Нора ненавидела ходить в магазин в день, когда она там не работает. Но вчера она так устала, что сил не было даже прикинуть список покупок, не то что бродить с тележкой вдоль рядов. Поэтому в свой законный выходной она оделась, взяла две сумки и пошла в «Консум». Иначе можно подумать, что у неё кроме «Гросси» вообще нет никакой жизни.

Если даже и так, Норе не хотелось, чтобы это было так очевидно для других.

Через полчаса она везла на кассу тележку, набитую овощами, мясом, курицей, фруктами, хлебом, соками. Вроде всего понемногу, но вместе набралось внушительно. Хорошо, что она взяла две сумки. Всё-таки она не привыкла готовить на двоих. На кассе самообслуживания Расмус Магнуссен сражался с упрямым монитором. Что-то явно не работало, и его это вовсе не радовало, но кнопку «Помощь сотрудника» он нажимать не собирался. Норе вдруг захотелось помочь ему, но подошла её очередь выкладывать продукты на ленту. Отъезжать из очереди, объезжая сзади стоящих, чтобы направиться к преступнику, которого заклеймил весь город, — не лучшая идея. Хотя Нора всё ещё искренне не понимала всеобщего презрения, граничащего с ненавистью. Можно подумать, за столько лет городок не смог стряхнуть с себя шок. Полная чушь. Половина из них наверняка даже не была знакома с матерью Магнуссена. И потом, если бы она убила своего сына, подвергалась бы она сейчас тому, что приходится терпеть Расмусу? Что-то Нора в этом сомневалась. Но одно она знала точно: с таким отношением убийца юной Камиллы заставит Расмуса потесниться в очереди за «тёплыми» чувствами соотечественников.

С трудом дотащив сумки до дома, Нора наконец перевела дух. Вымыла руки, переоделась, разгрузила продукты. Что-то на стол, что-то пока в холодильник. Который, кстати, начал подтекать. Словно пускал слезу от умиления — Нора давно не забивала его таким количеством продуктов. Она вообще ела немного. Как будто долгие годы не испытывая почти никаких чувств, отвыкла и от чувства голода. Невероятно, но это время подходило к концу. А вот до прихода Олафа времени было ещё достаточно.

Вчерашний пасьянс — полнейшая чушь. Как можно было быть такой идиоткой? Нора засучила рукава, заколола волосы.

У неё было много работы.