Когда произошла трагедия с Петерсеном и Магнуссеном, Кристиан Тинн, как и многие, был там. Стоял недалеко от полицейской машины, ощущая при виде неё какой-то нездоровый трепет. Как и тогда, пятнадцать лет назад, когда полиция после его звонка приехала за Расмусом. Машина была другая, но трепет тот же.

Потом Кристиан увидел и Расмуса, на приветствие которого в день его возвращения в жизнь не поднял руки, и решил как-то загладить этот момент. Он стал протискиваться через людей, чтобы подойти поближе к Магнуссену, но что-то вдруг стало происходить. Что-то, что Кристиан не сможет забыть ещё очень долго. Только на этот раз ему не пришлось вызывать полицию. Расмуса уже арестовали.

За убийство на глазах у всех.

Вот был Олаф Петерсен и Расмус Магнуссен — и вот их с ними уже нет. Кристиан смотрел на чёрный асфальт, борясь с желанием пнуть камушек рядом с ним. Чёрным было всё, не только асфальт, весь этот город, в котором творится одно зло за другим. Когда он стал таким?

Был ли он таким всегда?

Когда все стали расходиться, Кристиан тоже решил не задерживаться. Петерсена и Магнуссена уже увезли. Кристиан хотел бы, что увезли и его тоже. Подальше отсюда.

Но у него ещё было дело.

Вообще-то он шёл на почту и оказался здесь только из любопытства, увидев скопление людей и полицейскую машину. Так что Кристиан повернулся и направился к почтовому отделению. Забирая столь долгожданную посылку, он заметил, что руки слегка дрожат.

Он так долго этого ждал.

Кристиану хотелось разорвать упаковку прямо здесь, увидеть коричневый переплёт, золотые тисненые буквы, провести по ним пальцем, вдохнуть запах дорогой мелованной бумаги. Он с трудом заставил себя пойти домой, прижимая посылку к груди.

Настоящий раритет. Шикарнейшее издание с аукциона, достойное той, кому оно посвящено. Нефертари и Долина цариц. Кристиан ни на секунду не пожалел о том, что на него ушли все деньги, так легко и так кстати заработанные.

Деньги, которые дала ему Нора Йордан.