Кто мог желать вашей дочери зла, спрашивали они, но вопрос был неверным. Скорее нужно было спрашивать, кто желал зла ему. Потому что убийство Камиллы — это самое большое зло, которое они могли ему причинить.

Их было много.

Но кто из них был способен на такое?

Урмасу в первую очередь пришли в голову проклятый Юхан Лейман и старая антикоррупционерка. Но она, как бы ни старалась ему навредить, не могла убить Камиллу. Она писала жалобы, задавала ненужные вопросы, поднимала щекотливые темы, совала нос не в своё дело и даже судилась, рассказывала всем, какой Урмас бесстыжий взяточник и вор, но причинять вред бедной девочке она точно не стала бы. К тому же ей было восемьдесят лет, да и Камилла легко бы ей сопротивлялась, если вообще представить их невозможную встречу ночью на пляже. Или в лесу? Урмас задумался, где именно его дочь лишили жизни, и содрогнулся от этих мыслей.

Засранца Леймана даже не было в стране. Так что он был непричастен. По крайней мере, полиция была в этом уверена. Кроме этих двоих были и другие. Тех, кто его ненавидел или презирал, было очень много. Половина из них жала ему руку со льстивыми улыбками. Остальные чертыхались и ругали его и всю горуправу на чём свет стоит, но опасности не представляли. Став мэром, Урмас продал завод, котельную и даже школьный автобус. Он повысил зарплаты всем чиновникам горуправы и увеличил их количество из числа своих друзей. Он прекрасно понимал, с чем имеет дело. Но отсутствие народной любви для Урмаса не было проблемой. Проблемой для него могло быть только отсутствие денег. Вернее, недостаточное их количество. И чем дальше, тем больше Урмас убеждался: их всегда недостаточно. Он не делал ничего плохого. Просто умел обращаться с финансами. Умел брать деньги там, где они есть. И направлять их туда, где им следует быть. Некоторые считали, что этим местом был его карман.

Мнение некоторых Урмаса не волновало.

Старая ведьма и Лейман отпадали, остальные жители вряд ли ненавидели его настолько, чтобы убить его дочь. Насколько он знал, Камилла всегда была вежлива и приветлива со всеми. Мысль о том, что дело в ней, а не в нём, Урмасу почему-то пока в голову не приходила. Позже он спустит всех собак на Яана, этого самодовольного козла, который раздражал его с самого начала и который так нравился Камилле. Это из-за него она вообще оказалась на той вечеринке, считал Урмас, хотя Камилла бы с ним не согласилась. Но пока — пока у Йенсена действительно имелась проблема. Она возникла в ту секунду, когда он взглянул в зеркало заднего вида. Проблема, которая может принести множество других проблем, подумал он тогда. И, похоже, не ошибся.

Остальные жители действительно вряд ли ненавидели его настолько сильно, чтобы заставить так страдать.

Но Расмус Магнуссен после пятнадцатилетнего отсутствия их жителем не считался.