Естественно, кто-то тут же настучал Вождю: мол, Кулик обленился вконец и совсем мышей не ловит.
Тот сперва не обратил внимания на «сигнал»: мало ли кто и на кого у нас «стучит»… Если на каждый «стук» обращать внимание и отвлекаться на него - дело «автомобилизации всей страны» без его пригляда, накроется соответствующим «лохматым тазом».
Но после того, как авиация франкистов разрушила город Гернику (26 апреля 1937 года), впавший в ярость Сталин потребовал от Кулика немедленно(!) создать Войска противовоздушной обороны страны (Войска ПВО СССР) и оснастить их соответствующей техникой, способной достать врага на любых высотах.
Всем и прежде всего Кулику было ясно, что чтобы сделать ПВО страны надёжным щитом от угроз с воздуха, необходимо было принять на вооружение зенитную артиллерийскую установку более крупного калибра, чем три дюйма. И что немаловажно – систему управления зенитным огнём.
Насчёт всего этого, в СССР – даже конь не валялся!
Здесь годы, если не десятилетия нужны…
А Сталин, повторяю, требовал:
НЕМЕДЛЕННО!!!
То есть в самые кратчайшие сроки, ведомые только ему самому.
Тиран же как-никак…
А тираны – они такие!
Им лишь бы требовать.
Что делать?
В панике Кулик обратился к ведущим мировым производителям. Но из последних, с ним согласились разговаривать только вечно нуждающиеся в советском зерне и нефти итальянцы. Прежде с теми уже велись переговоры о поставках для лёгких крейсеров («Червона Украина», «Красный Кавказ», «Красный Крым») Черноморского флота морских 100-мм спаренных универсальных орудий «100 mm/47 OTO Mod. 1928», или как более распространено – «Пушек Минизини». Но хотя макаронники уже успели для ознакомления продать Советам одну установку вместе с боеприпасами и приборами управления стрельбой (она была отправлена сначала на зенитный полигон в Евпаторию, потом в Ленинград) - после сдачи самих крейсеров в утиль, переговоры были прерваны.
Когда же жаренный грузин… Хм, гкхм… Когда же «жаренный петух» Кулика в прикрытую синими шароварами задницу клюнул, переговоры возобновились и вскоре вся техническая документация была куплена и, в принципе даже недорого.
Рисунок 32. Артиллерийская система 100 mm/47 OTO Mod. 1928 («Универсальная пушки Минизини»).
Что это было за приобретение?
Достаточно интересная хреновина, кстати!
Уже тем интересная, что родословную свою ведёт от морской австро-венгерской пушки «10cm/50 K11», разработанной фирмой «Шкода» еще…
Угадаете с трёх раз – с меня «поляна». А вот и не угадали:
…В 1911-м году!
Обычная история: где маршал Кулик – там обязательно всякий старый хлам, времён чуть ли не Первой Пунической войны.
«Модель 1928 года» конструкции инженер-генерала итальянского флота Эудженио Минизини про которую идет речь - было спаренной (два 100-мм ствола на одном станке) зенитной (точнее – универсальной) установкой, с электромеханическими механизмами наведения, углом вертикального наведения в 85 градусов и круговым горизонтальным. Установка имела в своем арсенале бризантный снаряд с дистанционной трубкой, автоматический установщик дистанционных трубок и прицельное устройство с зависимой линией прицеливания (с установкой целика и прицела по счетчикам и дистанционному барабану) и приборы управления стрельбой фирмы «Галилео».
Скорострельность системы составляла 12 выстрелов в минуту, хотя и сильно зависела от тренированности расчёта, вес – 15 тонн.
Казалось бы всё замечательно, но…
Последний недостаток был наименьшим злом: Красная Армия к тому времени уже имела в достаточном количестве - как гусеничные артиллерийские тягачи «Коминтерн» и «Ворошиловец» производства Кировского завода, так и колёсные - производства горьковского автозавода «Имени Серго Оржоникидзе». Да и перемещали такие установки достаточно редко, что позволяло обходиться одним тягачам на батарею (две установки), а то и на дивизион (две батареи, четыре установки).
Более серьёзной проблемой было то, что снаряды калибра «100 миллиметров» - не производились в нашей стране и, следовательно - запаса на складах Главного артиллерийского управления (ГАУ РККА) создано не было. А ведь расход боеприпасов в зенитной артиллерии, просто зашкаливал за все мыслимые и немыслимые пределы!
Кроме этого, установка оказалась…
Устаревшей.
Приборы управления стрельбой фирмы «Галилео» оказались - не только устаревшими, но и откровенно неудачными. Электромоторы приводов наведения оказались слишком слабыми (скорость горизонтального наведения составляла 13 градусов в секунду, а, скорость вертикального – всего 7 градусов) и не обеспечивающими сопроводительную стрельбу по современным самолётам.
Только заградительный огонь.
Ну и наконец, дальность стрельбы по высоте составляла всего восемь с половиной – немногим более, чем у серийной 11К.
Дешевизна в итоге оказалась сыром в мышеловке: итальянский военно-морской флот в это время активно заменял установки «100 mm/47 OTO Mod. 1928» на универсальные морские орудия следующего поколения - «90 mm/50 Mod. 1938/1939».
Ну, а нам подсунул вот это…
«Добро»!
Однако, выбора не было от слова «совсем».
Незаконным образом превысив свои полномочия, Кулик закрыл группу конструкторов на сталинградском заводе «Баррикады» и дал им ровно сорок пять дней, чтоб из этого овна вылепить хоть какое-то подобие конфетки. Тем деваться некуда – пришлось напрячь коллективный гений.
Первым делом перестволили установку под калибр 107 миллиметров. В производство как раз шла 107-мм корпусная пушка «М-60», для которой уже было налажено производство всего ассортимента боеприпасов – от бронебойного снаряда до дистанционной шрапнели.
Таким образом, решили главную проблему.
Оснастив дульным тормозом, стволы удлинили с 49,85 калибров до 5640, увеличив таким образом начальную скорость с 840 до 885 метров в секунду (у шрапнели с трубкой Т-6) и досягаемость по высоте в девять с половиной километров41.
Установив более мощные электромоторы, примерно в полтора раза увеличили скорость наведения. Оснастив полуавтоматический клиновой затвор электрическим спуском, подняли скорострельность с 12-ти до 15-ти выстрелов в минуту.
И лишь приборы управления стрельбой, нашим инженерам оказались не по зубам, поэтому остались прежними вплоть до 1942-го года, когда на помощь пришли павртнёры по Антигитлеровской коалиции.
Так на вооружении Войск ПВО СССР появилась так называемая «107-мм объектная зенитно-артиллерийская система образца 1939 года». Мнений о ней много и причём – самых противоречивых. Однако свою роль она выполнила: над советскими городами, бомбардировочные эскадры «Люфтваффе» встречал - хотя и неприцельный, но достаточно плотный заградительный зенитный огонь.
Возможно после этого случая в народе появилась поговорка, чьё авторство приписывается самому Иосифу Виссарионовичу Сталину:
«Кулик – птица странная. Пока не пнёшь – не полетит!».
Глава 19. «Бобик» сдох!
Первым серийным орудием чисто советской разработки, как известно, была «76-мм полковая пушка образца 1927 года», среди артиллеристов имевшая обидное собачье прозвище «Бобик».
Сразу же после того как Григорий Кулик стал Наркомом обороны, на бедного «Бобика» обрушился «девятый вал» его критики. Главное что его не устраивало – невозможность ведения навесного огня из-за угла возвышения всего в 24(!) градуса и, масса - превышающая в боевом положении девятьсот килограмм… Дивизионная трёхдюймовая пушка «образца 1902 года», весила всего на два центнера больше.
Не встретив понимания, он первым делом заставил (сталинский сатрап, как-никак!) конструкторов покатать пушку по «пересечённой местности» - как в полном составе артиллерийского расчёта, так и в «понесшем потери» от огня условного противника.
Сперва те «стойко и мужественно» переносили «все тяготы и лишения воинской службы», но после того как их не покормили в обед (полевая кухня была условно уничтожена условно-коварным противником), вынуждены были признать:
Да! Для орудия непосредственной поддержки пехоты – призванной сопровождать бойцов в наступлении «огнём и колёсами», оно излишне тяжеловато.
Другая беда:
В то время совершались первые – пока робкие шаги в автомобилизации Красной Армии, создавались первые мотострелковые части в составе кавалерийских соединений и объединений, для который орудия поддержки – «наше всё!». А «Бобик» в походном же положении (то есть с расчётом и боекомплектом), весил почти две тонны (1830 килограмм) и не мог без приключений перевозиться в кузове полуторки «Форд-АА».
В общем, уже в 1930-м году, советские конструкторы взялись за проектирование нового 76-мм полкового орудия.
Чтоб описать их страдания надо обязательно обладать литературным талантом Достоевского, или хотя бы Ильфа и Петрова…
Простому сетевому графоману это не по плечу!
К счастью решение и надо признаться - довольно оригинальное решение, вскоре нашлось.
Незадолго до этого в ГАУ РККА всерьёз рассматривался вариант вместо 37-мм противотанковой пушки фирмы «Рейнматалл» - принять на вооружение 47-мм противотанковую пушку «Böhler M35» австрийской фирмы «Бёлер» («Böhler»).
Рисунок 33. Бравые итальянские противотанкисты и австрийская 47-мм противотанковая пушка «Böhler» M35.
Про неё уже говорилось выше, да?
Характерной особенностью «австрийки» были малая масса – 336 килограмм в боевом положении42, отсутствии броневого щита – для большей незаметности, большой угол возвышения – 52 градуса, возможность сниматься с колёс - устанавливаясь непосредственно на землю и дугообразные станины - для снижения силуэта. Существовали также некоторые модификации орудия, которые могли разбираться на несколько частей для последующей транспортировки, что позволяло использовать орудие в качестве горного.
Для ознакомления была куплена пара экземпляров, но потом по вышеописанной дурости Кулика, переговоры с австрийцами прервались – от слова «навсегда», а приобретения стояли где-то в «запасниках» ржавея, пока об одно из них кто-то не споткнулся…
Споткнувшись, тот неизвестный предварительно вспомнив широко известную на «одной шестой части суши» – вполне определённую «матушку», присмотрелся об что споткнулся и с удивлением подумал:
«Ох ну, ни х@я себе! У противотанковой пушки, угол вертикальной наводки - 52(!) градуса … Ох ну, ни х@я себе!».
Ещё пару минут на раздумья и наконец:
- ЭВРИКА !!!
Вскоре после этого происшествия, путём наложения 76-мм ствола от «Бобика» и броневого щита на лафет 47-мм противотанковой пушки «Böhler M35», получили «Полковую гаубицу образца 1933 года».
Вес новой полковушки не превышал 450 килограмм, угол возвышения остался от прародительницы – 52 градуса. Чтоб иметь возможность навесной стрельбы, выстрел для полковушки сделали раздельным при той же гильзе, а заряд – переменным. И теперь она подобно миномёту - могла достать супостата за любым пригорком, забором, зданием, или ещё каким препятствием для прямого выстрела прежнего «Бобика».
Что ещё для счастья надо?
Ну и завершая свой коротко-информационный рассказ про полковую артиллерию, скажу напоследок:
Кулик не был бы Куликом, если бы и в полковой уровень - он бы не впендюрил мортиру и, причём - ещё раньше, чем даже «76-мм гаубицу обр. 1933 года».
Рисунок 34. Полковая 122-мм мортира М-5.
Ею оказалась «М-5» - 122-мм мортира образца 1932-го года, конструкции Мотовилихинского завода (Пермь, он же Молотов).
Боевая масса орудия — 560 килограмм, в походном положении — 800 килограмм, угол возвышения — 75 градусов, максимальная дальность стрельбы – три с половиной километра.
Хреновина, просто сказочно архаичная по конструкции – как и практически всё, что принималось на вооружение Куликом…
Но довольно убойная, надо признать.
В 1938-м году, ей на смену пришла полковая мортира того же калибра - М-25 «Лом», имеющая подрессоренный ход и раздвижные станины.
Итак, на вооружении стрелкового (мотострелкового) полка РККА по «Штату-41» имелось:
Батарея 76-мм гаубиц – шесть штук.
Взвод 122-мм мортир – два орудия.
В горнострелковых же и кавалерийских частях, как известно, вместо двух 122-мм мортир на вооружение состояли четыре 120-мм миномёта.
Весьма солидная огневая мощь!
Глава 20. «Гаубицализация» полевой артиллерии РККА.
Переходим на ступеньку выше – дивизионная артиллерия, которую уже краешком задели выше.
Ещё до Кулика, 16 апреля 1929-го года Советом Труда и Обороны было принято решение о «гаубицилизации» советской артиллерии. В этом же году был введен новый штат стрелковой дивизии, но которому были внесены изменения в организацию дивизионной «арты». Новым в этом штате было следующее: в артиллерийском полку стрелковой дивизии стало восемнадцать 122-мм гаубиц и двенадцать 76-мм пушек. То есть число орудий навесного огня превысило число орудий настильного.
При Кулике эта тенденция не только продолжилась, но и усилилась.
Как уже говорилось выше, в состав артиллерии стрелковой (мотострелковой) дивизии РККА «Штата-31» входило двенадцать 122-мм гаубиц, восемнадцать 76-мм пушек и отдельная зенитная батарея с шестью 76-мм зенитными пушками 9К.
Чуть позже, в состав дивизии был введён дивизион (двенадцать орудий) 152-мм мортир «образца 1933-го года». А вот от гаубичного калибра 122-мм, Григорий Кулик решил отказаться в пользу калибра 107 миллиметров. Своего такого орудия в СССР не было и, поэтому не особенно стесняясь – поначалу «скоммуниздили» систему у идеологического противника.
Лёгкая 104-мм полевая гаубица «10 cm FH M 14», известна также как «Škoda 100-mm houfnice vz. 14», была принята на вооружение Австро-Венгерской армии в 1914-м году, а после Первой мировой (Великой европейской, Империалистической) состояла на вооружении Чехословакии, Австрии, Польши, Венгрии…