Большой удачей было, что Марту пока не стали разыскивать. Не было особенных причин, и показаниям Норы поверили, но главное — внимание ЦеКриПо сосредоточилось на других, действительно подозрительных людях. Это было просто замечательно, потому что Нора в их список не входила, а про Марту больше не вспоминали. Если бы Нора не догадалась сказать, что видела, как она садится в автобус, за эту ниточку могли бы уцепиться. Когда не вышедшую из отпуска Марту хватятся на работе, когда узнают, что её муж убит, а то и вовсе причастен к убийству, будут ли её разыскивать, или решат, что она не выдержала и бросила всё? Если и будут, то в любом случае не в лесу вдоль запятнанного смертью пляжа.

Не в лесу.

Они не заслуживали смерти, но и Нора не заслуживала из-за них хоронить себя заживо. Петерсены были той ещё парочкой — лживый Олаф, воспользовавшийся Нориной добротой, вечно под каблуком у Марты, холодной, высокомерной и ни во что его не ставящей. Магнуссен — преступник, которому здесь не рады и который рано или поздно всё равно кого-нибудь убил бы. А глупая девчонка должна была спать дома, а не шляться по вечеринкам с бутылкой вина; такое поведение никогда не доводит до добра, рано или поздно с ней всё равно что-нибудь случилось бы.

Нора никогда не узнает, что они с Мартой были не такими уж разными, что Олаф вовсе не был с ней несчастен, что Расмус в жизни не совершил бы нового преступления, если бы кто-то не убил его дочь, которая была вовсе не такой, как решила Нора. Так же, как Олаф уже не узнает, что Марта любила его больше, чем он думал. Так же, как Расмус не узнает, смог ли бы он всё-таки начать новую жизнь.

И как Камилла не узнает, каким было бы её плавание в море взрослой жизни и сколь многого она могла бы достичь.