Блэр не был глупым или уродливым, но тягаться с Яаном ему всё равно было бессмысленно. Именно поэтому они считались друзьями — потому что Яан решил, что будет выглядеть ещё выигрышнее на его фоне. И потому, что сестра Блэра предоставляла им коттедж. Это как бы приподнимало Блэра на одну ступеньку выше остальных, так что с ним вроде как можно было тусоваться. На деле, конечно, Яан тусовался только с девками или с крутыми парнями постарше, а Блэр всегда оставался в его тени. И его это устраивало бы, если бы засранец Яан проявлял хоть чуточку уважения. Когда Блэр, главный шутник класса, отпускал какое-то смешное замечание (одно из них, на уроке истории, и дало ему такое прозвище, мгновенно и накрепко приклеившееся), все начинали ржать, но Яан частенько добавлял ложку дёгтя, заявляя, что это вовсе не смешно. Как только он замечал, что Блэр положил глаз на одну из девчонок, — тут же очаровывал её своими гнусными приёмчиками, хотя она его вовсе не интересовала. Яан подсмеивался над Блэром, заставляя его и самого подсмеиваться над собой, но полупрозрачная вязкая обида по капле копилась на дне его души. Блэру очень хотелось поскорее закончить учёбу и свалить из этого тухлого городка. Если бы только сестра взяла его с собой, он бы уже уехал. Но сестра осталась здесь, и это разочаровывало больше, чем все остальное вместе взятое.

Конечно, это Блэр рассказал полиции, что Яан выходил из коттеджа после того, как ушла Камилла. Самодовольный придурок бесился, но так и не понял, кто его сдал. Поразительно, насколько можно быть ослеплённым своей исключительностью. Яан считал, что для Блэра большая честь мелькать рядом с ним, и даже не допускал мысли, что послушный старина Блэр мог доставить ему неприятности. Тем хуже для него.

Блэру было очень жаль Камиллу, она ему нравилась. Собственно, именно поэтому Яан и вцепился в неё, назло приятелю, ну и из-за её отца. Когда Блэр ставил полтинник на их перепихон, внутри у него всё сжималось. Он прекрасно знал, что, добившись желаемого, Яан выкинет Камиллу на обочину своей жизни. Но получилось так, что Камилла сама сошла с орбиты.

Точнее, ей кто-то помог.

Был ли это Яан? Он, конечно, неплохой подозреваемый, но Блэр не мог себе представить, как Яан душит Камиллу собственными руками. За что? За то, что унизила его? Подумаешь, Яан каждый день унижает Блэра, выдавая это за дружеское подшучивание, и Блэр не стал бы его за это душить.

Хотя…

Плохо, конечно, что потрясли его сестру и вообще всех, кто был на вечеринке. Всем досталось и от полиции, и от родителей, и от учителей. Как будто это они в чём-то виноваты. Они просто развлекались, разве это противозаконно? Но многие считали, что если бы не эта вечеринка, Камилла была бы жива. Хотя тут вопросы должны быть скорее к Яану. Если бы он не выпендривался, то ушёл бы с Камиллой наверх, и тогда она, скорее всего, осталась бы жива.

Разбита, растерзана, подавлена — но жива.

Когда кто-то ляпнул про изнасилование, а остальные подхватили, Блэр был уверен, что это сделал Яан. Уже нетрезвый, разозлённый, разгорячённый. Мысленно он видел, как тот зажимает Камилле рот рукой, расстёгивая ремень. Видели это и другие. Яан стал для них ходячим подозреваемым.

Ну ладно, всё было не так. Блэр был уверен, что это сделал Яан, и потому ляпнул кому-то про изнасилование. Ему казалось, что иначе и быть не может. Он не ожидал, что это подхватит кто-то ещё, что новость так быстро разнесётся по всему городу, заползёт в каждую квартиру. Что она так долго будет курсировать между ними, прежде чем её опровергнут. Блэр увидел полицию, а потом и скорую, и не смог остаться безучастным.

— Вы что, не слышали? Камиллу Йенсен убили! — Блэр был скорее в возбуждении, чем в ужасе. Впервые ему выпала удача сообщить такую ошеломляющую новость. — Наверняка изнасиловали, а потом убили!

Всего через полчаса блэровская отсебятина наверняка изнасиловали превратилась в непреложное изнасиловали.

Когда оказалось, что Камиллу Йенсен никто не насиловал, это удивило и Блэра, и всех остальных. Изнасилование и убийство как-то лучше укладывалось у них в голове. Типа, изнасилование — это эмоции, страсть, что-то бурное и яростное, что потом пришлось закончить убийством, просто чтобы Камилла никому не рассказала. Но одно лишь убийство — это нечто холодное, отстранённое, опасное и злое. Убийце не нужно было невинное тело Камиллы, только её невинная душа.

Но если кто-то захотел её убить, так уж ли невинна была Камилла Йенсен?