С 1926-года на Ленинградском заводе «Большевик» (бывший Обуховский) шли работы над проектом «203-мм гаубицы большой досягаемости». Установив ствол от этой почти готовой системы на лафет-платформу мортиры М11/16, получили «203-мм гаубицу большой мощности образца 1935 года», или по заводскому индексу Бр-4.
Для дальнобойной пушки сперва предполагался калибр 152 миллиметра, при длине ствола в 47 калибров, дающий максимальную дальность стрельбы порядка 24 километра46. Однако по расчётам платформа лафет-мортиры М11/16 позволяла установить и что-нибудь более мощное и кто-то из руководства Наркомата обороны или ГАУ, вспомнил про 180-мм корабельную пушку Б-1-К.
Эта, предназначенная сперва для новых лёгких крейсеров артсистема - имеющая феноменальную дальность в сорок с небольшим километров, была готова уже в 31-м году. Но не было новых кораблей, а старые как уже говорилось, по приказу Кулика были разобраны на металлолом.
Так появилась третья система триплекса – «180-мм пушка большой дальности образца 1937 года», или Бр-247.
Во второй половине 30-х годов апгрейд коснулся и лафета-платформы. Он стал целиком буксируемым без разборки и при наличии ровной твёрдой площадки, с помощью домкратов и лебёдок устанавливался за десять-пятнадцать минут.
В качестве тягача сперва использовался гусеничный «Коминтерн» производства Харьковского тракторного завода, затем «Ворошиловец» и наконец полноприводная версия 10-ти тонного автомобиля «ЗИО-10», производства горьковского «Государственного автомобильного завода имени Оржоникидзе».
Если сравнивать с германским дуплексом периода Второй мировой войны: 170-мм пушка «17 cm K.Mrs.Laf» и 210-мм мортира на едином лафете - состоящие на вооружении артчастей Вермахта корпусного и армейского подчинения, то наш выглядит намного предпочтительней.
Не говоря уже про калибр мортиры, максимальная дальность 170-мм пушки, например – всего 31 километр.
Вышеперечисленные орудия большой мощности сводились сперва в отдельные полки Артиллерии Резерва Главного Командования (АРГК).
«Боевое крещение», обе «сестрички» - Бр-4 и БР-6 прошли в конце 1939-го – начале 1940-го года, во время Советско-финской (Зимней) войны. Если первую финские солдаты «Молотом Сталина» - она лишь «стучала» по железобетонным перекрытиям «ДОТов-миллионеров»… То вторую – «Сталинским гробовщиком»: одно попадание гарантированно превращало долговременное огневое сооружение (ДОС) в общую братскую могилу для гарнизона.
Но в паре они очень хорошо работали по оборонительными линиям типа «Линии Энкеля» - как правильнее было бы назвать «Линию Маннергейма».
Более дешёвые 203-мм снаряды разносили в хлам полевые укрепления и сносили «вскрышу» у ДОСов. Линкоровского калибра – двенадцать дюймов(!) «чемоданы» БР-6, часто единственным удачным попаданием, пускали вбуханные в эти железобетонные коробки миллионы марок – буквально на ветер.
После этой «незнаменитой» войны – ибо дальше всё пошло наперекосяк и вовсе не по вине артиллеристов, с учётом полученного опыта стали формировать «артиллерийские бригады прорыва резерва Главного командования» - АБР РГК, состоящих из мортирного (восемь 305-мм Бр-6) и гаубичного (двадцать четыре 203-мм Бр-4) полков, плюс части и подразделения обеспечения.
В принципе, без принципиальных изменения организационной структуру, с ними и провоевали всю Великую отечественную войну.
180-мм пушек большой дальности образца 1937 года, или Бр-2, было изготовлено всего сорок восемь штук48, которыми был вооружён Отдельный пушечный полк АРГК. В 1940-м году их выпуск прекратился и возобновился осенью 41-го – когда артиллерии Красной Армии не стало хватать «длинной руки». Общее количество изготовленных до конца войны – триста восемьдесят шесть штук. С началом атомного века, Бр-2 был модернизирована и став самоходной, обрела возможность вести огонь ядерными боеприпасами.
Больше всего, конечно, было произведено БР-6 - 305-мм мортир особой мощности «обр. 1934 г.», ибо это орудие первой пошла в серию. До Великой отечественной войны успели изготовить 289 штук, после чего производство БР-6 было прекращено.
В принципе, такого количества хватило на всю войну и после неё ещё немало осталось.
На начало 1941-го года, Красная Армия получила свыше пятисот 203-мм гаубиц «обр.1935 г.», или Бр-4. До завершения производства в 1943-м – чуть более восьмисот49.
Численность полков АРГК на 22 июня 1941-го года была различной – от восьми до тридцати шести, ибо материальной части катастрофически не хватало. Как и всего остального. Единственное, что у Красной Армии на начало «Барбароссы» было с избытком, так это средства тяги…
Так ведь тягачи сами по себе не стреляют!
Жуткий дисбаланс, который целиком лежит на совести Сталина и его сатрапов, вроде маршала Кулика.
А ведь всё могло было быть совершенно по-другому50!
***
Так, так, так…
О чём-то кажется забыл, да?
Ах, да…
Миномёты!
Среди российского электората (интересующегося историей родного Отечества, конечно) принято считать, что Нарком обороны СССР маршал Советского Союза Кулик Г.И. недооценивал такое замечательное оружие, как миномёты. И лишь про упоминании про этот замечательный вид артиллерии, принято поминать всуе и этого деятеля, пеняя ему за тупость.
Здесь я вынужден заступиться за Григория Ивановича: это было несколько не так…
Вернее, совсем не так.
Кулик знал про миномёты ещё с Первой мировой (Великой европейской, Империалистической) войны, хорошо знал про их эффективность и сделал всё, чтоб иметь их на вооружении РККА. Правда, отводил им свою отдельную «нишу», про которую чуть позже.
Вот только это были несколько другие миномёты, мало похожие на потомков 81-мм миномёта Бранта-Стокса - появившегося на вооружении ряда стран в начале 30-х годов XX века.
В годы не так давно прошедшей и бывшей ещё свежей в памяти войны, австро-венгерская армия широко применяла «9-см миномет образца 1916 года» (9cm MW M14).
Не считая гладкой изнутри трубы калибром 90 миллиметров, конечно, это была фантастически «бюджетная» хреновина - изготовить которую можно было в любой мастерской, имеющий слесарные тиски, молоток, пассатижи и набор напильников. Вес 73 килограмма, казённое заряжание, чёрный порох и снаряд весом два килограмма, метаемый аж на целых двести(!) метров.
Не «айс» какой, конечно, но сама идея австриякам дюже понравилась.
Его развитие – «9-см миномет образца 1917 года» (9cm MW M17), уже имел нарезной ствол приличной длины (810 см или 8,9 калибра), тоже заряжаемый с казенной части, метал мину массой 6,2 килограмм на расстояние до 1200 метров, при скорострельности до 15 выстрелов в минуту. Конечно, вес увеличился до 132 килограмм, но это не критично, особенно при возможности разборки на три части.
Не останавливая на достигнутом, сумеречный австро-венгерский гений запилил девайс покрупнее да потяжелее – «14-см миномёт модели 1918 года» (14cm MW M18).
Будучи так же нарезным и заряжаемым с казённой части, тот весил уже 387 килограмм, и при скорострельности десять выстрелов в минуту, метал пудовую (16,5 кг) мину на расстояние в семь с лишним километров51.
Однако, последняя повоевать за Двуединую империю не успела и досталась новому государству – Чехословацкой Республике, в армии которой и состояла на вооружении под суверенным брэндом и «14 cm minomet vz.18». Как впрочем и, «9-см миномет образца 1917 года» - «9 cm minomet vz.17». И до самой потери этой страны своей независимости в 1939-м году, было их там просто дофигища.
Хотя имелись в армии этого государства и миномёты более продвинутой конструкции - сделанные по так называемой «схеме мнимого треугольника».
Рисунок 38. 9-см миномёт в положении для заряжания. Обращаем внимание на ручки для переноски этого девайса по полю боя вслед за атакующей неприятеля пехотой.
Вот и Нарком обороны СССР маршал Кулик решил особенно не заморачиваться, а тупо копирнуть австрийские/чехословатские нарезные миномёты, которые были приняты на вооружение РККА под брендами «90-мм лёгкий миномёт образца 1933 года» и «120-мм тяжёлый миномёт образца 1933 года». Первый предназначался для батальонной артиллерии, второй для полковой.
Рисунок 39. Миномёт «14 cm minomet vz.18» и чехословацкий расчёт.
Ну а теперь про «нишу».
Нарком обороны Кулик считал миномёты, не то чтобы «суррогатом» артиллерии, как про то говорят многие военные историки…
Скорее мобилизационным оружием - предназначенным для вооружения второочередных дивизий, формируемых с началом войны по плану так называемой «перманентной мобилизации52». То есть в угрожаемый период, или уже после начала боевых действий, из армии мирного времени происходит развертывание массовой армии - для которой перешедшая в режим военного времени промышленость будет выпускать технологически простое «мобилизационное» оружие…
В том числе и миномёты.
Поэтому до войны их было выпущено мало и они состояли в основном на вооружении горно-стрелковых частей и так называемых «дивизий территориальной обороны».
Но кто мешал Кулику объявить точно таким же «мобилизационным оружием» гладкоствольные миномёты системы Бранта-Стокса?
Только его собственная тупость.
После Зимней войны с финнами Иосиф Сталин устроил форменный разнос советским военачальникам. Боевые действия против заведомо уступающего по силам противника дорого обошлись Советскому Союзу. Большие людские потери, непропорционально результату затраченные материальные средства, а, главное, наглядная демонстрация военной слабости великой страны - всё это не могло не вызвать гнев Верховного Главнокомандующего. На совещании в Кремле весной 1940-го Сталин жёстко прошёлся и по тактике действий советских войск, и по их вооружению. В числе главных недостатков «вождь народов» назвал пренебрежение боевыми достоинствами миномётов.
После этого в кратчайшие сроки были разработаны и приняты на вооружение 60-мм, 90-мм и 120-мм миномёты по схеме Бранта-Стокса. А благодаря автомобилизации ставшей второй экономикой мира советской промышленности, ничего не стоило наладить их массовый выпуск.
Ну и совсем кратко про структуру Артиллерийских войск Красной Армии.
К уже имеющемуся со времён Российской империи Главному артиллерийскому управлению (ГАУ), трудами Наркома обороны СССР маршала Кулика создано Главное управление механизации и автомобилизации артиллерии (ГУМАА РККА), состоящее из двух подотделов:
«Управление формирования и боевой подготовки механизированных артиллерийских частей войск Красной Армии», в состав которого вошли:
1) Главное управление.
2) Управление боевой подготовки.
3) Управление формирования.
4) Управление военно-учебных заведений.
И, «Главное техническое управление механизации и автомобилизации артиллерии Красной Армии», состоящее из:
1) Главное управление.
2) Управление ремонта.
3) Управление эксплуатации.
4) Управление проектных работ, которому подчинялся Научно-исследовательский институт (НИИ ГУМАА РККА) и испытательный полигон.
Последний, находился близ подмосковной станции Кубинка.
Глава 22. Стрелковка РККА: патроны и стволы (часть 1).
Первой, чисто советской системой стрелкового оружия, был как известно пистолет ТК-26: «Тульский, Коровина образца 1926 года». Он был создан оружейником Сергеем Александровичем Коровиным под широко распространённый в мире патрон Браунинга «6,35×15» и, первоначально предназначался для сотрудников правоохранительных органов, как спортивное и гражданское оружие.
Это было лёгкое (всего 485 грамм с патронами), компактное, простое и надёжное оружие - которое из-за возможности скрытого ношения, сразу же стало популярным у чекистов, оперативников милиции, инкассаторов и работников Госбанка. И даже у партийно-советских работников – у пресловутой «номенклатура», то бишь. Кроме того до 1934-го года, ТК-26 можно было приобрести в свободной продаже, как гражданское оружие для самообороны.
Дивные времена когда-то были, о Марксе!
Рисунок 40. Пистолет ТК-26 «Тульский, Коровина образца 1926 года».
Чуть позже на изделие тульских оружейников обратили внимание и советские военные и, под индексом ГАУ «56-А-112» - ТК-26 был принят на вооружение РККА, как оружие для лиц среднего и старшего командного состава которым более мощные стволы вроде «Маузера», «Кольта» или «Парабеллума» в принципе были ни к чему,
Были у этого «первого блина» советской оружейно-стрелковой промышлености и свои недостатки, что и привело к снятию ТК-26 с производства в 1936-м году…
Но достоинств всё же, имелось на порядок больше.
Но это было лишь лёгкой разминкой перед мощным стартом!
В начале 30-х, был принят на вооружение новый – чисто армейский пистолетный боеприпас и пистолет, ибо имеющийся в производстве и на вооружение «Наган» - был полным отстоем, даже среди револьверов.
Но это был вовсе не маузеровский «7,62×25», который навязчиво предлагали вошедшие в азарт германские промышленники и который открыто лоббировали некоторые снюхавшиеся с ними советские военноначальники, известные позже как «жертвы законных сталинских репрессий».
Как уже было неоднократно сказано выше, будущий глава оборонного ведомства первого в мире государства рабочих с крестьян – Григорий Кулик, во время Империалистической (Великой, Империалистической, Первой мировой) войны сражался против войск Австро-Венгрии и, шибко уважал оружие и снаряжении бывшего противника. А у тех был на вооружение пистолет «Steyr M1912», в котором использовались патроны «9×23».
Сам этот пистолет был простым и надёжным, что немаловажно - в три раза более дешёвым в производстве, чем знаменитый «Маузер К96» - влажная мечта любого красного командира или комиссара. Благодаря чрезвычайно мощному патрону, австриец имел хорошую кучность стрельбы и высокое останавливающее действие пули. Единственный существенный недостаток – питание из постоянного магазина, заполнение которого при открытом затворе производилось с помощью обоймы на восемь патронов, вставляемой в пистолет сверху.