И всё же вот мы здесь: без лодстоунов, без жезлов, без вариантов.

— Вон, Эвандер! — рявкнул Сайкс, и Лев отдал такой чёткий салют, что им можно было резать лёд, развернулся и вышел. И меня вдруг поразило, что Лев был единственным, кого я видела проявляющим хоть какой-то знак уважения — вероятно, остаток его времени в обычной армии. Все остальные, похоже, считали, что самый громко лающий пёс и есть вожак.

Шум офиса втёк обратно вместе со звуком ботинок Льва, когда он побежал за Эшли… и тут выражение моего лица опустело, когда я посмотрела на двух охранников.

— Двигайся, — сказал один, его лодстоун подмигнул. — На выход и направо.

Паника сжала сердце, стягивая его. Всё разваливалось.

Глава 22

— Двигайся, — потребовала ближайшая охранница, потянувшись к моему бицепсу.

Я дёрнулась в сторону, и её румяное лицо окаменело.

— Сейчас, — добавила она и, похоже, вполне была готова позволить мне идти самой, пока я не останавливаюсь. Подняв подбородок, я вышла в открытый офис.

Бенедикт шёл рядом со мной, бледный, ссутулившийся, широкие плечи сведены внутрь. Вместе мы пробирались через небольшой лабиринт столов и вышли в коридор с пустой витриной наград.

— Куда вы нас ведёте? — спросил Бенедикт, когда мы ощутили более прохладный воздух.

— На ранчо, — сказала женщина у меня за спиной, а потом мягче — своему напарнику: — Марти, транспорт уже спереди?

— В пути, — ответил он, и Бенедикт встретился со мной взглядом, нахмурившись от тревоги.

Мы оба вздрогнули от резкого, внезапного писка сигнализации на всё здание. Женщина, подгонявшая нас, бросила взгляд на часы. Это была одна из тех техно насыщенных работ, и она тут же расслабилась, снова глянув на меня — мол, иди дальше. Честно говоря, я удивилась, что сигнализация вообще продолжала работать при таком количестве свободно распространяющегося дросса вокруг. Значит, всё было изолировано.

— Что у нас, Фиск? — спросил Марти, и женщина — Фиск — раздражённо фыркнула.

— Пожарная сигнализация, — сказала она. — Глюк.

— Проводка тут дрянь, — пожаловался Марти.

Бенедикт бросил на меня взгляд, но надежды в нём не было. Проводка, говорили они — а скорее всего, это был дросс. Это место было свинарником.

— Наружу, — сказал Марти. — Я не собираюсь торчать здесь и ждать под этот гвалт.

Мне было всё равно, и я с упорством тысячи подростков распахнула металлическо-стеклянную дверь. Я остановилась у выцветшей цифры три, с ощущением, будто жду, пока отец заберёт меня после школы. Если бы в моей школе были вооружённые охранники, — кисло подумала я, когда в дымчатых сумерках заблестели фары приближающегося джипа.

Бенедикт и охрана держались близко — винтовки в руках, лодстоуны напоказ. Солнце садилось за плотную гряду облаков, верхнее небо было ослепительно розово-голубым. Накопленное в асфальте тепло поднималось волнами, тёплые порывы ветра были рваными.

— Ранчо, значит? — спросила я, когда во мне поползло тревожное, неустойчивое чувство. Я знала пустынные велодорожки так же хорошо, как некоторые знают расписание автобусов. Солнце почти село — значит, когда их лодстоуны разрядятся, у них останутся… винтовки. Думай, Петра.

— А, Петра? — тихо сказал Бенедикт, и я проследила за его взглядом: к нам от боковой двери бежал невысокий мужчина с военным рюкзаком и чем-то, очень похожим на мой жезл.

— Это Лев? — прошептала я, узнав плохую стрижку и неловкую походку.

Как прилив, во мне расцвела злость. Шпионы. Оба. И всё же он был здесь — взгляд беглый, дыхание ровное, когда он остановился перед охраной.

— Рад, что успел до прибытия транспорта, — сказал он, совсем не запыхавшись. — Планы изменились, и идиот, который дёрнул пожарную сигнализацию, положил связь. Сайкс хочет, чтобы они прошли предварительное тестирование перед вывозом.

Фиск посмотрела на часы, постучала по ним и вздохнула.

— Нам никто не сказал.

Лев развёл руками, бросив взгляд на здание за нами, где сигнализация всё ещё выла, а все её игнорировали.

— Как я и говорил, связи нет.

— Почему у тебя её жезл? — спросил Марти, и Лев вздохнул. Он до сих пор на меня не смотрел. Словно меня не существовало. Или потому, что он что-то задумал?

— Сайкс думает, что она может тянуть время, — сказал Лев, глядя на меня. — Он приказал провести полный осмотр, включая проверку того, что они могут и не могут делать со своим оружием.

Оружием? — удивилась я. Ну да, я могла бы кого-нибудь ударить жезлом, но это было ничто по сравнению с магией лодстоунов и винтовками.

— Мне нужно это проверить, — сказала Фиск, когда перед нами с визгом остановился чёрный четырехдверный джип.

— Ранчо, верно? — спросил водитель, не выходя, и глаз Льва дёрнулся.

Фиск нахмурилась.

— Похоже, у нас есть вопросы по этому поводу. Пожарная сигнализация положила Wi-Fi. Можешь выйти на связь и подтвердить?

— Ага, — ответил водитель и потянулся к рации.

Пульс у меня загрохотал.

В тот же миг, как внимание водителя сместилось, Лев полез за пазуху.

— Бен! — крикнул он, и Бенедикт дёрнулся, ловя летящий в него стеклянный пресс-папье.

— Ложись! Сейчас! — заорал Марти, и я ахнула, дезориентированная, когда Фиск толкнула меня на асфальт. Руки больно обожгло, дыхание вышибло, когда колено врезалось мне в спину.

— Эй! — выдохнула я, пытаясь убрать волосы с глаз.

Бен уставился на стеклянный шар у себя в руке в замешательстве… а потом швырнул его в Марти.

Марти пригнулся. Его лодстоун вспыхнул, энергия видимо вылилась наружу яркой дымкой, сжатой плотным полем, пока водитель вываливался из джипа. Он успел сделать всего шаг, прежде чем Лев схватил его за рубашку и швырнул головой вперёд — прямо в бок машины. Оглушённый, водитель рухнул на асфальт и сел, прислонившись к заднему колесу, пока свечение вокруг его кольца мигнуло и погасло.

Что-то задумал…

— Я думал, ты успел превратить его в лодстоун! — раздражённо бросил Лев.

— За три секунды? — выпалил Бенедикт. — Внутри здания? Где моё кольцо? — Он попятился от наступающего Марти. — Мне нужно моё кольцо!

— Ложись! — крикнул Лев, и я нырнула вниз от хлопка магии, съёжилась, когда нас накрыла дымчатая аура энергии, словно северное сияние.

Воздух вырвало из лёгких — казалось, земля протянула руку и схватила меня, расплющив… я была поймана, как убегающая крыса.

А потом, с вспышкой чистого света, всё исчезло.

Лёгкие снова наполнились воздухом. Я вывернулась, вынырнув из-под Фиск и сбив её на землю. Заклинание притяжения Марти зацепило и её тоже — она выглядела взбешённой, одной рукой тянулась к пистолету, другую сжала в кулак; лодстоуновое кольцо блеснуло, когда она приподнялась.

Всё ещё лежа на асфальте, я пнула её по кулаку, сбивая прицел, как раз в тот момент, когда она формировала пси-поле.

— Да ты просто бесишь меня, тупая чистильщица! — заорала она, когда заклинание пошло вкривь и энергия ушла вхолостую. Солнце уже село. Камень у неё был пуст. Она навела на меня пистолет — и я снова пнула, отправив его с визгом скользить по парковке.

— Грейди! — крикнул Лев, и я откинула волосы с лица, протянув руку, чтобы поймать жезл, который он бросил мне. Гладкий, шелковистый, деревянный стержень холодом врезался в ладонь, и я размахнулась, метя в Фиск. Перекатившись, женщина отступила.

— Положи жезл! — заорал Марти, его светящийся кулак метался с меня на Бенедикта и обратно. — Я не повторю!

Лев швырнул связанного водителя на асфальт, взгляд его метался.

— Грейди, хочешь, чтобы это перестало быть проблемой?

Я проследила за его взглядом — Фиск шаталась, тянулась к пистолету. Я вскочила и рванула к ней, толкнув вниз, прежде чем со всего размаха отбить пистолет жезлом, словно шайбу клюшкой, отправив его вращаться в кустарник у края стоянки. Лицо женщины исказилось, и, коротко втянув воздух, она пошла на меня.

— Я в порядке! — выкрикнула я, отскакивая. Лодстоун у неё был выжат, пистолета больше не было. — Бенни нужно его кольцо!

— Вы все сейчас же прекратите это, или я буду стрелять! — заорал Марти.

Хлопок выстрела прошил меня насквозь. В голове прояснилось на миг. С Бенедиктом всё было в порядке — но у окон появились лица. Побег получился дерьмовый. Нужно было двигаться. Сейчас же.

— Смотри! — крикнул Лев, переворачивая сумку и встряхивая её.

Раздался яркий звон, и я, не веря глазам, увидела, как подвеска Даррелл ударилась об асфальт и покатилась. Я застыла… и что-то во мне словно икнуло.

Кулак Фиск врезался мне в живот в ту же секунду, пока я отвлеклась. Меня повело.

— Подожди… — прохрипела я, не в силах вдохнуть. Но меня никто не услышал.

Я попятилась, отмахиваясь от Фиск, пока чёрное стекло катилось по раскалённому асфальту, и получила ещё один удар в живот, когда колени встретили землю, пальцы растянулись. Кто-то кричал, чтобы я подняла руки, но у меня была одна мысль — и всё остальное перестало иметь значение.

Моё, — подумала я, зацепив шелковый шнур и подтягивая его к себе… и тут же задохнулась, когда кто-то рванул мою голову вверх за волосы. Вспыхнула боль — и я окаменела, не в силах вдохнуть, когда чёрная волна покалывания прокатилась сквозь меня, вырывая из тела всякое тепло. Мои посиневшие кончики пальцев вмерзли в горячий асфальт, а в голове забухало ледяной головной болью.

А потом боль исчезла — и ужасающий крик отразился от плоской пустыни.

— Лев, назад! — заорал Бенедикт. — Не дай этому тебя коснуться!

Ошалевшая от холода и боли, я приподнялась. Это была тень. Стекло в моей руке блеснуло бледным, чистым светом; чёрное пятно исчезло. Рука дрожала от ледяной агонии, но я не могла выпустить подвеску, и сердце будто остановилось, когда крики женщины о помощи захлебнулись глухим шипением.

Тень хлынула ей в раскрытое горло, насильно проталкиваясь внутрь. В судорогах женщина рухнула на землю.

— Фиск! — в ужасе закричал Марти, бросаясь к ней.

— Не трогай её! — заорала я, но было поздно: отблеск мерцающей тени поднялся от содрогающейся женщины, как марево от жара, накрыв его ледяной пустотой, пробираясь по нервной системе и обрывая струны.

Я подпрыгнула, когда Бенедикт коснулся моего плеча.

— В джип.

Тень вышла из моего кулона. Я была в этом уверена — и замерла от ужаса, когда дымчатая лента поднялась от двух поваленных охранников; золотые искры ловили последние лучи света, пока она сгущалась в толстую змею, свернувшуюся вокруг них, словно вокруг добычи. Она смотрела на меня, и я задрожала, когда сформировались и распахнулись два глаза — золотые, светящиеся.

Раздался скользящий звук — Лев вытаскивал водителя из джипа.

— Боже… Откуда взялась эта тень? — выдохнул он, широко раскрыв глаза.

— Петра, у тебя есть кнопки дросса? — прошептал Бенедикт.

Я не могла оторвать взгляд от извивающейся змеи, нацеленной на меня.

— Иди, — сказала я, боясь, что, если двинусь, она последует. Перед глазами встал образ Бенедикта, поглощённого тенью, и я собрала всю храбрость. Не Бенни. Ты не получишь Бенни.

— Иди! Со мной всё будет в порядке! — выкрикнула я, вытягивая одну руку к чёрной змее, другой нащупывая резинку для волос. У меня не было кнопок тени, но в узлах был инертный дросс. Я чистильщица. Это моя работа.

Хватка Бенедикта на моей руке усилилась, когда зелёные глаза змеи стали коричневыми — такими же, как у Плака… — и затем мы оба вздрогнули, когда она скользнула в пустыню и исчезла.

Моя рука опустилась, и я стояла, не веря глазам. У наших ног Марти сделал судорожный, дрожащий вдох. Боже мой, он жив. Они оба живы.

Но из здания уже выходили люди, и нам нужно было убираться отсюда.

— Назад. Все! — рявкнул Бенедикт, его жёсткий голос прозвучал у самого моего уха. — Или я взорву вам к чертям сердца прямо в груди!

Он наконец-то заполучил своё кольцо, и я заморгала, глядя на него, оглушённая и онемевшая от боли. Я подняла голову, когда сирена воздушной тревоги сорвалась на наводящий ужас вой, и приближавшиеся люди замялись, не понимая, откуда ждать новую угрозу.

— В машину! — крикнул Лев, взревев двигателем, когда включилась новая сигнализация. Я с трудом отвела взгляд от двух тел на земле. Они живы…

— Всем сотрудникам, — громко раздалось из динамиков. — Код D в спортзале. Код D.

Я повернулась к Бенедикту, уже думая, что мы проиграли… и глаза мои расширились, когда от здания вверх пополз ледяной отблеск силы.

— Бенни? — прошептала я.

Он обернулся вслед за моим взглядом — и в тот же миг вверх и наружу рванул взрыв, унося с собой крышу спортзала.

По краям лизало пламя, а затем накатила волна жара. Спортзал горел.

— Поехали! — снова крикнул Лев. — Это я. Я устроил это как отвлекающий манёвр. Нам нужно двигаться!

Бенедикт сунул мне жезл. Одной рукой удерживая меня за плечо, он дотащил меня до джипа и втолкнул внутрь. Из здания доносились крики о помощи, и все вздрогнули, когда ещё один глухой удар жара и звука прокатился по пустыне.

Позади нас Марти медленно приподнялся, застонал.

Больше, чем живы — с ними всё в порядке, — с изумлением подумала я. Они пережили тень, но от дурного предчувствия меня почти согнуло пополам, когда я выглянула в окно. Я говорила Бенедикту уходить. Я сказала, что со мной всё будет хорошо — но это тень услышала и ушла.

Это был, без сомнений, худший день в моей жизни, и я вздрогнула, когда Бенедикт ввалился внутрь и захлопнул дверь. Его рука нашла мою, сжала крепко.

— Вам двоим лучше бы того стоить, — бросил Лев, трогаясь с места. Его взгляд метался с дороги в зеркало заднего вида и обратно, когда он вжал газ. — Я ради вас к чёрту спалил прикрытие!

Колени у меня дрожали. Камень в руке покалывал — но это было тёплое покалывание. Тени в нём не было. Нет. Она ушла в пустыню, когда я сказала ей уйти.