— Изольда теперь является частью Серебряных Врат. Их защитница, их сила. Моя вторая половина.

— Изольда? — выплёвывает Уильям, мгновенно улавливая неформальность.

— Ваша вторая половина? — рычит Си-Джей, поворачиваясь к Блэкриджу. — Вы больной, извращённый ублюдок. Я знал, что вы хотели её.

Полный отвращения взгляд Блэкриджа заставляет меня поёжиться так, что я жалею, что не могу это контролировать.

— Нет, — заявляет он. — Мой интерес к Изольде магический и более отеческий, чем всё, что ты придумал в своём безумном воображении.

— Я сделаю из вас сумасшедшего, — рычит он и бросается на Блэкриджа.

Блэкридж поднимает руку и останавливает Си-Джея на полпути, на его лице появляется предупреждающее выражение.

— Прими это как комплимент, мистер Аквила.

Я кладу руку на грудь Си-Джея, чувствуя, как напряглись его мышцы.

Он тут же расслабляется от моего прикосновения, хотя его янтарные глаза не отрываются от лица Блэкриджа.

— Наша связь — это не то, что вы думаете. Она не романтическая и не сексуальная. Это симбиоз. Как две половины единой магической системы.

— Это не делает ситуацию менее тревожной, — бормочет Уильям. — Теперь ты связана с ним. Навсегда.

— Не связана, — поправляет Блэкридж, опуская руку. — Является партнёром. В этом есть разница. Изольда сохраняет свою независимость, свободу воли. Она просто разделяет бремя поддержания обороны Серебряных Врат.

— И что именно это значит? — спрашивает Кассиэль.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь упорядочить поток новых знаний в своём сознании.

— Это значит, что я могу чувствовать каждый магический поток в академии. Каждый оберег, каждое защитное заклинание, энергетический отпечаток каждого студента. Это похоже на постоянное осознание всего, что здесь происходит.

— Это звучит утомительно, — говорит Си-Джей, теперь его голос звучит мягче и озабоченнее.

— Я в порядке. Но Серебряные Врата не обошлись без меня. Теперь они усилены. Итак, я спрошу ещё раз, что произошло там, наверху, после того как твоя мать устроила массовые разрушения? — я уже знаю, но я хочу, чтобы они сказали это вслух, признали это, поверили в это.

Си-Джей сжимает челюсть.

— На территорию академии обрушилась энергетическая волна. Коллекционеры умирали с криками, с них сдирали кожу.

Я улыбаюсь. Мне следовало бы спрятаться от страха за то, что я натворила, но я уже знала, что смерть приближается и что она меня не побеспокоит. После того, как я убила того волка и не чувствовала ничего, кроме решимости защитить себя и своих ребят, чувство вины за это никогда не должно было возникнуть.

— Видите? Это начало.

— Чего? — бормочет Уильям.

— Это конец для них и Дамадер. Ритуала Кровавой короны больше не будет; гримуары Коллекционеров и экспонаты будут разобраны и возвращены в их естественное состояние.

— Ты хочешь сказать, что собираешься убить их всех, — говорит Уильям, и в его голосе слышится искреннее одобрение, которое меня заводит. — Всех до единого.

— Да, — я твёрдо встречаю его взгляд. — Теперь это наша крепость. Наше святилище. Любой, кто угрожает ему, угрожает нам, умирает.

Кассиэль беспокойно шуршит крыльями.

— А если невинные студенты попадут под перекрёстный огонь?

— Здесь нет ни одного невинного студента, мистер Кассиэль, но нет необходимости взъерошивать их перья. Перекрёстного огня не будет, — говорит Блэкридж. — Защита теперь работает хирургически. Они с идеальной точностью различают угрозу и отсутствие угрозы.

— Как обнадёживающее, — растягивает слова Си-Джей, сарказм сочится в каждом слове. — И кто именно определяет, что представляет угрозу?

— Серебряные Врата.

Никто из них не может по-настоящему поспорить с этим утверждением.

— Так что же произойдёт, когда появится Дамадер? — спрашивает Уильям, и на его губах играет озорная улыбка.

— Она пожалеет, что не стала держаться подальше, — отвечаю я. — Но она должна прибыть. Её нужно устранить.

— Сегодня большая часть Коллекционеров была уничтожена, — говорит он. — Но придут ещё. Как мы узнаем, что у нас есть они все?

— Элиза будет освобождена из своей тюрьмы.

Он кивает.

— Ладно. Поэтому мы продолжаем уничтожать всё, что ступает на территорию академии и выглядит так, будто хочет делать из нас книги и экспозиции.

— Значит, мы не восстанавливаем защиту? — нахмурившись, спрашивает Кассиэль.

Блэкридж отвечает за меня.

— Там будут основные защитные чары. Это всё ещё опасное королевство, мистер Кассиэль. Существа за пределами этих мерзостей будут всё ещё пытаться попытать счастья в доступе к этому пространству. Однако мы не будем уничтожать всё, что попадётся нам на пути. Мы сами выбираем, за что сражаться, и Коллекционеры и Дамадер — победители в этом конкретном раунде убийств, а не захвата.

— Звучит как план, — говорит Си-Джей. — Изольда? — он протягивает мне руку, и я тут же пожимаю её. Он притягивает меня ближе, обнимает за плечи и бросает на Блэкриджа убийственный взгляд. — Ей нужен отдых.

— Конечно. Это сильно истощило её силы. Она привыкнет к этому. А пока позаботьтесь о ней, или я оторву вам головы, — он исчезает из виду, и я вздрагиваю. Он разыгрывает из себя чрезмерно заботливого отца, и это нервирует меня больше, чем если бы он пытался убить меня.

— Он что, только что угрожал нам? — спрашивает Уильям, глядя на то место, где исчез Блэкридж.

— Думаю, что да, — отвечает Кассиэль, складывая крылья за спиной.

— Хотя я не уверен, была ли это отцовская забота или территориальная метка.

— И то, и другое, — бормочу я, внезапно почувствовав себя бодрее, чем когда-либо.

Всплеск энергии, который соединил меня с Серебряными Вратами, заставил меня почувствовать себя живой.

— Не могли бы мы, пожалуйста, выйти из этого помещения и с пользой использовать время, которое у нас есть до появления Дамадер?

Си-Джей кивает и, не дожидаясь остальных, телепортирует нас из комнаты прямо в мою спальню. Уильям и Кассиэль присоединяются к нам, когда Си-Джей отпускает меня.

Они крадутся за мной, их движения становятся всё более мрачными, хищными. Я не жду, пока они разденут меня. Я раздеваюсь, быстро расстёгиваю рубашку и снимаю ботинки и джинсы, пока не остаюсь в одном нижнем белье.

Уильям двигается первым, заходя мне за спину, отводит мои волосы в сторону и прижимается губами к изгибу моей шеи, где она переходит в плечо. Он глубоко вдыхает, вдыхая мой запах, его язык скользит по моей коже, пробуя её на вкус. Его клыки задевают мою кожу, и он проводит когтями по моим бёдрам, разрывая трусики, прежде чем разрезать ткань лифчика. Моя грудь высвобождается, заставляя Си-Джея придвинуться ближе и с тихим стоном втянуть сосок в рот, его клыки задевают ноющий бугорок, и он высасывает кровь.

Руки Си-Джея обхватывают меня за талию, он притягивает меня к себе, пока сосет мою грудь, его твёрдый член прижимается ко мне. Я тянусь к нему, поглаживая его через брюки, чувствуя, как он пульсирует от желания.

Кассиэль наблюдает за нами, его серебристые глаза полны страсти и напряжения. Он придвигается ближе, его руки обхватывают мою вторую грудь, ущипывая слегка касаясь соска и вызывая у меня судорожный вздох. Их прикосновения посылают волны удовольствия прямо к моему клитору, и я дрожу, уже находясь на грани оргазма.

Уильям впивается зубами мне в шею, восхитительно медленно вытягивая кровь, и я начинаю стонать, запуская руку в волосы Си-Джея, а другую — в волосы Касса, когда он опускается на колени. Си-Джей слегка отодвигается, чтобы Касс мог провести языком по моему клитору, отправляя меня в экстаз. Пальцы Си-Джея скользят вниз по моему телу и проникают глубоко внутрь, пока Касс доводит меня до умопомрачительного оргазма. Я выкрикиваю их имена, а Уильям рычит, его хватка усиливается, когда он приподнимает меня, когда у меня подгибаются колени. Другой рукой он расстёгивает молнию на брюках и высвобождает свой член, вводя его в меня вместе с пальцами Си-Джея.

— Чёрт, — застонала я. — Ещё.

Кассиэль встаёт и берёт меня за подбородок, поворачивая моё лицо к себе. Его поцелуй страстный, требовательный, с привкусом секса и желания. Он отстраняется, не сводя с меня глаз, пока медленно раздевается, дюйм за дюймом обнажая своё мускулистое тело. Когда Си-Джей отходит в сторону, они поднимают меня, и я обхватываю его ногами. Уильям прижимается ко мне сзади всем телом, а Кассиэль входит в меня с такой силой, что я вскрикиваю. Они такие приятные. Их толстые члены растягивают меня до тех пор, пока это не становится почти болезненным. Уильям погружается глубже в мою киску, оставляя синяки на моих бёдрах от своей интенсивности.

Губы Си-Джея находят мои, его поцелуй жадный и отчаянный. Его пальцы запутываются в моих волосах, притягивая меня ближе, в то время как Кассиэль и Уильям жёстко трахают меня. Уильям крепче сжимает мои бёдра, его пальцы впиваются в мою плоть, когда он подстраивается под ритм Кассиэля. Белый свет вспыхивает за моими закрытыми веками, когда мой оргазм проносится сквозь меня, моя киска сжимает их члены с такой силой, что может сломать их.

Уильям кончает первым. С низким рычанием он взрывается внутри меня, в результате чего Кассиэль тоже взрывается. Моя киска наполнена членами и семенем, и я никогда не чувствовала себя более живой.

Глава 3

УИЛЬЯМ

ИЗОЛЬДА приходит в себя после оргазма, её тело сотрясается от толчков удовольствия. Мы с Кассиэлем медленно выходим из неё, наши члены всё ещё полутвёрдые, покрытые нашим семенем. Си-Джей быстро забирает её у нас, швыряет на кровать, а затем садится на неё верхом и насаживает на свой член, безжалостно входя в неё. Она кричит, побуждая его трахать её сильнее. Мой член уже снова стал твёрдым, возбуждённый видом того, как она берёт всё, что он ей даёт. Её груди вздымаются при каждом неровном вдохе, соски напряжены и молят о внимании.

Руки Си-Джея крепко сжимают её бёдра, удерживая открытой для его безжалостного нападения. С каждым мощным толчком его драконьи метки мерцают под кожей. Стоны Изольды наполняют воздух симфонией наслаждения, от которой у меня кровь стынет в жилах.

Кассиэль подходит ближе к кровати, его член снова полностью возбуждён, готовый к большему. Он протягивает руку и обхватывает одну из грудей Изольды, перекатывая её сосок между пальцами, пока она не вскрикивает. Я перехожу на другой край кровати и проделываю то же самое с другой её грудью, чувствуя, как её плоть прижимается к моей ладони, когда я дразню и пощипываю её сосок, заставляя её всхлипывать. Она извивается под Си-Джеем, её тело принимает удары нетерпеливыми, отчаянными движениями. Я наклоняюсь, ловлю её губы своими, ощущая сладость её крови и жар её желания. Её язык переплетается с моим, вплетённый в меня со страстью и желанием.

Си-Джей ускоряет темп, его бёдра прижимаются к её бёдрам с такой яростью, которая красноречиво говорит о его собственных потребностях и страхах. Он заявляет на неё права, напоминая себе и ей, что она по-прежнему наша, несмотря на то что её связывает с Блэкриджем. Стоны Изольды становятся громче, настойчивее, и я чувствую, как её тело напрягается подо мной, готовое взорваться снова.

— Кончи на его член, как хорошая девочка, — шепчу я ей, проводя рукой по её горлу.

Она задыхается, когда я усиливаю хватку, и дрожит, готовая дать мне то, что я хочу.

— Вот так, моя королева. Намочи его член. Заставь его кончить в тебя, заполняя тебя так, как может только он.

— Боги! — кричит она.

Оргазм захлёстывает Изольду, волна наслаждения сотрясает её тело, и её крики эхом разносятся по комнате. Си-Джей крепче сжимает её бёдра, когда он входит в неё последним, жестоким толчком, и его оргазм с рёвом прорывается сквозь него. Он падает на неё, его тело сотрясается от сильного оргазма.

— Ты наша, — шепчу я, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать её в губы.

— Всегда. Никто и никогда не будет с тобой таким, кроме нас.

Она кивает.

— Всё, чего я хочу, это вы.

Я резко вдыхаю, когда раскалённая добела боль пронзает мой позвоночник, проникая сквозь руны.

— Что это? — немедленно спрашивает Изольда, садясь и протягивая ко мне руки.

— Ничего, — выдавливаю я из себя.

— Уильям, скажи мне.

— Руны, — внезапно крякаю я, когда боль усиливается. Такое чувство, что их вырывают самым медленным и болезненным способом из всех возможных. — Блэкридж.

— Что? — растерянно спрашивает она. — Уильям, что происходит?

Моё зрение затуманивается, когда руна на моей макушке загорается, и я стону, когда её отрывают от меня яростным ударом, который вырывает всё остальное, словно они связаны верёвкой.

— Нет! — я кричу, когда последняя руна была грубо извлечена, и моя материальность вспыхивает у меня перед глазами. Я падаю, моё тело сотрясается в агонии от их удаления. Руки Изольды мгновенно обхватывают меня, но её прикосновение отстранённое. Её отчаянный голос звучит у меня в ушах, но я не могу сосредоточиться на её словах. Боль невыносима, ощущение жжения, которое, кажется, разрывает меня на части изнутри.

Си-Джей и Кассиэль мгновенно оказываются рядом со мной, их руки поддерживают меня, пока я корчусь в муках.

— Что происходит? — в голосе Изольды отчаяние, глаза расширены от страха. — Кто это делает?

У меня есть только один ответ. Блэкридж.

Боль слишком сильная, слишком всепоглощающая. Такое чувство, что каждый нерв в моём теле охвачен огнём, как будто саму мою сущность разрывают на части и собирают заново. Руны сохраняли меня целым, поддерживали во мне жизнь, а Блэкридж щёлкнул выключателем, снова превратив меня в призрака.

Перед глазами у меня всё расплывается, комната то появляется, то исчезает из поля зрения, когда на меня накатывают волны агонии. Изольда крепче сжимает мои плечи, её голос звучит отчаянно и умоляюще.

— Уильям, останься со мной! Что мы можем сделать? Как нам это остановить?