Рисунок 41. Пистолет «Steyr M1912».

Однако нет таких недостатков, которые устрашили бы настоящих большевиков!

А новый Нарком обороны был именно настоящим большевиком – с большой буквы. Хотя и изрядно туповатым.

Сперва, был принят на вооружение РККА сам «9×23мм патрон обр. 1931г.». Затем по его приказу, за дело взялся один из самых опытнейших оружейников страны - Фёдор Васильевич Токарев. Он основательно переделал старый-добрый «Steyr M1912», несколько упростив конструкцию, но главным образом установив в него магазин на одиннадцать патронов и, вскоре под наименование «Тульский Токарев, образца 1932 года» (ТТ-32) - тот был принят на вооружение.

Как это ни странно звучит, но своим появлением ТТ-32 дал вторую жизнь пистолету Коровина. Своим изрядным весом (в заряженном состоянии 1,2 килограмма⁵³) «Тотоша» не очень то подходил для штабных офицеров и работников правоохранительных органов. Им требовалось что-то более лёгкое (до одного килограмма весом) - но более убойное, чем 6,35-мм пистолет ТК-26.

Сергей Александрович Коровин подогнал последний под патрон 9,17 (.380 ACP) - хорошо себя зарекомендовавший себя в мире, как боеприпас для полицейского и гражданского оружия и хорошенько потрудился над технологичностью - снизив издержки при изготовлении как бы не на порядок. И после соответствующих испытаний и всех необходимых процедур, пистолет «Тульский Коровин образца 1937 года» ТК-37 был принят на вооружение вместе с патроном «9×17 мм».

***

Раз зашёл разговор об новом патроне и пистолете, нельзя не упомянуть и об пистолетах-пулемётах.

Григорий Кулик не видел им места в системе вооружения РККА, считая что лучше иметь в составе стрелкового отделения два ручных пулемёта. Но всё же видимо действуя по жлобо-куркульскому принципу «шоб було», такое оружие в СССР закупалось за рубежом или выпускалось небольшими партиями. Органы ОГПУ (с 1935-го года – НКВД) имели на вооружение знаменитые американские «Томми-Ганны» - пистолеты-пулемёты Томсона… Для частей специального назначения («Осназ») Главного разведывательного управления Красной Армии, на предприятиях Наркомата обороны выпускались клоны австрийского пистолета-пулемёта «Steyr MP.30», более известного как или «Steyr-Solothurn».

Это был улучшенный вариант германского экспериментального пистолета-пулемета MP.19, разработанного Луисом Штанге – инженером германской компании «Rheinmetall-Borsig» в 1920-м году. Из-за версальских ограничений, лишь в 1929-м году эта модель стала выпускаться по лицензии швейцарской фирмой «Solothurn», образовавшей совместное предприятие с австрийским ружейным заводом в городе Штайр - которое получило название «Steyr-Solothurn».

Рисунок 42. Пистолет-пулемет «Steyr-Solothurn» S1-100 с примкнутым штык-ножом.

В 1930-м году этот пистолет-пулемет под маркой S1-100 «Steyr-Solothurn» начал свободно продаваться на мировом рынке (основными покупателями были латиноамериканские страны – Чили, Боливия, Уругвай и Сальвадор), а также был принят на вооружение австрийской полицией под обозначением «Steyr MP.30». После того, как это оружие засветилось успехами в войне «Гран-Чако», им заинтересовались в Европе и мире. Португалия приняла его на вооружение под индексом «m/935», перестволив под патрон 7,65×21 Parabellum. Китай и Япония – под германский 7,63×25 Mauser и применяли друг против друга на протяжении всей Второй мировой.

Самым пожалуй последней, под названием Steyr M.34 под патрон 9×25 мм Mauser Export, приняла его на вооружение армия Австрии. После Аншлюса последней, в очередной раз изменив название на MP.34(ö), этот пистолет-пулемёт достался Вермахту.

Что можно сказать про эту систему?

Хотя и излишне тяжёлое – но исключительно надёжное, добротное и надёжное оружие!

Ствольная коробка имела откидывающуюся на шарнире вверх-вперёд крышку, благодаря чему разборка оружия для чистки и обслуживания осуществлялась очень просто и удобно. УСМ (ударно-спусковой механизм) допускал стрельбу одиночными выстрелами или очередями, причём в последнем случае, кучность на всех дистанциях (до 500 метров) была просто потрясающей для такого вида оружия.

Неизвестно почему, но этот пистолет-пулемёт Кулику и его компании в Наркомате обороны очень понравился…

Может потому, что его комплектацию входил штык-нож?

Но имелись и свои нюансы.

Вместе с вышеперечисленными несомненными достоинствами, S1-100 «Steyr-Solothurn» имел и существенные недостатки. В первую очередь, вслед за «Максимом» - он был прямо-таки серебряным мировым чемпионом по нетехнологичности. Все основные детали изготовлялись фрезеровкой из стальных поковок и, требовали высокой точности обработки. Отсюда непригодность для массового производства и, как следствие - просто запредельная для такого вида оружия себестоимость и, соответственно – цена.

Тем не менее после того как над ним потрудился известный советский оружейник Сергей Александрович Коровин (в частности установивший магазин не сбоку как у оригинала, а снизу ствольной коробки), «австриец» был принят на вооружение и серийно выпускался на Тульском оружейном заводе под рабоче-крестьянским брендом ППК-36.

Правда, небольшими партиями и с большими перерывами. Пистолет-пулемёт то ставился в производство, то снимался с него и таким образом до Советско-финской войны, в общей сложности было произведено чуть более двух с половиной тысяч образцов этого оружия⁵⁴, предназначавшегося для вооружения бойцов разведывательно-диверсионных групп ГРУ.

Рисунок 43. Опытный образец пистолета-пулемёта Коровина (1931 год).

Конструктор первого советского пистолета, постоянно совершенствовал конструкцию ППК-36 с целью повышения технологичности, но увы…

Больших успехов ему добиться не удалось и советский клон S1-100 «Steyr-Solothurn», так и не стал сколько-нибудь массовым.

Последней модификацией стал ППК-40, отличавшийся от прежнего главным образом барабанным магазином на 53 патрона, скопированным с финского «Суоми» (Suomi KP/-31).

Тогда же произошло и переосмысления роли пистолетов-пулемётов в системе вооружения РККА. Кроме разведывательно-диверсионных подразделений, они теперь предназначались для штурмовых групп введённых в состав каждой мотострелковой дивизии. Среди советских конструкторов был объявлен конкурс на котором победил пистолет-пулемёт Шпагина, который был принят на вооружение под названием ППШ-41.

Но Сергей Александрович Коровин не сдавался и уже осенью выдал ППК-41 - так сказать наш ответ «мечте британского водопроводчика».

Пистолету-пулемёту СТЭН, то есть.

Как и британский аналог, его можно было производить в любой мало-мальски оборудованной мастерской, из недефицитных материалов и руками слабо обученного персонала.

Кроме ствола, конечно.

Рисунок 44. Наш ответ «мечте британского водопроводчика»: вполне себе «реальный» пистолет-пулемёт Коровина образца 1941 года.

Если на тяжёлый и убойный пистолет-пулемёт Шпагина прозванный «Папашей» запали бойцы штурмовых подразделений Красной Армии, то лёгкий, компактный и главное – массовый ППК-41, стал излюбленным оружием наших разведчиков-диверсантов, партизан. А также - артиллеристов, танкистов, связистов, шоферов и прочей фронтовой «братвы».

Глава 23. Стрелковка РККА: патроны и стволы (часть 2).

Наконец, переходим к более серьёзным стволам.

Несмотря на вышеописанный скандал с германской фирмой «Rheinmetall» (Глава 16. «Маршал Кулик и «тектонический сдвиг» в отечественной артиллерии»), советско-германское военно-техническое сотрудничество - мало того, что не прекратилось…

Оно успешно продолжалось, развивалось и далее - ибо это было выгодно обеим странам.

Выделенные Советским правительством на артиллерийские системы 1 миллион 125 тысяч долларов, никуда не делись. Их надо было как-то осваивать - об этом напоминали Кулику не только из Наркома финансов, но и из Центрального комитета ЦК ВКП(б). Да и из ОГПУ как-то раз пришли товарищи «с чистыми руками», «горячими сердцами» и «холодной головой» и, поинтересовались:

- Товарищ Нарком обороны! А для кого это Вы валютные средства придерживаете, интересно…?

Тут совсем недавно в сейфе Начальника охраны Кремля Петерсона чекисты Кирова нашли золото, драгоценности, ту же вышеупомянутую валюту и чистые бланки иностранных паспортов… После короткого разбирательства, Петерсона и кучку его ближайших прихлебателей из кремлёвской охраны расстреляли, конечно, но поневоле стали подозрительно относиться к похожим случаям.

- …Будьте так добры, напишите объяснительную: когда, сколько и с какой целью.

Еле отбоярился от них в тот раз, но понял что «на крючке».

Да и Вождь как-то прямым текстом, так и заявил:

- Пока не освоите уже имеющиеся на вашем счету средства, товарищ Кулик, нового финансирования не получите.

Ну, что делать?

Надо осваивать!

По совету одного из своих советников - Владимира Григорьевича Фёдорова (бывшего царского генерала, известного русского и советского конструктора стрелкового оружия), новый Нарком обороны СССР решил ввести новый винтовочный патрон. Ибо, вслед за высшим военным руководством Российской Империи - советское высшее военное руководство также бредило массовой автоматической винтовкой – с которой один боец станет стоит как десять со старой трёхлинейкой, а старый трехлинейный патрон с закраиной не подходил для неё - от слова «ну никак».

Словами вышеупомянутого главного специалиста страны по стрелковому оружию:

«Гильза имеет закраину, что отражается на величине диаметра затвора и ствольной коробки, а также всей укупорки: картонных пачек, цинковых коробок, деревянных ящиков. Закраина служит главной причиной задержек в правильной подаче патронов, в особенности в случае принятия более компактных и простых по своей конструкции магазинов с двухрядным расположением патронов».

В общем если производственников ещё устраивала гильза с закраиной - так как она некритична к допускам при производстве, то для создателей автоматического оружия, эта выступающая часть донца стала источником постоянной головной попаболи.

Много раз, как ещё при Царе-батюшке - так и при Председателе Совнаркома вопрос ребром ставился, но каждый раз соображения первых перевешивали голос разума. Но на этот раз как это не странно - на сторону вторых стеной стал сам глава военного ведомства страны и, их мнение – легко и окончательно перевесило соображения первых.

Рисунок 45. 6,5-мм экспериментальный винтовочный патрон улучшенной баллистики конструкции Фёдорова вариант гильзы № 2 1912 года в сравнении с русским 7,62-мм и японским 6,5-мм винтовочными патронами.

Кандидатов на самый массовый советский боеприпас было три:

Патрон конструкции самого Фёдорова 6,5х57 – разработанный им ещё в 1912-м году.

Патрон того же Федорова «улучшенной баллистики» 6,5х51 – разработанный им в 1916-м году для своего автомата.

Очень хорошо знакомый советским военным японский патрон 6,5×50 мм Арисака - под который в конце концов и был сделан автомат Федорова, выпускавшийся на Ковровском оружейном заводе до 1928-го года.

Так как на рабочем столе у Сталина в 30-м году чуть ли не неделю лежал автомат Фёдорова, то решили перейти на японский патрон 6,5×50 мм Арисака. А чтоб перейти на него, реконструировать советские патронные заводы и заодно «освоить» 1 миллион 125 тысяч долларов, решили обратиться к известной германской оружейной компании «Gebrüder Mauser».

Однако, последняя что-то заартачилась и вместо японского, согласилась за деньги помочь реконструировать и расширить советские патронные заводы под свой боеприпас, предложив на выбор 7,92х57 «Mauser», или патрон 7,65x53 - известный под многими наименованиями, в частности «Belgian Mauser».

С последним связана одна очень забавная история...

***

В конце XIX века, как голые в баню все ведущие страны мира наперегонки ломанулись вооружаться магазинными винтовками под «малокалиберный» патрон с бездымным порохом. Тут не только Россия с её трёхлинейным рантовым 7,62×54R облажалась, но и «законодательница мод» Франция поспешила принять на вооружение патрон 8×50R Лебель и винтовку «образца 1886 г.» с подствольным магазином под него… И, австрийцы - 8×50 R «Mannlicher»… И даже британцы: патрон .303 British (7,71×56R) и винтовку «Ли-Метфорд»… И представьте себе, ничем не лучше русских были американцы, принявшие в 1893-м году на вооружение норвежскую винтовку «Краг–Йоргенсен» под рантовый патрон .30-40 Krag. 

В этом ряду торопыг германцы выглядели лучше, но не намного.

Братья Маузер разрабатывали патрон 7,92х57 – хотя и безрантовый (с проточкой под выбрасыватель), но всё же с оглядкой на старый – дымный (чёрный) порох. По некоторым данным, это было желанием германских генералов - относившихся к бездымному пороху с опаской и планирующих в случае какого-нибудь непредвиденного «форс-мажора», вновь перейти на привычный чёрный (дымный) порох.

После принятия на вооружение этого «переходного» патрона и винтовки Gewehr 98 на вооружение, фирма «Gebrüder Mauser» уже не торопясь - без оглядки на старый опыт, полностью с нуля разработала патрон 7,65×53. Это был первый патрон - специально спроектированный под бездымный порох, без всяких там «оглядок» на прошлое.

Однако по тем или иным причинам (вполне возможно, что по вышеописанным), германские генералы наотрез отказались менять боеприпас для основного стрелкового оружия.

Так бы и остались труды братьев Маузер втуне, однако к тому времени в стрелковую гонку включились страны, так сказать «второго уровня». Бельгийцы (к слову имеющие вполне развитую оружейную промышленность - вспомнить хотя бы Леона Нагана), не стали изобретать велосипед, а приобрели у «Gebrüder Mauser» - как сам новый патрон, так и винтовку под него. Их примеру последовала Аргентина, Турция, Боливия, Колумбия, Эквадор, Перу… И вскоре 7,65×53 Mauser, стал одним из самых распространённых патронов на этой планете.