Она бежит по лесной тропке, затем бросается в сторону, чтобы уйти от преследования, перепрыгивает через толстые корни деревьев, молясь о том, чтобы не споткнуться и поскорее выбежать на шоссе, но это не помогает. Она падает, разбивает колени о коряги, поднимается, бежит снова. Она довольно спортивна, поэтому не задыхается, но от бега взмокла под пуховиком, надетым не совсем ещё по сезону. Она не любит мёрзнуть, поэтому носит его с сентября, но сейчас он давит на неё непомерным грузом, сковывает движения, ей хочется сорвать его, сбросить оболочку.

Вырваться из кокона, взлететь бабочкой, улететь, исчезнуть с глаз.

Бирюзовая шапка зацепляется за ветку, и ей кажется, что преследователь схватил её; она кричит, вырывается, шапка остаётся на холодной земле. Яркое пятно на жёлто-серой листве утром привлечёт чьё-то внимание. Теперь у неё действительно сбивается дыхание; сзади хрустят ветки, и она бросается прочь, от ужаса потеряв ориентацию, не ведая, что бежит не к шоссе, а обратно к пляжу. Хотя даже если бы она выбежала на шоссе, в такое время всё равно никого бы там не встретила. На открытой местности её догонят быстрее.

На открытой местности пляжа её действительно догоняют. Преследователь запыхался в разы сильнее жертвы, но им так же, как и ею, движет страх, и именно страх поддаёт в кровь небывалый в его жизни выброс адреналина.

Она спотыкается, когда он хватает её за капюшон, падает на колени, взрывая песок. Он замахивается и бьёт её по голове. Один раз. Этого достаточно.

Этого недостаточно.

Что бы ни произошло дальше, гематомы, экспертиза и весь город говорят об одном: Камиллу Йенсен задушили. Сжимали пальцами её тонкую шею до тех пор, пока не выжали из неё всю жизнь без остатка. Вдавливали голову в мягкую холодную ткань пляжа так сильно, что осталась вмятина. Песок в её чёрных волосах до конца не вымоется даже в морге.

Уже стемнело, но Аксель не хотел включать фонарик. У Камиллы-то фонарика наверняка не было, а если и был, она не смогла бы им воспользоваться. Полицейские ленты, опоясывающие «Ракету», развевались на ветру, место преступления не охраняли, по крайней мере ночью, потому он и рискнул сюда пробраться. Аксель ходил по пляжу почти в темноте, впитывая запах, звуки, зловещие оттенки пейзажа, декораций предсмертного побега. Всё его существо было сосредоточено на убийстве Камиллы. Её чувствах. Её страхах. Её смерти.

Если бы Ритта знала, о чём он думает, она бы здорово испугалась.