Когда Психея в следующий раз открыла глаза, она обнаружила, что находится в объятиях Купидона. Она была вся в крови, но терновый венец с неё сняли, как и кандалы. Купидон стоял на коленях перед одним из богов, прижимая её к своей груди, его белые, покрытые перьями крылья окутывали её, словно защитный кокон.

— Владыка Зевс, — произнёс Купидон, когда Психея моргнула и огляделась по сторонам. — Я сделаю всё, что ты пожелаешь, если ты сделаешь её такой, как мы, чтобы я мог любить её вечно в священном браке.

Зевс наклонился и прошептал:

— Ты знаешь, чего я хочу.

Купидон кивнул.

Зевс стоял на возвышении перед своим троном, и в его руке появился золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями.

— Купидон показал нам, что любовь может распространяться не только на нас, и что, однажды заразившись, сердце влюблённого выдержит всё, лишь бы подавить страстное желание. Психея доказала нам, что её любовь к Купидону чиста и неподдельна. Я приказываю тебе, Афродита, больше не проявлять недоброжелательства к невесте твоего сына. Я исполню его желание, дав смертной амброзии, которая, если её сердце чисто, не убьёт её, а подарит бессмертие.

Купидон повернулся к Психее и тихо спросил:

— Ты этого хочешь? Ты хочешь жить вечно со мной, как со своим мужем?

— Да, — сказала она. — Я хочу этого больше всего на свете.

Зевс вручил чашу Купидону, который затем осторожно поднёс её к губам Психеи. Напиток был сладким, тёплым и восхитительным — как жидкий солнечный свет — и плавно пролился в её горло, смывая все остатки слёз печали, которые она проливала раньше.

Её боль и раны исчезли вместе с кровью, сменившись живой, пульсирующей силой. Её кожа начала светиться, изнутри неё исходил мягкий золотистый свет, становившийся ярче с каждой секундой. Свет окутал её, и она почувствовала, что освобождается как физически, так и духовно из объятий Купидона.

Её чувства обострились, каждый цвет стал более ярким, каждый звук — более отчётливым. Мир вокруг неё, казалось, замедлился, воздух замерцал с неземной ясностью. Она почувствовала, как падают оковы смертности, как её дух раскрывается, словно распускающийся цветок.

Её сердце, когда-то отягощённое печалью и болью, теперь переполнялось безграничной любовью и радостью. Она чувствовала в себе огромную силу, связь с божественным, которая пульсировала в каждой клеточке её существа. Её разум расширился, и она увидела мир по-новому.

Когда она выпила последнюю каплю, сияние вокруг неё усилилось, превратившись в сияющую ауру, которая осветила большой зал горы Олимп. Психея парила в воздухе над ними, её присутствие было властным, а дух — несокрушимым. Она больше не была простым человеком; она была богиней, её любовь к Купидону была увековечена, её испытания и страдание превратились в вечную силу.

Размахивая руками, она сумела опуститься на мраморный пол рядом с Купидоном, который смотрел на неё с благоговением.

— Я и представить себе не мог, что ты можешь быть ещё красивее, — прошептал он ей на ухо. — Не могу дождаться, когда научу тебя пользоваться твоими новыми способностями и начну нашу совместную счастливую супружескую жизнь.

Она приподняла бровь и усмехнулась, поняв скрытый в его словах подтекст.

Словно прочитав её мысли, он усмехнулся, мягко и низко, и по её спине пробежал холодок.

— Давайте отпразднуем их союз, — начал Зевс, — свадебным пиршеством прямо здесь, в большом зале.

10. Дом

Большой зал на горе Олимп был охвачен торжеством. Боги и богини наслаждались союзом Психеи и Купидона, их свадебный пир был ослепительным проявлением божественного великолепия. Даже Афродита смягчилась под воздействием вина, и, хотя она не извинилась, но согласилась на этот брак.

Психея, которая теперь сама была лучезарной богиней, сидела рядом со своим возлюбленным Купидоном. Она восхищалась роскошью, окружавшей их, но в то же время мечтала о более тихом, интимном моменте. Наклонившись ближе, она прошептала Купидону:

— Забери меня домой.

Купидон озабоченно нахмурил брови.

— Обратно в Китиру? — спросил он.

Она покачала головой, на её губах заиграла мягкая улыбка.

— Нет, к нам домой.

Лицо Купидона озарилось радостью, и он сжал её руку. С озорным блеском в глазах он оглядел зал. Боги были поглощены своим торжеством, что дало им прекрасную возможность сбежать. Он поднялся со своего места и помог Психее подняться на ноги. Взявшись за руки, они соскользнули с пика Митикас, самой высокой точки Олимпа, и пустились в полёт.

Смех Психеи эхом разнёсся по воздуху, когда она парила рядом с Купидоном, испытывая восторг от ощущения полёта.

— Почему у меня нет крыльев? — спросила она, кружась рядом с ним.

— Не у всех богов они есть. Я не знаю почему.

— Что я делаю не так?

— Расслабь мышцы, — мягко посоветовал Купидон, его голос был полон гордости и нежности. — Ты слишком напряжена. Вот так. Уже лучше. Позволь ветру направлять тебя.

Она последовала его указаниям, чувствуя, как воздушные потоки поднимают и поддерживают её. С этой новой точки обзора мир внизу выглядел по-другому. Леса простирались, как огромные зелёные ковры, а реки блестели, как серебряные нити. Всё было более ярким, более живым. Она восхищалась красотой и сложностью мира, раскинувшегося под ней.

Когда они приблизились к соседней вершине, впереди показался величественный силуэт замка Купидона. Купающиеся в мягком сиянии сумерек его башни, казалось, манили их домой.

— Как прекрасно, — выдохнула Психея, и её сердце наполнилось радостью. — Как хорошо быть дома.

Они грациозно спустились и приземлились во внутреннем дворе. Аттикус и Хлоя встретили их, их лица сияли от восторга.

— Добро пожаловать обратно, миледи, — с поклоном произнес Аттикус, в его глазах светилось облегчение. — В замке по вас скучали.

Хлоя, не в силах сдержать волнение, бросилась вперёд и обняла Психею.

— Мы так волновались!

Психея обняла её в ответ, её сердце было переполнено радостью.

— Спасибо, Хлоя. Спасибо, Аттикус. Пан вернул Ветроловку в конюшню?

Купидон удивлённо повернулся к ней.

— Пан?

Она улыбнулась.

— Он помог мне в трудную минуту.

— Она в конюшне, в целости и сохранности, — заверил её Аттикус. — Похоже, они с Эпоной быстро подружились.

Улыбка Психеи стала шире.

— Приятно слышать.

— Не хотите ли чего-нибудь перекусить? — предложил Аттикус с неизменным гостеприимством.

Молодожёны обменялись взглядами и покачали головами.

— Нет, спасибо, — ответил Купидон тёплым от любви голосом. — Мы пойдём спать.

Понимающе кивнув, Аттикус и Хлоя пожелали им спокойной ночи.

Купидон повёл Психею вверх по парадной лестнице, их шаги тихим эхом отдавались от каменных стен. Они остановились перед богато украшенной дверью западного крыла, и Купидон повернулся к ней, его глаза были полны любви.

— Я всегда раньше приходил в твою комнату, — тихо сказал он. — Но теперь, когда мы женаты, разделишь мою?

Сердце Психеи растаяло от его слов.

— Тебе не нужно просить меня дважды, — прошептала она, её глаза были игривыми и полными обещания.

Оказавшись внутри, она нашла комнату уютной и располагающей. В камине под портретом Купидона горел огонь, а кровать была задрапирована новыми роскошными шелками и украшена мягкими подушками.

Купидон посмотрел на неё сверху вниз и коснулся её волос.

— Ну, здравствуй жена.

Психея улыбнулась, и её сердце затрепетало.

— Здравствуй, муж. — Она прикоснулась к его лицу, любуясь им целиком, без маски. Она провела по нему кончиками пальцев, изучая его красоту. — Как чудесно видеть тебя таким, какой ты есть, смотреть в твои глаза и знать, кто ты такой.

Когда он развернул её к себе, чтобы расстегнуть одежду, она радостно захихикала. Её хихиканье вызвало у него смешок.

— Из-за тебя трудно быть серьёзным и страстным, — поддразнил он со смехом.

Она повернулась к нему лицом и сбросила одежду к своим ногам, стоя перед ним обнажённой.

— Это поможет?

Его глаза загорелись, когда он пристально посмотрел на неё, оглядывая с головы до ног. Он изо всех сил пытался освободиться от своей одежды, поэтому Психея снова хихикнула и помогла ему. Но как только он тоже остался обнажённым, к ним вернулась серьёзность.

Психея мечтала об этом моменте и не могла поверить, что он настал. Когда он заключил её в объятия и отнёс в постель, её глаза наполнились слезами счастья. Окружающий мир померк, и они погрузились в волшебство своего единения.

После этого они лежали рядом, вплетённые друг в друга, и Психея была полна удовлетворения.

Через некоторое время Психея спросила:

— Как думаешь, у нас будут дети?

Купидон улыбнулся ей, его глаза были полны тепла.

— Надеюсь на это. Я не могу представить себе ничего более замечательного, чем иметь семью с тобой.

Сердце Психеи наполнилось любовью.

— И как богиня, я хочу внести свой вклад в пантеон. Думаю, что смогу помочь вам, определив родственные души. После моего посвящения я почувствовала связь со всеми смертными душами. Я смогла увидеть, какие души принадлежат друг другу.

Купидон обнял её, в его взгляде читалась любовь.

— Это было бы невероятно. Мы сможем работать вместе, играть вместе, спать вместе. Наши жизни будут переплетены во всех отношениях.

Она улыбнулась ему и добавила:

— Думаю, я нашла ответ на твой вопрос.

Он приподнял бровь.

— На какой вопрос?

— Я как-то говорила тебе, что даже если кто-то добр, сострадателен и нежен, должно быть что-то ещё, что заставит меня влюбиться в него, помнишь?

Он убрал волосы с её лица.

— Теперь вспомнил. И когда я спросил, что именно, ты ответила, что не знаешь.

— Но теперь я знаю. — Она провела пальцем по его груди. — Я должна уметь восхищаться им, как равным себе. Я знаю, что не была равна тебе по силе — я тогда ещё не была богиней, — но мы были равны во многих отношениях. И я очень сильно восхищалась тобой и чувствовала, что это восхищение возвращается ко мне.

— Ты всё ещё восхищаешься мной? — мягко спросил он, продолжая гладить её на волосам.

— Хмм. Дай мне подумать и вернуться к тебе, — поддразнила она.

Его смех привел её в восторг. Затем он отомстил, пощекотав её рёбра и подмышки.

Они рассмеялись от счастья, и этот звук эхом разнёсся по комнате. Психея ощутила глубокое умиротворение и удовлетворение. Она так много вынесла, но всё привело к этому моменту. Ей хотелось вернуться в прошлое, чтобы сказать девушке на горе Китира, падающей в обморок от страха перед красным драконом, чтобы она верила, что в конце концов всё будет хорошо. В объятиях Купидона она обрела свой дом, своё предназначение и свою вечную любовь. Перед ними простиралось будущее, наполненное бесконечными возможностями и обещанием жизни, прожитой в гармонии и радости.

КОНЕЦ