Камила
— Тётя Камила, — Магдалена потянула меня за платье, — пойдём.
Я отвела взгляд от открывшего багажник Яра. После росписи мы заехали в магазин с детскими товарами, потом ещё в несколько, но из машины я не выходила — сидела с девочками. Ярослав вёл себя, как обычно, а я не знала, что надо делать. И что не надо делать, тоже не знала.
— Камила, — позвал он, достав пакет с детской одеждой. — Возьми.
Я подошла.
— Он не тяжёлый.
Яр отдал пакет мне.
— Может, что-нибудь ещё взять?
— Да, — достал ещё один — с игрушками. — Этот тоже возьми. Остальное я принесу сам.
Через порог меня, разумеется, он не перенёс, да и ощущения, что я стала в доме хозяйкой, тоже не было. Может, мне всё приснилось: и мраморный холл, и наши росписи в книге регистрации браков?
Раскладывая вещи на полке шкафа, я всё ждала, что Яр придёт, что прикажет перенести мои вещи в его спальню, но нет. Я разложила одежду Магдалены, расставила игрушки и накормила Еву, а он занимался своими делами и обо мне не вспоминал.
— Ты занят? — спросила я, постучав в дверь его спальни.
Яр закрыл ноутбук.
— Что ты хотела?
— Да так… Ужин скоро.
Он сдержанно кивнул.
Я помялась на пороге. Воспоминания о том, как он выставил меня, голую, из спальни, были ещё свежи. И заходить я не решалась. Должна бы была чувствовать себя смелее в новом статусе, но мною овладела неясная оторопь.
Ярослав пристально посмотрел на меня.
— Ты что-то хотела?
— Хотела позвать тебя ужинать.
— Это я и так понял.
— Ну хорошо… Тогда, — я неопределённо показала в сторону. — Мы тогда ждём тебя. Яр.
— М-м?
— Мы всё-таки поженились. Может, мы отметим это? Для тебя это хоть что-нибудь значит? Почему ты делаешь вид, что всё, как обычно?
— Потому что всё как обычно, Камила. Ты хотела, чтобы я женился на тебе — я женился. Теперь ты тут хозяйка. Что мне ещё нужно сделать?
Я не нашлась, что ответить, да он, судя по всему, в моём ответе не нуждался. Взял ноутбук, переложил на тумбочку и переключился на какие-то бумаги. Я подождала и ушла, но не была уверена, что Яр это заметил. Стало так обидно, что на глазах выступили слёзы. Чурбан! Мог бы хоть вид сделать, что у нас праздник!
К моменту, когда Ярослав спустился вниз, я совладала с эмоциями. Магдалена уже раз в десятый переодела куклу, которую мы сегодня купили. Выглядела она при этом такой счастливой, что я невольно засматривалась на неё.
— Ева, — покачала малышку на руках. — Смотри, кто пришёл. Дядя Яр. Где дядя?
Она довольно вскрикнула и дрыгнула ножками. За несколько недель она набрала вес, щёчки стали розовенькими, а тёмные круги под глазами уменьшились.
— Где дядя Яр? — спросила я. — Вон. Вон дядя.
— У тебя отлично получается. — Ярослав прошёл в кухню.
— Не очень, но выбора у меня нет.
Ева опять подала голос. Яр подошёл ближе и, встав у меня за плечом, дотронулся до крохотных пальчиков. Недолго думая, Ева ухватилась за него.
— Ничего себе хватка, — хмыкнул Яр. — Малявка. Отпусти.
Она и не подумала его послушаться. Выдала целую возмущённую руладу и потянулась второй ручонкой.
— Ей не хватает мужского внимания, — улыбнулась я. — Требовательная особа. Девчонка с характером растёт.
Ярослав высвободил палец и поправил одеяльце, в которое она была завёрнута. Я повернула голову, и наткнулась на его серьёзный взгляд. Сердце встрепенулось. Во рту резко пересохло, и я забыла, о чём мы говорили секунду назад. Яр положил ладонь мне на плечо и убрал ладонь.
— Накрой ужин в гостиной, — то ли попросил, то ли приказал он. Понять было трудно. Да и времени на это Яр мне не дал — забрал Еву и присел на стул рядом со мной. Протянул ей палец.
— Требовательная, значит? — поводил обхваченным детской ручонкой пальцем. — Есть в кого. Подрастёшь, на папу похожа будешь. А может, на маму. — Поднял голову и посмотрел на меня.
Опомнившись, я схватила со стола тарелки. Один взгляд, а мне стало и жарко, и холодно, и ещё невесть как. Этот мужчина — мой муж. Муж… Господи, я замужем! Как бы там ни было, но это — факт.
В одном из пакетов я нашла высокую свечку и подсвечник. Поставив её на стол в гостиной, подожгла фитилёк.
— Ну что ты, — склонилась к закапризничавшей Еве. — Тихо, тихо… Кто такой хорошенький?
— Встань туда, — показал Яр на стену рядом с камином.
— Зачем?
— Просто встань. Неужели так трудно не задавать вопросов, а просто сделать то, что от тебя хотят?
— Мало ли, чего от меня хотят… — сказала себе под нос, но всё-таки сделала, как он хотел.
Ярослав сфотографировал нас с Евой и, посмотрев на экран телефона, улыбнулся уголками губ.
— Теперь возвращайся, чего ты там стоишь?
Я вернулась. Присела на диван. Магдалена играла тут же, на полу. Какая я была в шесть? Я не помнила ничего из раннего детства, а нескольких фотографий, которые у нас были, было недостаточно. Яр сел рядом — близко, наши бёдра соприкасались, и я различала запах его одеколона.
— Мне… Лена! — прикрикнула на потянувшуюся к розетке малышку. — Ты…
— Не называй её так.
Я посмотрела на Яра. Трёх секунд не прошло, как на его лицо опустилась тень.
— Никогда не называй Магдалену Леной, — рявкнул он.
— Почему? Я же…
— Потому! — он рявкнул снова. — У неё есть имя — её зовут Магдалена.
Что-то было не так. Что, я не могла понять, а спросить не решалась. Магдалена, Лена…
Присела на подлокотник дивана, но Яр сделал вид, что меня нет. Челюсти его были крепко сжаты, взгляд направлен на камин. На пламя в нём и на собственных внутренних демонов. А что их у него порядочно, я убеждалась с каждым днём всё сильнее.
Прошло минут десять, а Ярослав всё молчал. На улице начался дождь — вода стекала по стеклу, осенний лес стал размытым. Я посмотрела на накрытый стол, на Ярослава и, забрав детей, ушла. Хочет молчать — пусть молчит!
— Почему дом такой большой? — спросила Магдалена, поднимаясь. — И ступенек так много… Я не люблю ступеньки.
— Ничего не поделаешь. Зато попа будет красивая.
Магдалена горестно вздохнула. Позади я услышала шаги и оглянулась, но никого не было. Ушёл? Да пусть идёт, куда хочет! Свадьба без колец, без свидетелей, без гостей. Свадьба без свадьбы! Только поцелуй был. А, может, он мне только почудился?
— Когда я вырасту, тоже буду невестой. Я выйду замуж за принца.
— За принца? — наиграно удивилась я, пытаясь отогнать мысли о Ярославе.
Магдалена кивнула. Да, лет в пять я тоже думала, что выйду замуж за принца, и платье у меня будет, как у принцессы и фата длинная-длинная. А вот оно как на самом деле.
— Обязательно выйдешь. И принц увезёт тебя в свой замок.
— Дядя Ярослав тебя тоже увёз в замок. Только он какой-то… страшный.
— Дядя Ярослав или замок?
— Замок. А дядя Ярослав старый и совсем не похож на принца.
Она вприпрыжку добежала до второго этажа и понеслась к комнате. Какой там принц! Вместо принца мне достался граф Дракула, вместо замка — развалины в непроходимой глуши. Зачем он на мне женился?! Я дошла до нашей комнаты и, пропустив Магдалену, закрыла дверь. Дождь стал ещё сильнее — водяная стена, за которой и видно ничего не было. И небо тёмное, непроглядное, без края. Уходя, я оставила окно приоткрытым, и на подоконник налилась вода. Посмотрела на колыбельку. Что бы ни было в прошлом Яра, я к этому отношения не имею. Грудь жгло, глаза тоже. Сдерживая слёзы, я переложила Еву в кроватку и крутанула круг с подвешенными погремушками. Лошадка, цветочек, сердечко, звёздочка: они закружились каруселью. Ева довольно вскрикнула, подтянула ножки. Белый палантин скомканной тряпкой валялся на кровати. В детстве я, играя в невесту, брала мамин шарф. А сегодня…
— Тётя Камила, почему ты плачешь?
Я яростно смахнула слёзы.
— Я не плачу. Это просто… просто так…
— От радости, что у тебя теперь есть замок?
— Да. И что принц тоже есть. Хоть и старый.
Сорочка вполне сошла бы за свадебное платье. А что? Белая, до пят. Причесавшись, я отложила расчёску и, взяв палантин, пошла вниз. Девчонки спали, дождь хлестал, ветер срывал ещё оставшиеся листья с веток. Раздевал их, как жених невесту.
Свеча на столе в гостиной всё ещё горела, но ужин был убран.
— Ками.
Я обернулась. Яр зашёл в комнату и смерил меня взглядом.
— Почему ты не спишь?
— Это единственный вопрос, который ты можешь задать?
Он нахмурился, и гнев во мне вспыхнул с новой силой. Ещё вид делает, что не понимает меня. Как будто не он выстроил между нами стену за считанные секунды. Даже попытки не сделал пойти за мной, когда я ушла!
— Кто такая Лена? Почему ты так отреагировал, когда я назвала Магдалену Леной? Это же не просто так было?
Он подобрался. Я смотрела прямо, не думая отводить взгляд. Нет уж, принц, если я стала вашей принцессой, давайте откровенно.
— Кто такая Лена? — повторила, чётко выделяя каждое слово.
— Это не важно.
— Не важно?! Да у тебя всё не важно, что бы я ни спросила! Я твоя жена, Яр, я имею право задавать вопросы и получать на них ответы! Я хочу знать о твоей жизни, и раз уж для тебя…
— То что мы поженились, ничего не значит.
— В смысле, не значит?! — я чуть не задохнулась от гнева. — Я твоя жена! И…
— И что ты моя жена — тоже ничего не значит. Твоё дело — заботиться о детях и быть благодарной за то, что жива.
— Заботиться о детях?! Быть благодарной?! Я твоя жена, Ярослав! Жена! И не понарошку! Так со мной не прокатит, понял?! Я не буду молчать и прислуживать тебе! Я тебе не варежка, чтобы меня за пояс затыкать.
— Ты слишком многое себе позволяешь. Если бы не я…
— Что, если бы не ты?! Меня бы убил Серафим?! Я это уже миллион раз слышала! Придумай что-нибудь другое!
Сверля взглядом, Ярослав сделал шаг ко мне. Я схватила с камина полупустую бутылку и швырнула в него. Он отбросил её в сторону, не дрогнув, зато меня от ярости выворачивало!
Поджав губы, Яр пошёл на меня.
От камина веяло жаром, спину словно пламя облизывало, а изнутри поднимался озноб.
— Не подходи! — заорала я и отправила следом за бутылкой стакан с плавающими в остатках виски льдинками, но Яр отшвырнул и его.
Я хотела уйти. Но Ярослав схватил меня за локоть и рывком вернул обратно. От каждого его прикосновения меня накрывало жаркой волной, но стоило столкнуться взглядами, волна становилась холодной. Ярослав поймал меня, буквально сгрёб. Его дыхание касалось лица, близость была невыносимой. Я отпихивала его, готовая кусаться и царапаться, лишь бы не подпустить ближе. Хрен я буду ему заменой кому-то! Пусть найдёт себе другую.
— Успокойся! — тряхнул меня Ярослав. — Ты просто девчонка, которой…
— Пошёл к чёрту!
Я рванулась изо всех сил. Яр перехватил меня, но я ударила его в грудь, как могла.
— Ками…
— К чёрту пошёл!
Рыча и царапаясь, я отбивалась от него, от его рук, от слов, от взгляда. За окном сверкнуло, в свете от вспышки молнии его лицо показалось зловещей маской. Я высвободилась и бросилась, куда глаза глядят. Хотелось одного — оказаться подальше от всей этой лжи. Господи, мать продала меня, Яр… Да я для него меньше, чем пустое место! Отворила дверь и наткнулась на стену дождя.
— Камила!
Я обернулась на голос.
— Ками…
— К чёрту пошёл, — просипела и бросилась в ночь, под дождь.
Ярослав
Белая ночнушка мелькнула и исчезла. Выматерившись, я рванул за одуревшей девчонкой. У неё мозги есть?!
— Камила! — гаркнул, перекрикивая шум дождя.
Уловил светлое пятно и метнулся к лесу.
— Камила!
Кое-как разглядел её силуэт. Дождь хлестал по лицу, по плечам, а она стояла, едва прикрытая. От воды ночнушка намокла и прилипла к телу, волосы тоже были мокрыми. Зараза чёртова! Поехать в город и снять пару опытных шлюх — вот, что мне было нужно. Может, перестану так на неё реагировать.
— Да отстань ты! Что тебе надо?!
— В дом пошла! Быстро!
— Не приказывай мне! Я твоя жена! Я тут хозяйка. Сам же…
Я схватил её за плечо и поволок к дому. Ещё слово, и я её прикончу. Надо было сразу понимать, что жениться на ней — себе дороже. Но… Да хрен знает, что это было за умопомрачение. Её губы, волосы, глаза… О груди и заднице лучше было не думать.
Кожа её была прохладной и мокрой. Мысленно я досчитал до десяти, потом — до двадцати. Не помогло. Камила так и стояла передо мной в вымокшей насквозь сорочке.
Да я бы и до тысячи досчитал — мимо.
— Не трогай меня, слышишь?!
Я делал всё, чтобы её не слышать. Голос впивался под кожу ультразвуком, её попытки перечить вставали костью в горле.
Завёл её в дом и запер дверь.
— Ещё раз попробуешь выйти…
— Да я ещё сто раз попробую! Тысячу, понял?! Мне плевать, выиграл ты меня, купил или ещё что! Мы с тобой поженились, и…
Её рубашка прилипла к телу. Ками орала, а я смотрел на неё и не видел ничего. И не слышал. Только её будоражащий голос, тёмные ореолы сосков и… Взгляд упал ниже, на её живот. Она — всего лишь девчонка. Таких полно. Девчонка…
Камила
Холода я не чувствовала. Яр посмотрел на меня, взгляд его опустился, и меня затрясло ещё сильнее.
— Душ прими.
Мне показалось, что я ослышалась. Душ?! Он в своём уме?!
— Без тебя разберусь, что мне принимать, а что…
— Я сказал — душ! Не забывай, откуда я тебя взял!
— Мог бы там и оставить!
— Мог бы…
Он опять схватил меня и поволок вверх по лестнице. Я выкручивала руку, но держал Яр так, что наручники были не нужны. Как я ни дёргалась, было бессмысленно. Он протащил меня по лестнице на второй этаж и, распахнув дверь своей спальни, завёл туда. И без того стучавшее в груди сердце зашлось, когда мы оказались в ванной.
— Раздевайся.
— Не буду я раздеваться! Обойдёшься!
— Камила…
— Я всю жизнь Камила! Дальше что?!
— Раздевайся, я сказал!
Я и пальцем не шевельнула. Яр злился всё сильнее — так и припечатывал меня взглядом, видимо, считая, что эти гляделки что-нибудь изменят, что я сломаюсь под моральным давлением.
Не сломаюсь!
Холодная сорочка мерзко липла к телу, с волос к ногам текла вода.
— Назло мне делаешь? — процедил Яр.
— Да кто ты такой, чтобы я тебе назло что-то делала?! То, что мы с тобой в ЗАГСе побывали, моим мужем тебя не делает! Муж — это не просто роспись! А если ты себя моим хозяином считаешь, напрасно! Я человек, а не вещь! И в нашей Конституции…
— Я тебе сейчас покажу Конституцию, мать твою. — Он жёстко выругался и, схватив меня, стал сдирать сорочку.
— Отстань! — ударила его по руке, в грудь. — Не смей! Не трогай ты…
Ярослав
Она визжала, кусалась и царапалась, похлеще обезумевшей дикой кошки. В какой-то момент я перестал соображать, что делаю. Разорванная сорочка мокрой тряпкой шлёпнулась на пол, руки заскользили по прохладной гладкой коже. Зарычав, Ками врезала мне по рёбрам. Проклятье! Я перехватил её, и под ладонью у меня оказалась её грудь. Я выругался сквозь зубы. Грудь помещалась в мою руку, словно была для этого и создана. Вдохнул запах её мокрых волос, сжал тело, и перед глазами на мгновение потемнело.
— Ты кого на прочность проверяешь?! — Камила крутанулась у меня в руках. — Не жена? Да твоя ширинка…
— В душ пошла, — толкнул её в кабинку.
Она бросилась обратно, влетела мне в руки, и я снова толкнул её. Вывернул кран до упора и сделал было шаг назад, но Камила вцепилась в моё запястье. Наши взгляды встретились. Её глаза стали чёрными, губы были приоткрыты, грудь тяжело вздымалась. Я посмотрел на её торчащие соски и сглотнул. Вода текла по её лицу, по губам, и намокшие трусики уже ничего не скрывали.
— Удобно? — с вызовом спросила она. — Не очень мокро?
— Самый раз.
Таким идиотом я не чувствовал ещё никогда, а она смотрела на меня, с вызовом вздёрнув подбородок, и, казалось, ничуть не смущалась своей наготы.
— Ну?
— Что? — голос сел.
Она презрительно хмыкнула, посмотрела на мой пах и опять в лицо.
— Раз я тебе не жена, что ты на меня пялишься, как сирота на пряничный домик?!
Она отвернулась, и я уставился на её спину, на мокрые волосы и ягодицы, обтянутые мокрыми трусами. Голову сжало, в висках барабанило.
— Уйди отсюда, — процедила Камила.
Я не сводил с неё взгляда. В намокшем зеркале видел её спереди — шею, грудь, живот.
— Уйди! — закричала она. — Вон отсюда пошёл! Уйди! — голос дрогнул, показалось, что в глазах её появились слёзы.
— Камила…
— Уйди, — повторила она напряжённо.
Я ещё раз посмотрел на её отражение и, матерясь про себя на чём свет стоит, вышел из душевой. Закрыл кабинку, потом ванную и, оказавшись в спальне, с силой хлопнул дверцей открытого шкафа. Пах разрывался, с меня текло, как непонятно с кого, вода хлюпала в насквозь мокрых тапках, а перед глазами была она. Её спина, изгиб женственных бёдер, блестящие глаза…
— Да блядь… — сорвал мокрый свитер и швырнул на стул, схватил халат и вылетел из комнаты. Если увижу её сейчас снова, хорошего ничего не будет. Либо прикончу, либо… Либо она станет моей слабостью. А этого я допустить не мог.