Неизвестный

Она наконец заснула.

Сначала она согласилась, чтобы я помог ей, и я обработал её ногу. Один или два шва разошлись, но ничего серьёзного; остальные держались и справились бы со своей задачей. Я всё почистил, продезинфицировал и перевязал, как привык делать с собственными ранами. Она позволяла мне делать это, не шевелясь. Едва ли смотрела на меня. И я немного воспользовался моментом, чтобы полюбоваться её ногами. Они маленькие. Мягкие. Ухоженные.

Ногти на её пальцах окрашены в чёрный и аккуратно подстрижены. Каждый словно просил меня засунуть его в рот… И мне несколько раз приходилось сдерживаться, чтобы не провести языком по всей длине её стопы.

Ей бы это очень понравилось.

Каждая часть её привлекает моё внимание. Всё в ней возбуждает меня.

Но я взял себя в руки.

Когда я закончил с её ранами, она ушла в ванную, чтобы одеться, не глянув на меня ни разу.

Но я не ушёл. Даже когда она вернулась под одеяло и сумела задремать, я остался.

Я снял маску, и вот уже несколько часов наблюдаю за её сном — два, может быть, три, локти уперты в колени. Я даже не понимаю, зачем я всё ещё здесь.

Она лежит на животе. Её голая нога торчит из-под одеяла, а несколько тёмных прядей упали на лицо; кончики поднимаются при каждом её выдохе.

Она измотана.

Это моя вина. В последнее время я довожу её до предела. Моё присутствие её изматывает.

День постепенно пробивается сквозь жалюзи, но я не хочу её отпускать сразу.

Почему мне так трудно оставить её в покое?

Я бы хотел закрыть жалюзи, чтобы не вставало солнце; забыть, что у неё своя жизнь, а у меня — своя, забыть о своих обязанностях, долгах, обещаниях и о том, что от меня чего-то ждут где-то.

Я бы хотел смотреть, как она спит, дольше наслаждаться иллюзией того, что она хотя бы на мгновение моя.

Но усталость начинает ощущаться и у меня. Я борюсь уже несколько минут и сдерживаюсь, чтобы не свернуться рядом с ней. Желания хватает, но я не хочу снова её напугать.

То, что я делаю с ней, я не делал ни с кем раньше. Носить маску, прятаться, наблюдать, выслеживать, прикасаться без права…

Чёрт!

Я наблюдаю, как она лежит…

Ложась под толстый слой одеял, она всё ещё кажется напряжённой.

Возможно, она чувствует меня?

Даже во сне она ощущает моё присутствие.

Я пугаю её…

Я вздыхаю и встаю со своего места. В последний раз обводя её взглядом, я выхожу из комнаты и тихо захлопываю за собой входную дверь.

Я не могу продолжать.

Она — отвлечение, от которого мне нужно держаться подальше.

Она не должна иметь значения…