Чтобы проверить влияние так называемых социально-демографических факторов на развитие горения, потребовалось окончательное определение и крупномасштабные репрезентативные опросы среди широких слоев населения. Наши же наблюдения в клинике подсказывают, что социально-демографическая ситуация, то есть социальная структура и такие аспекты, как происхождение и фон развития, доход и статус, также влияют на формирование у человека склонности к горению.

Горение однозначно наступает не в любом возрасте. Младенцев и стариков мы можем исключить из группы риска. Но за этим исключением, теоретически оно может проявиться во всех возрастных группах. Дети и подростки в условиях завышенных требований к результатам, которые ставят перед ними родители или они сами, уже давно обнаруживают признаки синдрома выгорания, поэтому неудивительно, что у них развивается синдром горения. Уже далеко не первый год обсуждается тема детского выгорания, или Burn-Out-Kids [90]. В своей одноименной книге профессор Михаэль Шульте-Маркворт говорит об этом следующее: «Давление на наших детей невыносимо. Все чаще они подвергаются риску появления болезнетворного стресса, потому что наше общество полностью подчинилось принципу продуктивности. Нам остро необходимо пересмотреть свой подход. На благо нашим детям». Нас тоже пугает мысль, что дети и подростки могут переживать контролируемый долговременный стресс горения, который изнуряет их и делает депрессивными. Что мы видим на примере наших пациентов и пациенток: в период получения образования, особенно в университете, молодые люди уже подвержены этому риску. Это считывается в том числе потому, что все чаще люди прибегают к помощи допинга для мозга с такими веществами, как метилфенидат (риталин) [91].

Главным образом это затрагивает работающих много лет взрослых, особенно в возрасте от 30 до 60 лет. Мы видим, что у них горение появляется сравнительно часто. Развитие горения, по предположениям, требует длительного периода напряженной работы. К середине жизни, в возрасте от 40 до 50 лет, у людей часто проявляется хроническая депрессия истощения, что наводит на мысль о старом добром кризисе среднего возраста. Это понятие сейчас можно услышать все реже, возможно, именно потому, что оно теряется за горением и постоянной работой.

Другой критический период наступает в том возрасте, когда люди обычно выходят на пенсию. Столь желанная разрядка после многих лет напряжения превращается в угрозу. И на то есть причины, даже если смотреть исключительно с физиологической точки зрения. Люди достигают возраста, когда они особенно уязвимы к так называемым кардиоваскулярным заболеваниям вроде инфаркта миокарда или головного мозга [92]. После этой фазы средний уровень смертности снова снижается. Однако нередко в начале этого периода покоя проявляются психические заболевания, особенно депрессивные расстройства. Иногда выясняется, что пациент или пациентка десятилетиями страдали от невыявленного горения.

Вопросы о гендерных различиях в этом контексте достаточно щекотливы, поскольку в их обсуждении невозможно обойтись без упоминания стереотипов, которые, как мы надеемся, не столь актуальны для молодых поколений или, по крайней мере, будут не столь актуальными. Мы на данном этапе постараемся проявить максимальную деликатность, говоря об этом. По мере дальнейшего развития равноправия между мужчинами и женщинами, вероятно, должна сравняться и частота нарушений, связанных с работой. Но на пути к равноправию – это, во всяком случае, мы хотели бы сказать – число постоянно перенапряженных и страдающих горением женщин по крайней мере временно увеличится и, возможно, даже будет преобладать. К сожалению, многое говорит о том, что уход за детьми, ведение быта и во многих случаях уход за больными родственниками по-прежнему чаще берут на себя женщины, которые при этом еще и ходят на работу со строго определенным графиком. Мы наблюдаем растущую нагрузку, которая приходится на женщин, особенно молодых [93]. В то же время они испытывают перенапряжение из-за колоссальных требований, которые ставят перед ними необходимость выступать в разных ролях и выполнять разные задачи. Именно на плечи этого поколения ложится обязанность сделать последние шаги к эмансипации. Кажется, что предыдущее поколение передало им дело, которое нужно довести до конца. Как бы нас ни радовало, что девочки показывают все лучшие результаты в школе и учебе, нас очень беспокоят сопутствующие этому развитию явления, поскольку именно у девочек иногда развиваются такие отчетливо видимые расстройства, как депрессия или анорексия. Поскольку горение развивается медленно и незаметно в течение многих лет, ущерб его развития невозможно оценить еще долгое время. Потому мы задаемся вопросом, не увидим ли мы вскоре целое поколение героических молодых женщин, страдающих от хронического истощения. Будем надеяться, что до этого не дойдет.

На сегодняшний день женщины проявляют бо́льшую готовность принять медицинскую и психотерапевтическую помощь, когда она им требуется.

Нам же проще ответить на вопрос, работники каких сфер подвержены риску появления горения. Впервые случаи выгорания были обнаружены и описаны у людей, чьи профессии связаны с оказанием разного рода помощи, по большей части в системе здравоохранения. Это подсказывает нам, что люди, работающие в сфере медицины и образования, вероятно, подвержены особому риску. Они особенно хорошо осознают вероятность срыва, вызванного утомлением, а значит, они имеют преимущество в вопросах противостояния выгоранию, его, скажем так, проработки. Они обладают медицинской, терапевтической или педагогической экспертностью, способностью к самоанализу, а при необходимости могут воспользоваться доступом к врачебному шкафу с лекарствами. Стыд из-за того, что усталость выводит из строя, для многих является причиной продолжать действовать. Люди, которые испытывают жуткое изнурение в личной жизни, воспитывая детей или ухаживая за родственниками, конечно, подвержены не меньшему риску.

Кроме того, мы наблюдаем большое количество пациентов с горением, работа которых требует особой ответственности. К ним относятся индивидуальные предприниматели или фрилансеры, которые бегают от проекта к проекту. Везде, где имеет место как самоэксплуатация, так и эксплуатация другими людьми, опасность особенно высока. Конечно, это может коснуться каждого сотрудника. В нашем драматично меняющемся мире труда возникает давление, последствия которого мы сегодня даже не можем оценить. Рабочие места, которые исчезают, профессии, которые становятся ненужными, люди, которых можно заменить, – как мы уже говорили ранее, есть много причин, по которым люди сталкиваются с горением, этим беспощадным заболеванием, вынуждающим растягиваться в шпагате над пропастью. А поскольку горение может развиваться очень медленно и незаметно, нет причин исключать какую-либо отрасль.

Как и многие другие психические заболевания и кризисные состояния, горение – явление многофакторное. В медико-психотерапевтических исследованиях для изучения причин практически всех болезней в настоящее время утвердилась так называемая биопсихосоциальная модель. Таким образом, возникновению горения могут способствовать факторы трех областей – биологической, психологической и социальной. Эти аспекты оказывают взаимное влияние друг на друга и при повышенной нагрузке могут способствовать преодолению критического порога к заболеванию. В этой главе описаны характерные черты причин всех трех областей. У людей с горением, с которыми мы имели возможность познакомиться в рамках нашей работы или в повседневной личной жизни, мы находим многие из описанных причин. Тем не менее мы, конечно, не исключаем, что есть и другие факторы, способствующие горению. Зачастую свою роль играют и характерные сопутствующие заболевания, которые могут не только предшествовать горению и, следовательно, способствовать его развитию, но и возникать как следствие горения (см. последнюю главу этой части книги).