— Ты с ума сошла?! Я не оставлю тебя с ней наедине!

— Помнишь, как мне пришлось довериться тебе и поверить, что ты меня не убьешь, когда ты бросил тот кинжал?

Он сужает глаза; явно не желая подчиняться, он всё же колеблется.

Я кладу свою ладонь поверх его руки, ловя его взгляд. — А теперь мне нужно, чтобы ты мне доверился. Мне нужно, чтобы ты ушел. Можешь караулить у входа, но не входи, пока я не позову.

— Я тебя не оставлю.

— Ты меня не оставишь. — Мой голос дрожит. Потому что он и не подозревает: это я его оставляю. Я подавляю подступившую грусть решимостью. — Встань за дверь, Арчи. Сейчас же.

Власть в моем голосе действует на него достаточно сильно, чтобы он выпустил веревку.

Он уходит неохотно, замирая в дверях. — Я буду прямо здесь, если понадоблюсь, Кэт! Прямо здесь. И даже не думай, дамочка! Стоит тебе хоть пальцем её тронуть, и я тебя прирежу!

Как только дверь закрывается, я достаю кинжал. Женщина-мятежница тут же превращается в шипящий и брыкающийся вихрь.

— Ш-ш-ш, тише! — пытаюсь я шептать, перепиливая веревку лезвием. — Не… шевелись!

Из-за того, что она дергается, лезвие слегка задевает её кожу. Но веревка на запястьях лопается, и женщина отшатывается, обретя внезапную свободу.

Она открывает рот, а затем подносит дрожащие руки к лицу, будто не веря в то, что я сделала. — Почему… почему ты это сделала?

— Огонь воплощенный. Пламя во плоти. Кровь власти, — шепчу я так тихо, что лишь надеюсь — она меня услышала.

Она качает головой, опуская руки и глядя на меня. — Кто ты, чёрт возьми, такая?

— Это неважно. — Я беру чистую тряпку и медленно придвигаюсь к ней. — Позволишь мне помочь?

Её взгляд мечется между вещами в моих руках и моим лицом. — У меня ведь нет выбора, верно?

— Выбор есть.

— Тогда дай мне сдохнуть. Если Король доберется до меня… моя участь будет куда более жестокой, чем смерть от потери крови. Или от заражения.

— Я знаю. И именно поэтому я не позволю ему. Король до тебя не доберется.

Она подозрительно щурится. — С чего ты это взяла? Зачем тебе рисковать и помогать мне?

— Потому что у меня есть дракон.

Она заходится в кашле от этой новости, и я пользуюсь моментом, чтобы сократить расстояние между нами и протянуть ей тряпку. Она нерешительно берет её и вытирает кровь с лица, прежде чем прижать к ране на лбу.

Я продолжаю: — О тебе я бы беспокоилась в последнюю очередь. Мы можем помочь друг другу добраться до Земель драконов. — Я протягиваю ей флакон, который ранее дала мне Мардж.

Она берет его, с подозрением изучая стекло. — Это правда безопасно? Откуда мне знать, что тебе можно верить?

— Ниоткуда. Иногда нужно просто рискнуть.

Она вертит флакон в руках, долго вглядываясь в жидкость. С дрожащим вздохом она откупоривает его, нюхает и залпом выпивает. Она сглатывает, и её тело мышца за мышцей расслабляется.

— Спасибо, — выдыхает она, закрывая глаза.

Я принимаюсь очищать и зашивать рану у неё на лбу. Признаю, я далеко не так искусна, как Мардж, но, по крайней мере, края кожи я стянула. — Прости, шрам может выйти не таким аккуратным, как если бы Мардж…

Громовой рев разрывает тишину где-то снаружи, и мы обе вздрагиваем. Над аванпостом разносится тревожный сигнал.

— Они пришли за мной, — шепчет женщина-мятежница.

Глава 40. МЯТЕЖНИКИ

Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, кто. Мятежники. — Тогда давай доставим тебя к ним. — Я беру её под руку и помогаю подняться.

Мы вырываемся из крыла лекарей прямиком в хаос. Арчи нигде не видно, как и солдат, которым было приказано охранять вход. Крики и вопли смешиваются с лязгом металла о металл. Вспышки серебра мерцают в ночи; солдаты проносятся мимо нас, стремясь к гуще толпы в северной части аванпоста. Сердце срывается в галоп, кожа невыносимо горит, пока я осматриваю мешанину тел. Всё, о чем я могу думать, — это ужасающая вероятность того, что кто-то из моих знакомых умрет.

Я веду мятежницу к западной части лагеря, к стене, ныряя под прикрытие палаток и столов.

— Дэйша, если ты рядом с аванпостом, отходи ближе к озеру. На нас напали!

— Что! А ты где?

— Пробираюсь… — Я бросаю взгляд на мятежницу. С каждым её хромым шагом за нами тянется след из капель крови. Я сильнее прижимаю её к себе, стараясь заставить идти быстрее.

— Я двигаюсь медленно…

— Не удивлена. Я иду за тобой.

— Нет! Не смей…

— Я намного быстрее твоих двух коротких ножек, — фыркает она.

— Технически, прямо сейчас у меня их четыре.

— Ха?

Женщина спотыкается, и я подхватываю её прежде, чем она успеет упасть. Её дыхание тяжелое, несмотря на шумный хаос, бушующий вокруг.

Она переводит взгляд на меня. — Ты должна меня отпустить. Оставь меня. Я тебя задерживаю…

— Нет. Если я оставлю тебя, ты погибнешь. — Я снова тяну её за собой.

— Почему ты считаешь нужным спасать меня? Ты меня даже не знаешь.

— Это неважно…

— Слушай меня, упрямая девчонка. — Она вырывает руку. — Мы не можем позволить тебе погибнуть. Уходи. Я скажу остальным отступить. Встретимся на севере, у реки.

Я всматриваюсь в месиво тел, сошедшихся в битве. Сердце падает, когда я различаю пламенно-рыжие волосы Коула в темноте. Он замахивается на мятежника, вооруженного дубинкой. Оглядывая остальную толпу, я узнаю Мелайну, сражающуюся против двоих мужчин.

Нас значительно меньше.

Я киваю, и дрожащий выдох срывается с моих губ. Достав кинжал из ножен на бедре, я вкладываю его ей в руки. — Ладно. Возьми это. На всякий случай.

Она отвечает на мой панический взгляд кивком и ковыляет прочь, опасно приближаясь к самому пеклу сражения.

Быстрый топот шагов отвлекает моё внимание от неё. Мужчина вылетает из теней и бросается на меня с двухсторонним копьем. Он делает выпад, я пригибаюсь и проскальзываю мимо, едва избежав удара по ногам. Я никогда не тренировалась ни в чем, кроме рукопашного боя, стрельбы из лука и владения мечом. И во всём этом я безнадежна. Я понятия не имею, как с этим справиться.

Черт.

Он снова замахивается, пугающе быстро, прежде чем я успеваю обнажить меч. Я падаю назад, едва успев увернуться от следующей атаки. Опираясь на землю одной рукой за спиной, другую я выставляю перед собой, будто это сможет помешать ему нанести смертельный удар.

Огромная тень нависает над ним сзади, за ней следует землепотрясающий рык. Кинжалоподобные зубы Дэйши сверкают в лунном свете за мгновение до того, как она бросается вперед и вцепляется мужчине в плечо. Она оттаскивает его от меня, её кошачьи глаза сужены в свирепой решимости. Кричащий мужчина извивается в её хватке и отчаянно вонзает острие копья в её раскрытое крыло. Рев Дэйши разрывает ночную тишину. Она сжимает челюсти сильнее с тошнотворным хрустом, и мужчина обмякает в её пасти, точно кукла. Она отшвыривает его в темноту.

— Дэйша! — кричу я и бросаюсь к ней.

Копье пронзило тонкую перепонку её крыла, пройдя насквозь. Я удерживаю себя от того, чтобы выдернуть его — знаю, что для человека это означало бы риск истечь кровью. Насчет драконов я не уверена.

— Можешь им пошевелить?

Она косится на копье, напрягает крыло и съеживается с пронзительным визгом. Я нежно провожу рукой по её переносице, чтобы успокоить. Копье нужно вытащить, если мы собираемся лететь. Глядя на темное море битвы, я веду её обратно к крылу лекарей. Она прижимает крылья к бокам с болезненным криком и с трудом протискивает плечи в дверной проем. Я выставляю руку, чтобы не дать Дэйше пройти дальше.

Мардж замирает, лихорадочно сгребая бутылочки из запертого шкафчика. Она оборачивается, выставляя свой посох в защитную стойку. Поняв, что это я, она расслабляется. Немного. Потому что её взгляд перескакивает на Дэйшу за моей спиной, и её рот приоткрывается в немом изумлении.

В моем голосе звучит паника: — Мардж, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь — она ранена.

Мардж бросает свои склянки, преодолевает расстояние между нами и тянет дрожащую руку к копью, застрявшему в крыле Дэйши. Дэйша рычит и клацает зубами в воздухе рядом с рукой Мардж. В ту же секунду Мардж взмахивает посохом и бьет Дэйшу по голове.

Я загораживаю Дэйшу собой, раскинув руки и готовясь блокировать новые удары. — Больше ты этого не сделаешь, — предупреждаю я.

Дэйша за моей спиной встряхивает головой, приходя в себя скорее от шока, чем от самого удара. Если кто и мог напасть на дракона и не вздрогнуть, то только Мардж.

Она смотрит мимо меня на Дэйшу. — Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, если я собираюсь помочь.

Я оглядываюсь на Дэйшу, которая смотрит на Мардж. Зрачки Дэйши пульсируют, становясь то щелочками, то круглыми, её верхняя губа подергивается.

— Катерина, зеленая бутыль на прилавке. — Мардж по-прежнему не сводит глаз с Дэйши.

Нерешительно я проскальзываю мимо неё, хватаю бутыль и возвращаюсь.

— Тебе нужно вытащить копье быстрым движением. Похоже, оно без зазубрин. Как только вынешь, вылей половину бутыли на рану, — инструктирует Мардж.

Сделав глубокий вдох, я делаю то, что она говорит, первым делом вырывая копье из крыла Дэйши. Дэйша ревет, её длинный хвост сметает всё в комнате и врезается в кровати. Я действую быстро, выливая зеленую бурлящую жидкость на рану, пока Дэйша шипит сквозь стиснутые зубы.

Я прижимаю её голову к своей груди и чешу под подбородком. — Всё… всё закончилось.

Мардж толкает меня посохом. — Вам обеим нужно убираться отсюда, пока вас не увидели. Вас обеих убьют.

Я отрываю взгляд от Дэйши и смотрю на неё. — Пойдем с нами.

Она качает головой. — Нет. Глупо было с моей стороны просить тебя взять меня с собой. Уходи.

— Я тебя не оставлю. Ты видела, что творится снаружи? Ты здесь в опасности.

Мардж хмыкает: — Я могу за себя постоять.

— Не хочу тебя расстраивать, Мардж, но твой острый язык не спасет твою задницу от мятежника.

Она с силой ударяет посохом об пол. Одной рукой она сжимает древко, а другой поворачивает навершие, разделяя посох на две части. Свет падает на металлическое лезвие, когда она обнажает его.

Мой рот приоткрывается. — Что за чертовщина…

— Следи за языком, женщина. — Она сверкает глазами, опуская клинок и направляя его острое острие на меня.

Я прижимаю ладонь ко рту. — Хочешь сказать, ты прятала это всё время? — Я не знала, что мы договорились делиться всеми секретами. — Она бросает взгляд на Дэйшу, затем снова на меня.

— А я-то думала, что ты с ума сошла, когда просила подать посох во время того нападения мятежников.

Она склоняет голову набок, опуская клинок к бедру. — Это тот момент, когда ты признаешь, что во мне гораздо больше смысла, чем ты привыкла думать?

— Нет.

— Ну и зря. — Она убирает клинок обратно в посох.

— Я думала, ты хотела попасть в Земли драконов? Это может быть твой единственный шанс.

Она на мгновение задумывается. — Я буду вас только задерживать.

— Не будешь. — Я хватаю её за руку и вытаскиваю за дверь вместе со мной.

Гул битвы снова врывается в уши, едва мы оставляем крыло лекарей позади. Мы втроем прокрадываемся к деревьям. Но Мардж права.

Она недостаточно быстра.

— Тебе нужно залезть к ней на спину, — шепчу я и подталкиваю Мардж к Дэйше.

Дэйша щурится, оценивая предложение. — А может, она лучше у тебя на спине посидит?

— Ты её не любишь и не знаешь, но я — знаю. И мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Дэйша шумно выдыхает и припадает к земле. — Ладно.

— Я не смогу, — говорит Мардж. Впервые я замечаю в её голосе тень страха.

— Сможешь. — Я помогаю Мардж взобраться на шею Дэйши; мои слабые руки дрожат под её весом, пока я подсаживаю её. По крайней мере, так она будет в большей безопасности, чем на земле. На драконе. И так будет быстрее.

Мы скользим среди деревьев, продвигаясь к северу; одна моя рука прижата к плечу Дэйши, другая сжимает рукоять меча. Всё моё внимание приковано к хаотичному кипению битвы — обе стороны то наступают, то отступают, подобно зловещему приливу. Сейчас они уже гораздо дальше на севере, их оттеснили в лесную чащу. Мятежникам удалось отрезать отряд от лагеря, шаг за шагом заставляя их отходить к северу. Позади остаются тела, распростертые на земле — четкий след того, сколько территории отвоевали у них мятежники.

Вспышка рыжих волос мелькает в море черного и снова исчезает, и моё сердце сжимается в тисках. Голос Коула эхом отдается в моем мозгу — сначала слабой струйкой, пока плотину не прорывает, и меня затапливает его хриплым голосом, заглушающим всё остальное.

Ты — самый сильный человек, которого я знаю…

Бесконечно влюблен в каждую твою частицу, надломленную или целую…

Потому что для меня это всегда была ты…

И всегда будешь только ты…

Я предан тебе до дрожи, любовь моя…

Я люблю тебя, Катерина Блэквинд…

Я замираю на полушаге, уставившись в ту точку, где Коул исчез в толпе. Всё замедляется, пока я жду, когда он поднимется. Каждая секунда тянется в такт моему бешеному пульсу.

Обещай, что останешься со мной…

Обещай, что не уйдешь без меня…

Я перевожу взгляд на Дэйшу; она поворачивает голову ко мне, и её светящиеся белые глаза встречаются с моими. Она понимающе моргает. Мой взор падает на руку, лежащую на её плече. Холодное металлическое кольцо на моем пальце — кольцо матери Коула, которое он подарил мне с твердым намерением меня отпустить.

Собственный голос звучит в ушах — слова, которые я бросила Коулу несколько ночей назад. Обещаю.

Я срываюсь на бег в сторону битвы.

Я не могу оставить Коула. Я не могу оставить никого из них. Ни Арчи, ни Мелайну… ни Дэриана.

Только не так.

— Мне нужно их предупредить, — бормочу я Дэйше на бегу. — Если мятежники оттеснят их еще дальше на север, они окажутся в ловушке у реки. И все погибнут.