13

Мэйвен

Тяжелые, медленные удары сердца отдаются эхом в моих ушах, пока я не просыпаюсь в холодном поту, дрожа от оставшихся монстров, вцепившихся в мой разум. Когда магическое заклинание тревоги рассеивается, я скатываюсь со свободной кровати Кензи и устраиваюсь на полу лежа как доска, глубоко вдыхая, прежде чем приступить к своим обычным повторениям.

Отжимания, скручивания, берпи, приседания, выпады, отжимания на трицепс, прыжки…

Список можно продолжать.

Повторение, повторение, повторение.

Наконец, когда снаружи только восходит солнце, а мое тело и конечности горят, я тащусь в просторную общую ванную комнату в квартире ее квинтета, благодарная струям ледяной воды над головой, которые смывают все следы ужасов, преследующих меня по ночам. Жестокая тренировка первым делом с утра — единственное, что я знаю, чтобы успокоиться после ночных кошмаров. Помогает то, что это тот же режим, на котором я выросла.

Вытираясь полотенцем, я натягиваю на себя свободную одежду и возвращаюсь в комнату для гостей, бросая взгляд на заряжающийся телефон на тумбочке.

Прошлой ночью я пробралась в захудалый бар в Халфтоне, чтобы узнать номер телефона сверхъестественного торговца на черном рынке. Мне нужно раздобыть порошок корня паслена — ингредиент для заклинаний, который строго контролируется «Советом Наследия» из-за того, что он является мощным ингредиентом, используемым во многих запрещенных заклинаниях темной магии. Все мои раскопки и тщательное прослушивание прошлой ночью дали мне зашифрованный номер, по которому я могла позвонить чернокнижнику, находящемуся за два штата отсюда.

Я просто рада, что Сайлас не настоял на том, чтобы проводить меня до квартиры Кензи, и хорошо, что Крипт, должно быть, был занят тем, что всю ночь поглощал сны. Я не чувствовала его все это время.

Но как, черт возьми, я собираюсь оторваться от своего не-квинтета достаточно надолго, чтобы позвонить этому чернокнижнику сегодня? Не говоря уже о том, что я не могу позволить им стать свидетелями эпизода, подобного тому, что был у меня вчера. Уже то, что никто другой, даже Кензи, не стал свидетелем этого, является чудом.

Чем скорее я распущу квинтет и добьюсь назначения другого хранителя, тем скорее я смогу завершить свою миссию без того, чтобы за мной все время следило столько глаз. Так что сегодня, чтобы заставить их ревновать, мне придется пофлиртовать с профессором-моделью, который к тому же является одним из самых богатых людей на свете.

Уху-ху-ху, бедняжка я.

Приглушенный звук поблизости заставляет меня напрячься. Я хмурюсь и прислушиваюсь внимательнее.

— Да, да, да… — шепчет запыхавшийся голос. Кто-то стонет, и я слышу, как что-то опрокидывается, прежде чем в соседней комнате возобновляется более учащенное дыхание. Кто-то еще стонет.

Похоже, квинтет Кензи просыпается, и это сигнал мне уходить. Я была не против провести с ними одну ночь, но хорошо, что я уже отправила запрос на техническое обслуживание руководству общежития Эвербаунд, чтобы мне заменили дверь как можно скорее.

Я засовываю телефон в задний карман, достаю и надеваю перчатки из своей дорожной сумки и выхожу за дверь.

Я даже не удивлена, увидев, что Бэйлфайр ждет меня. Можно было бы подумать, что после того, как я его только отталкивала и намеренно позволила ему вчера пуститься во все тяжкие, не зная, где я была, он потеряет энтузиазм — но нет. Вместо этого все его лицо озаряется, золотые глаза сверкают, когда он идет в ногу со мной.

— Знаешь, ты все еще должна ответить мне на три вопроса. Я собираюсь задать их сегодня.

— До или после того, как ты извинишься за то, что сломал мою дверь?

Он улыбается совсем без тени извинения. — Крипт виноват в этом больше, чем я. Итак. Три вопроса. Готова?

Перестань быть таким чертовски настойчивым. Меня так и подмывает найти тебя очаровательным.

Но я не могу этого сказать, поэтому вместо этого я говорю ему — Пусть они будут скучными. Мне это больше подходит.

— Пожалуйста. Ты далеко не скучная, моя сексуальная маленькая Бу.

Моя шея ощущает необычное тепло. И это ужасно вовремя, потому что мы только что прошли в большой коридор, полный наследников, которые продолжают украдкой поглядывать на нас. Бэйл привык быть на виду, но я с нетерпением жду, когда покончу с бегающими взглядами и шепотом, в которых звучит мое имя.

— Просто задавай свои чертовы вопросы, пока мы не добрались до моего курса боевой подготовки.

— Хорошо. Какой была твоя семья?

— Мертвой.

Он морщится. — Я имел в виду до того, как они… ты знаешь.

— Я не помню. Я была младенцем, когда они умерли. Это мягкий термин для обозначения того, что случилось с моими родителями, по крайней мере, так мне сказали.

Его голос мягче, чем я когда-либо слышала. — Это действительно дерьмово, что ты даже не узнала их получше. Кто тогда тебя вырастил?

Я на мгновение замираю, прежде чем решаю, что, вероятно, лучше покончить с этим. — Меня удочерил строгий мужчина, который хотел создать семью, но у него не было такой возможности, пока он не нашел меня.

— По крайней мере, он был тебе хорошим отцом?

Боги. Я даже не знаю, с чего начать отвечать на этот вопрос.

— Бывает и хуже. Он сделал все, что мог. И теперь у тебя закончили вопросы.

Мы приближаемся к двери, которая ведет на тренировочную площадку. Он замедляет шаг и понижает голос до шепота.

— Подожди, еще один. И, пожалуйста, пожалуйста ответь на этот вопрос. Потому что я знаю, что это очень личный, интимный и даже грубый вопрос, но моему внутреннему дракону было чертовски трудно мириться с последними двумя неделями, с тех пор как я впервые почувствовал твой запах, и мне просто нужно знать.

— Что знать? — спросила я.

Бэйлфайр останавливается, побуждая меня тоже остановиться. Он наклоняется ближе, пока его губы почти не касаются моего уха. Тепло его тела обволакивает меня вместе с приятным мускусным ароматом, похожим на запах опаленного кедрового дерева.

— Ты девственница? — спросил он.

Почему его голос должен быть таким хриплым и чувственным? От его необузданного голода тепло разливается по моей коже, оседая внизу живота. Инстинктивно я сжимаю ноги вместе, пытаясь уберечь Бэйла от запаха того, что он может уловить своими обостренными чувствами оборотня, но когда я слышу его тихий стон, я знаю, что он чувствует возбуждение, которое я пытаюсь скрыть.

— Черт возьми, Мэйвен, будет так неловко выйти туда с таким бешеным стояком, — хрипит он.

Мне трудно говорить ровным голосом. — Тогда иди на одно из своих занятий.

— Нет. Я хочу получить ответ. Я буду первым, кто будет поклоняться и баловать твою сладкую киску до полного изнеможения? Или я опозорю всех, кто пытался тебе угодить в прошлом? Я не прикоснусь к тебе, пока ты мне не прикажешь, но я хочу знать, как фантазировать о том, чтобы трахнуть тебя, когда я буду дрочить до боли позже. Нежно и мило для девственницы или грубо и жестко для моей пары?

О боги.

Я не была готова к грязным разговорам с утра.

Мой пульс учащенно бьется, и вопреки всему, что я знаю, я должна сказать или сделать, чтобы оттолкнуть Бэйлфайра — потому что он абсолютно перегибает палку с этим вопросом — я осмеливаюсь взглянуть в обжигающую интенсивность его полного, голодного взгляда. Он наклоняется, так что наши лица оказываются слишком близко друг к другу. Если бы я приподнялась на цыпочки, наши губы соприкоснулись бы. Я бы поцеловала кого-нибудь впервые за пять лет.

Предполагается, что я просто смертельно спокойна. Предполагается, что я ничего не чувствую.

Потому что, боги, если я позволю себе почувствовать это хотя бы на мгновение…

Перестань хотеть его. Ты не можешь так поступить с ними.

— Ты не собираешься ответить ему, дорогая? — Спрашивает Крипт, материализуясь прямо рядом с нами.

Мне стыдно признаться, но я ахаю и отшатываюсь, но, по крайней мере, череда непристойностей Бэйлфайра в основном заглушает это, когда он поворачивается к Принцу Кошмаров с убийственным выражением лица.

— Сейчас не твое чертово время с Мэйвен, — огрызается он, бормоча что-то о блокировке члена.

— Все мое время — это время Мэйвен, — весело говорит Крипт, предлагая мне руку. Я замечаю, что татуировки, опоясывающие его запястье, загибаются внутрь и расползаются по всей ладони, изображая закрученные символы и звезды, которые также обвиваются вокруг каждого из его пальцев. — Тебе понравился шоколад, дорогая?

Требуется мгновение, чтобы осознать, что он, должно быть, оставил ту коробку, на которую наступил Сайлас. Он сделал это из-за всей этой истории с фальшивыми месячными? Это…

Что угодно. По крайней мере, он вытащил меня из того, что было почти огромной ошибкой. Взяв себя в руки, я протискиваюсь мимо него и игнорирую протесты Бэйлфайра, когда они оба догоняют меня. К сожалению, я натыкаюсь на еще одну из своих пар еще до того, как успеваю выйти на улицу.

Сайлас выпрямляется с того места, где он стоял, прислонившись к стене у сводчатого выхода. Его алые радужки касаются каждого дюйма моего тела, прежде чем застыть в резком, предупреждающем взгляде, когда он смотрит через мое плечо на остальных.

— Если они будут приставать к тебе, скажи мне. Я наложу сдерживающее проклятие, чтобы заставить их держаться на расстоянии.

— Пожалуйста, попробуй, — говорит Крипт. Я не утруждаю себя тем, чтобы оглянуться через плечо, чтобы увидеть выражение его лица, поскольку уверена, что на нем будет та же мрачная ухмылка, которая, кажется, проникает Сайласу под кожу.

Я также прохожу мимо Сайласа.

В сопровождении трех наследников, которые не смогли бы определить понятие «отказ», даже если бы им засунули в задницу словарь, я пробираюсь в конец большой группы наследников. Воздух сегодня свежий, с белого неба падают снежинки в виде вялых порывов ветра, которые шелестят голыми ветвями близлежащих деревьев. Сегодня мы находимся в самой дальней части тренировочных площадок, на краю Эвербаундского леса, поэтому неудивительно, что тренер Галлахер, инструктор по боевому искусству, объявляет, что сегодня мы будем тренироваться в лесу.

— Подумайте о захвате флага, только сегодня у каждого из вас будет флаг, который сможет забрать кто-то другой. Действуют обычные ограничения — никаких серьезных увечий. И не забывайте, что политика запрета убийств все еще в силе! Наследники, пойманные на нарушении запрета на убийство, будут наказаны соответствующим образом, но незначительные переломы костей, порезы, ожоги и тому подобное — это честная игра.

Я чуть не фыркаю вслух. Запрет на убийство в Эвербаунде итак незначительный, но во время боевой подготовки большинство людей полностью игнорируют его. Не похоже, что кого-то из отродий монстров-убийц исключат из этого очень обязательного университета. Все здесь жаждут насилия и соперничества. Я не удивилась бы, увидев пару трупов после тренировок, особенно сейчас, когда все будут пытаться ослабить новообразованные квинтеты.

— Вы все будете распределены по определённым участкам леса с помощью заклинания одного из преподавателей, которое уже подготовлено, а магические барьеры по периметру Эвербаундского леса будут удерживать вас там, пока не истечет время. Будьте начеку, поскольку пару дней назад прайд мантикор был перевезен в леса из Новой Зеландии, и сейчас у них сезон охоты. Тот, кто вернется с наибольшим количеством флажков, получит 20 очков.

Наследники перешептываются друг с другом, потому что это значительное количество очков — достаточное, чтобы поднять кого-то в рейтинге на пару пунктов. «Университет Эвербаунд» не использует стандартную шкалу оценок. Вместо этого все дело в том, чтобы занять место ближе к вершите класса, потому что это дает вам и вашему квинтету более высокий приоритет при выборе карьеры после окончания учебы и обязательное активное назначение, которое есть у всех наследников. Рейтинги квинтетов начнется только в следующем семестре, но индивидуальные ранги студентов учитываются в их группах.

Тренер все еще говорит, но Бэйл наклоняется ко мне и шепчет. — Ты можешь забрать мой флаг в обмен на поцелуй, который я чуть было не получил там.

— Единственное, чего ты чуть не добился — это разбитых драконьих яиц.

Он запрокидывает голову и от души смеется. Меня бесит, что его смех такой заразительный, потому что сохранять невозмутимое выражение лица рядом с ними уже становится достаточно сложно.

Сайлас наблюдает за лесом справа от нас, как будто уже обдумывает наилучшую стратегию. — Возьми мой флаг бесплатно.

Они, должно быть, действительно думают, что мне нужна любая помощь, которую я могу получить. Я не собираюсь говорить им, насколько они неправы, поскольку хочу, чтобы они недооценивали меня, но мне трудно удержаться от закатывания глаз.

Крипт замечает выражение моего лица. — Наша хранительница предпочитает сама зарабатывать свои награды. Разве не так?

Меня раздражает, что он думает, что может прочитать меня. Еще больше раздражает, что на этот раз он прав.

Чтобы отвлечься, я украдкой поглядываю на других присутствующих студентов. Я до сих пор не знаю имен большинства наследников в своих классах, так как я здесь всего две недели, и я редко разговариваю с кем-либо, кроме Кензи, но первый человек, с которым я встречаюсь взглядом в нескольких ярдах от меня, — не кто иная, как Сьерра. Рыжая, которая сказала, что украдет мой квинтет. По какой-то причине сегодня она выглядит еще более взбешенной, ее дикий взгляд перебегает с меня на окружающих меня парней и обратно. Когда она замечает, что я смотрю, она усмехается и показывает мне средний палец.

Какая она замечательная. Думаю, я увижу ее в лесу.

Рядом со Сьеррой находится новый квинтет, полностью сформированный из пяти наследников «Четырех Домов». У них тоже есть женщина-вампир-хранительница с четырьмя мужчинами. Но разительная разница между динамикой их квинтета и моей очевидна, когда я смотрю, как пару из ее парней держат ее за руки, один прижимается к ней сзади и шепчет что-то ей на ухо, отчего она смеется, а четвертый ухмыляется им всем, как влюбленный идиот.

Они все прекрасны — серьезно, они могли бы стать образцом для подражания квинтетам Эвербаунда. Парень справа целует вампиршу, а тот, что слева от нее, немедленно поворачивает голову, чтобы завладеть ее губами для себя. Они касаются друг друга так жадно и свободно.

На что бы это было похоже?

Я быстро отвожу взгляд. Это не для меня. Мне нужно оставаться сосредоточенной.

— Ты в порядке, Бу? — Спрашивает Бэйл, наклоняясь, чтобы попытаться поймать мой взгляд. — У меня есть пара друзей из квинтета, на которых ты пялилась. Если хочешь, я познакомлю тебя с их хранительницей, вы двое могли бы поладить, и тогда у тебя появилось бы еще несколько друзей…

— У меня нет друзей. — Это еще один из моих девизов, от которого я не отступлюсь.

Сайлас наклоняет голову, губы его подергиваются. — Тогда кто же для тебя Кензи?

— Близкая знакомая.

— И еще кое-что, — добавляет тренер Галлахер, говоря за всех. — Я знаю, что вы все становитесь милыми и мягкими со своими новыми парами, поскольку КПК здесь чертовски сумасшедший, но рейтинг квинтетов начнется только в следующем семестре. Так что я согласен со всеми вами, новичками, которые присоединились к нам сегодня, но это индивидуальное тренировочное упражнение. Таким образом, квинтеты будут волшебным образом разделены в начале боя.

От остальных присутствующих раздается целый хор жалоб. Но я испытываю такое облегчение, что почти готова преодолеть свою боязнь прикосновений и поцеловать тренера Галлахера.

Хм. Может, мне стоит просто посмотреть, не заморочит ли это им головы. Я мысленно добавляю это к своему списку возможных способов заставить пар оставить меня в покое.

— И помните, что оборотням высших весовых категорий запрещено перекидываться в лесу во время этого испытания. Я слежу за тобой, Децимус. Мы не хотим, чтобы ты сжег дотла половину этого чертова леса, потому что там живет довольно много редких существ.

Бэйл пожимает плечами, одаривая меня зубастой улыбкой. — Драконы находятся на вершине пищевой цепочки, поэтому я привык к установленным ограничениям. На Границе любят, когда мы сжигаем всех демонов, но я немного великоват для того, чтобы другие наследники могли справиться со мной на практике. Но ты не волнуйся. Я быстро найду тебя.

— Сделай себе одолжение и не делай этого.

— Я должен держать свою пару в безопасности. И в тепле, — добавляет он, хмурясь, когда понимает, что на мне нет куртки поверх моей мешковатой толстовки. — Хочешь еще мою толстовку что бы тебе было теплее? В качестве бонуса ты увидишь меня полуголым — и даже не притворяйся, что тебе этого не хочется. Не стесняйся трогать столько, сколько захочешь.

О, боги мои. Нет смысла даже пытаться с этим парнем, не так ли? Мне нужно начать вести себя как настоящая стерва, начиная с этого момента, если я хочу иметь хоть какой-то шанс избавить всех нас от этого квинтета.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь еще, но Сайлас опережает меня.

— Не стесняйся, иди нахуй, дракон, — бормочет он. Он лезет в карман — вероятно, за своим кровавым кристаллом. Они есть у всех кровавых фейри. — Согревающее заклинание продлится дольше. Не дергайся, Мэйвен.

Я резко смотрю на него, делая шаг назад. — Не надо.

Его челюсть сжимается, и он явно собирается возразить, но тренер приказывает всем игрокам выстроиться за пределами леса, чтобы подготовиться до свистка.

— Сомневаюсь, что разделяющая магия подействует на меня в Лимбе, — размышляет Крипт, стоя рядом со мной и вглядываясь в темноту леса впереди. — За время моего пребывания здесь преподаватели редко так тщательно подбирали заклинания. Так что увидимся на другой стороне, моя дорогая.

— Оставайся с ней, — соглашается Сайлас. — Многие наследники здесь хотят ослабить наш квинтет…

— Мы не квинтет, — бормочу я, но он игнорирует меня, как будто это не проблема.

— И Мэйвен станет их первой целью, если они найдут ее. Сначала убей, а потом сделай вид, что сожалеешь об этом.

Бэйлфайр хрустит шеей с обеих сторон, и Крипт без возражений ускользает обратно в Лимб.

Очевидно, они также думают, что запрет на убийство — это шутка. Приятно видеть, что мы, по крайней мере, в этом вопросе согласны.

Взглянув направо, я вижу, как неполный квинтет быстро отводит от меня взгляд, тихо перешептываясь друг с другом. Другие представители наследия открыто пялятся на нас. Ясно, что никто не в восторге от того, что предстоит тренироваться с Принцем Кошмаров, Сайласом Крейном и Децимусом.

Они предполагают, что мы будем работать как команда. Они считают меня здесь слабой, поэтому легко сделать вывод, что Сайлас прав. Вероятно, я получу больше реальных боев, чем обычно на этом занятии, потому что вместо того, чтобы игнорировать меня, люди будут активно пытаться убить меня.

Это вызывает легкую улыбку на моем лице, когда я поворачиваюсь обратно к лесу.

Раздается свисток. Я переступаю границу, и магия уносит меня прочь.