою комнату, а мы с ней остались вдвоем. И маме я сказала о беременности.

— Боже, какое счастье пришло в нашу семью, — взмахнула она руками.

— Останешься? — попросила я. — Устроим настоящий семейный ужин.

— Конечно!

— Тогда ты иди отдыхай, а я все приготовлю.

— Даночка, у меня столько энергии появилось, что я тебе помогу. И с малышом помогу по мере сил — такая радость, такой повод жить и здравствовать.

Я откинулась на спинку стула и теперь с уверенностью могла сказать, что я абсолютно счастлива.

А Сева обязательно помирится со своим отцом. Им просто нужно время.