Город разворошили, как муравейник, и в этом была и его заслуга. Заслуга или вина? Наверное, сейчас это уже неважно. Сфинкс покрепче взялся за ручку метлы. В его голове не хватало нескольких винтиков, или, наоборот, парочка была лишней, только с этим всё равно ничего не получалось сделать. Может быть, он и не годился ни для какой другой работы, зато хотя бы отличал Нефертари от Нефертити. И каждый день читал по одной маленькой главе из переведённой Книги мёртвых. Сфинкс даже учил египетский язык по специальному пособию. Раньше он называл его древнеегипетским, но тогда должен был бы существовать и современный египетский, а такого языка нет, вместо него арабский. Многие ли дворники и уборщики могут похвастаться таким интеллектуальным хобби? Неважно, что на следующий день Сфинкс стабильно забывал половину из выученных иероглифов. Неважно, что язык давался ему не так легко, как хотелось бы. Просто он очень сложный, да и рисовать Сфинкс умел не то чтобы очень прилично. Важно было, что он не сдавался.

Жаль только, что тогда на пляже он сдался быстрее, чем осознал это.