В ночь, когда был убита Камилла Йенсен, Нора почти не спала. Локса была окутана тёмной тишиной, и эту тишину вдруг разбил скрипучий звук открывающейся двери подъезда. Не было ни топота по ступенькам, как это бывало, когда в квартиру на третьем этаже поднимались дети, ни разговоров, ничего. Нора уже решила, что ей послышалось, — ну кто, скажите на милость, из их на редкость добропорядочного подъезда может посреди ночи вернуться с улицы? Но тут раздался щелчок выключателя лампы на лестничной площадке. Щелчок кнопки, находящейся буквально в метре от Норы. Дверь в знакомую квартиру тихонько открылась и почти так же бесшумно закрылась. Кнопка выключателя отщёлкнулась обратно, и снова наступила тишина. Сердце Норы замерло. Просто перестало биться, отключилось, впустив в себя парализующий страх. Норе давно не было так страшно.

Ночь была холодной, словно примеряющей на себя саван будущей зимы, и не было на свете достаточно веских причин, чтобы заниматься сейчас ночными прогулками. Никаких, кроме самых тёмных.

Так где был Олаф и какого чёрта он там делал?